Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Вспять

Она заперлась в ванной комнате. Кошка, непонятно как успевшая просочиться туда, вилась у ног хозяйки. Девушка сидела на унитазе, вцепившись руками в его края, так мир казался ей чуточку устойчивее. Десятками этажей ниже, здание сотрясали взрывы. Огромный столб из металла и стекла, заканчивающийся сферой из множества телеэкранов, раскачивался над соседними домами, как одуванчик на ветру. Тряхнуло особенно сильно, по ванной пошла трещина, а кусок потолка громко стукнулся об пол, напугав кота. От следующего взрыва жалобно задрожала дверь, а потом все стихло, только ветер выл меж порванных свай, и дверь продолжала трястись, как будто кто-то настойчиво ломился в нее. По ту сторону слышалась какая-то возня и приглушенная ругань. Дернулась ручка, кот поднял хвост трубой и зашипел, подражая визгу хозяйки…

***

По длинному офисному коридору зацокали каблучки. Девушка не пропускала ни одного выключателя, оставляя за собой световую полосу. Просторная комната, куда она зашла в последнюю очередь, осветилась мягким теплым светом, медленно закрутили маленькими лопастями вентиляторы, растянувшиеся вдоль всей стены. Пробудились ото сна экраны компьютеров, покорно вычисляя статистику, радио на столе насвистывало попсовую песенку. В центре, на круглом подиуме, перебирая пальцами воздух, стояла мужская фигура в очках виртуальной реальности. Прямо за ним на проводах колыхались мерцающие металлические диски. Девушка недовольно уставилась на него и грохнула по столу банкой энергетика.

– Ты спал? сегодня вообще-то воскресенье, а я на работу из-за тебя вышла.

Не услышав ответа, Элизабет Сигарева подошла вплотную и нежно сняла очки со своего мужа. Несколько секунд его усталые глаза смотрели куда-то в пустоту, пока не наткнулись на ее лицо. Лиза улыбнулась и погрозила ему пальцем.

– Ник, нельзя же так делать, – она положила очки на подиум.

Он глянул на часы, затем потёр виски, будто бы ускоряя процесс возвращения в реальный мир.

– Рабочий день уже начался, значит я для тебя сейчас профессор Никита Вартков.

– Я не понимаю к чему эти условности, мы женаты уже пять лет, за стенкой досматривает сон твой сын, – она потянула вязочки его худи на себя, но Ник ловко вырвался и подошёл к столу с мониторами.

– Давай ещё целоваться начнем прямо на работе, как два школьника, – Вартков бормотал это себе под нос, явно не увлеченный женой. Ник застучал по клавиатуре и разрозненные данные, как по команде становились в ряды и строем закручивались, между экранами. Когда профессор закончил, на мониторах осталась только спираль из нулей, прерывающаяся кое–где единицами.

– Результаты почти идеальные, – он прервался и шумно отхлебнул энергетик, – открываем ворота и полетели? Лиза резко встала со стула, так что он отъехал в другой конец комнаты. Поправив галстук и застегнув пиджак, она сказала голосом дамочки из колл-центра:

– Профессор Вартков вам отказано в вылете по причине превышения должностных полномочий. На секунду Никита раздраженно сощурил глаза, но уже в следующее мгновение он сомкнул жену в объятиях. Она хотела возразить, но так и не придумала ничего достойного.

– Это, – Никита медленно отпустил ее, напоследок чмокнув в щеку, – не ваши диссертации о теории Эйнштейна! Только представь, что произойдет, когда я перенесу человека из прошлого в будущее.

– Временные покровы пострадают?

– А я докажу, что не пострадают. Это не только прорыв в физике, но и новый шаг в юриспруденции. Возможность допрашивать давно почивших свидетелей…

Теперь настал ее черед чмокнуть мужа, но уже в губы.

– Все, что произошло после объятия, было лишним. Я же знаю, что это важно для тебя.

Лиза подмигнула и принялась щёлкать рычажками, отчего мерцание дисков на проводах стало ещё сильнее. Никита переодевался в деловой костюм, забрасывая старые вещи в разные концы лаборатории. Когда с нарядами было покончено, профессор подхватил чемодан, ожидающий возле подиума, и сдёрнул моргающий диск с провода. Тот послушно свалился ему в руку, и моргать перестал.

– Я жду тебя к ужину, – Лиза послала ему воздушный поцелуй.

– Обязательно буду, – Ник махнул ей, а потом замер. На месте диска в его руке вибрировал яркий фотонный сгусток – это были ворота, через которые профессор Вартков отправился на десять лет назад.

***

Первой точкой его назначения был 2038, когда огромный металлический одуванчик ещё не пустил свои корни в бетон, а напыщенные пиджаки ещё измеряли высоту и ширину, чтобы поставить мировой рекорд. Никита тоже надел пиджак и даже взял с собой дипломат, в конце концов, он делал это не в первый раз. Утверждение проекта начнется через полчаса, хотя председатель, конечно, опоздает. Если поедет на такси, то успеет закинуть чемодан в ячейку хранения на вокзале. Вартков и сам не знал, зачем он поторапливает водителя, меньше всего ему хотелось оказаться в кабинете с настоящими бизнесменами, но других вариантов у него не было, так говорили расчеты.

Офис для переговоров был самым обыкновенным, какой показывают в фильмах, только находился он не над облаками, а всего лишь на четвертом этаже. Панорамный вид заменяли три окна, но длинный стол, доска с листами, проектор и кулер были на месте. Заходя в кабинет, Ник настолько задумался, что неуклюже запнулся об порог, отчего сразу поймал на себе пару презрительных взглядов. Никита «плотоядно» оскалился: сейчас он уже не профессор, он бизнесмен, инвестор, акула. Другие не разделяли его убеждений и намеренно избегали его взгляда, чтобы не смотреть лишний раз на странную, похожую на паралич, улыбку. Вартков сел за стол, облизнул засохшие губы и сложил пальцы в замок. Время тянулось невыносимо медленно, Никита чувствовал вибрацию секундной стрелки на наручных часах. Председатель должен был войти с минуты на минуту, но сомнения не проходили, пока в дверь с грохотом не ввалился подтянутый бородатый парень. Черный приталенный костюм идеально подчеркивал его телосложение, а обезоруживающая улыбка заставила Никиту потерять уверенность. Ощущение собственной неполноценности в кругу крупнейших дельцов страны не давало покоя: подмышки намокли, стук сердца мешал сосредоточиться. Когда председатель комиссии вальяжно уселся на свое место и под всеобщие одобрение начал рассказывать о том, что «полый каркас у здания уменьшит его прочность, зато позволит выиграть ещё пятнадцать метров», в голову вместе с адреналином ударила решительность. Вартков вскочил с места и, сжав кисти в кулаки, заговорил.

– Послушайте, это же бред! От землетрясения в 8 баллов ваш одуванчик рассыплется, как домик из спичек. Я вам не просто советую, – Никита попытался развернуть лист с чертежами на столе, но получилось только с третьей попытки, – я вам настоятельно рекомендую разместить блоки отдельно друг от друга, закрутив их по спирали вокруг единой оси, там, кстати, можно разместить шахту грузового лифта. Это не только увеличит общую прочность здания, но и облегчит жизнь жильцам, если им понадобятся крупные предметы на верхних этажах…

Никита прервался, чтобы промочить горло. Обдумывая продолжение своей речи он, медленно водил мокрой ладонью по столу, но недоуменные взгляды быстро сменились безразличием, а повисшая тишина тут же развеялась новыми обсуждениями. Лишь председатель из вежливости ответил Варткову, чуть повернувшись:

– Нас не интересуют подобного рода растраты.

Никита устало потёр переносицу и свалился обратно на стул. Застольные дебаты смешались для него в монотонный раздражающий гул. С каждой минутой они отдалялись от проектировки одуванчика и переходили к вопросам заселения, рекламы, сервисности и прочих выгодных вещей. Ник не мог позволить, чтобы все осталось как есть, изменить ход событий надо непременно. У Варткова оставался ещё один козырь, но он до последнего не знал, сыграет ли эта ставка.

– У вас есть что сказать? – бородач снова обратился к Варткову, намекая на то, что он может покинуть помещение.

– Вообще-то да, – сдержанно ответил профессор. Он встал и резким движением выдернул из–под стола дипломат, и так стукнул им об стол, что все взгляды снова были обращены на него. Из глубин дипломата на стол вылетали связки бумаг с подписанными фамилиями. Все затихли, теперь ладони потели уже не у Варткова.

– Если кто-то сомневается в подлинности, то может открыть и почитать, – несколько рук неуверенно потянулись через стол за своей папкой. Чем дольше бизнесмены читали, тем чаще они злобно поглядывали на Никиту, – Теперь советую всем молчать и слушать. Перейду сразу к делу – вы делаете всё по этому проекту, – Никита ткнул лист с чертежами в грудь бородача, – а информация о вас не распространяется за пределы этой комнаты. Все понятно?

– Но ведь для этого нужно переделать весь проект, это деньги…

– А вы уж постарайтесь! Для меня не составит труда предать все огласке. Если не увижу изменений в проекте, то вы увидите это во всех новостных лентах.

– Вы хоть понимаете, что уже завтра столкнетесь с целым полчищем юристов у себя на пороге?

– Молитесь, чтоб не киллеров!

Стол снова загудел, все тыкали в Никиту пальцами, трясли кулаками, кто-то кинул в него бумажный стаканчик. Вартков демонстративно достал телефон и начал печатать. Когда он закончил, то довольный собой принялся сгребать все бумаги обратно в дипломат. Почти сразу же телефоны у всех застрекотали, шум мгновенно прекратился. Ник подхватил дипломат и заулыбался.

– Твиттер. Мощная штука, надеюсь, что вы быстро найдете замену своему председателю, – он похлопал бородача по плечу, – потому что вашего, к сожалению, отменили.

– Послушайте…

– Я со всеми вами так сделать могу, – Вартков направился к дверям, – мои условия вы знаете. Под всеобщее молчание он вышел из кабинета. Лишь спустя десять минут, кто-то робко предложил перенести заседание, остальные, кивая, начали расходиться.

Никиту сильно потряхивало от возбуждения, он все-таки предпочитал работать в лаборатории, а не шантажировать сильных мира сего. Когда Вартков добрался до такси и бессильно упал на сиденье. Машина мчалась на вокзал – профессору надо было успеть ещё в пару мест, точнее сказать, времен. Забрав чемодан, профессор зашёл в ближайший туалет, чтобы незаметно пройти через ворота, там его настиг звонок из центра.

– Ник, прием–прием, я наконец–то отследила твой сигнал, – Элизабет радостно смеялась из динамика рации.

– Лиз, прием, первую стадию завершил, пока не знаю успешно ли, прием, – Вартков с нетерпением отстукивал пальцами по корпусу рации.

– Не стучи в динамик. Я уверена, что все получилось, мы же не зря разрыли все архивы расследования. Там, кстати, Серёжка проснулся, давай я сбегаю за ним – передашь ему привет, прием.

– Мне надо лететь, давай потом, до связи, – Вартков не стал дожидаться ответа, простосжал ворота в руке, проваливаясь в тягучесть временного течения.

***

Культура отмены имела ошеломительный эффект. Через шесть месяцев гигантский металлический столб уже обрастал блоками. Вокруг высаживали деревья и газоны, рабочие выкладывали пестрые дорожки. Капля новизны досталась всему району – его понемногу реновировали, чтобы не портить вид будущим жильцам. Никита не мог, да и не хотел скрывать улыбку. Переложив из чемодана в дипломат все необходимое, он оставил его за ближайшим мусорным баком и побежал на стройку.

Фальшивое удостоверение оказалось достаточно правдоподобным, чтобы преодолеть КПП, но на пути к лифтовой шахте Варткова остановил один из строителей.

– Вы бы не ходили по стройке без каски, – мужик демонстративно постучал по своей, – а то как упадет свая, мало не покажется.

– Да-да, но я ненадолго, мне только качество лифтовой шахты проверить. Рабочий внезапно помрачнел и сплюнул на землю

– Так вы инспектор? Прошу прощения, меня, конечно же не предупредили. Я ответственный за этот лифтовой стержень на объекте, пойдёмте инспектировать.

Лишние свидетели в планы Варткова совсем не входили, тем более что по документам он был вовсе не инспектор, а инвестор, от неожиданности Ник никак не мог придумать, что сказать. Он нервно поправил воротник и, издавая бессвязные звуки, замахал руками в сторону КПП. Этот жест ничего не значил, но только не для прораба.

– Да, конечно же, я сейчас схожу, разберусь, что меня сразу не вызвали, а то вы тут один блуждаете, – он снова сплюнул и решительно зашагал в указанную сторону.

После секундного оцепенения Вартков рванул к лифтовой шахте, обман вскроется быстро, а значит и времени у него совсем немного. Ныряя в трубу лифтовой шахты, он обернулся, от шлагбаума уже бежал охранник, на ходу вынимая рацию. Ник сплюнул, и скрылся в лифтовой шахте. Масштабность трубы поражала внутри ещё больше, чем снаружи. Хромированная обшивка поблёскивала в искусственном свете, а любое движение поднимало эхо на многие метры вверх. Ник вовремя спохватился и замкнул дверь на засов.

Вартков закусил губу до крови и глубоко задышал. Если все делали по схеме, то между стен шахты проложили звукоизоляцию. Орудуя шуруповертом Никита снял один из листов – прослойка на месте. Послышались громкие крики, вокруг застучали по бетону сапоги. Профессор вынул из дипломата компактный абордажный крюк и альпинистскую веревку. Все это с трудом умещалось в строительной вате, крышка не закрывалась. В дверь шахты деликатно постучали.

– Вы окружены, выходите с поднятыми руками.

– Вам надо, вы и выходите, – огрызнулся Вартков и застучал по листу металла, требуя, чтобы тот встал на место, в дверь тоже забарабанили, но засов держался.

– Прием, как там у тебя дела? – рация неприятно завибрировала в кармане,

Никита стиснул зубы крепче и навалился на кусок металла плечом, он со скрежетом вошёл в свои пазы, в такт ему скрежетал вышибаемый засов. Никита подхватил шуруповерт, но его прервала рация.

– Ало, Ник! Если ты не ответишь, то я тебя сейчас же вытаскиваю.

Между дверью и косяком появилась маленькая щель, Никита зажал рацию между головой и плечом и зарычал в нее.

– Только попробуй вернуть меня раньше времени! Будешь болтать мне под ухо, – Вартков закручивал последний шуруп, – и вытаскивать придется из местной тюрьмы.

– Чем ты там занимаешься?

– Сейчас закручиваю шурупы, – снаружи завыла сирена, – в экспресс-режиме.

– Это полиция что ли? Как тебя угораздило? Ник, почему ты ведешь экстремальные строительные работы? – слышно было, как Лиза стучит по столу кулаком, – уходи оттуда.

– Не ори, ради Бога, – Вартков стукнул по двери и прижал кому-то палец, – все, что я делаю, касается нашего дела, по другому я не смогу вытащить цель в будущее. Поверь мне, я пробовал другие варианты.

– Почему ты просто не выбрал какую-нибудь ограбленную бабушку, Ник, это все меня уже бесит! – Элизабет только повысила тон и теперь почти визжала, стуча ладонью по столу.

– Если я сделаю по-другому, это не будет иметь нужного эффекта, – Никита все ще пытался говорить спокойно.

– А какой эффект тебе нужен? – было слышно, как Лиза в бешенстве кинула что-то в стену. Вартков почувствовал раздражение, подобное он чувствовал под венцом, когда Элизабет просила священника продолжать и все тянула с надеванием колец. Пропуская болтовню батюшки мимо ушей, он представлял под фатой лицо совершенно другой девушки, с которой быть уже не мог. Кончен, Сигарева дала ему неограниченный доступ к технологиям, но Вартков чувствовал, что платит за это слишком большую цену. Дальнейший разговор становился не только бессмысленным, но и опасным для всей операции.

– До связи, – Никита кинул рацию во внутренний карман. Шуруп выпал из рук, Вартков чертыхнулся. В расширившуюся щель просунул голову один из охранников и получил по лбу шуруповертом. Дверь гнулась от сильных ударов кувалды, Ник попробовал оттолкнуть любопытных ногой, но ему только порвали штаны и поцарапали. Со второй попытки шуруп вошёл как надо. Вартков подхватил дипломат и кинул туда инструмент. Когда дверь выбили, то нашли лишь грязные следы профессорских туфель, однако их хозяин был уже на три года впереди. Это был последний пункт назначения профессора.

***

Только переместившись, Никита осознал, что чемодан вместе со всем необходимым оборудованием остался за мусорным баком. Вартков потерянный стоял в подворотне, накручивая на палец вихор, когда за соседним домом взметнулся столп дыма – медлить больше нельзя. Никита на ходу сбрасывал порванный пиджак, жалея, что переодеться не во что.

На одуванчик уже напали, но оцепить не успели, так что главной преградой для Ника стал забор. Через козла в школе он прыгал неплохо, но это было давно, поэтому пришлось попотеть. Во дворе шелестели листвой подросшие деревца, было пусто – всех жильцов отрезали от выхода, тем ужаснее выглядело зрелище, представшее Варткову. Один из блоков с грохотом сползал вниз по оси, ломая все на своем пути. Криков не было слышно, уж очень хорошо постарались со звукоизоляцией. Ник не мог идти, он бежал к лифтовой шахте. Надо успеть до взрыва, иначе все зря. Зря он потратил бессонные ночи на расчеты вероятностей, зря инвесторы докладывали свои деньги за перепланировку, зря пылилось в шахте альпинистское снаряжение. И все равно было страшно.

Страх не отступал даже когда Вартков, обмотался веревкой и, стоя на крыше упавшего лифта, смотрел вверх и все никак не мог разглядеть вершину у шахты. Варткову было стыдно от того, что он в нерешительности стоит здесь и тратит время, но поделать он ничего не мог, руки отказывались поднимать отяжелевший крюк. Здание все сильнее качало из стороны в сторону, воняло дымом. Из размышлений Никиту вывела шипящая рация.

– Ник, как обстоновка?

– Уже в здании, сейчас буду забираться, – Вартков пнул туфлей стенку шахты.

– Точно хочешь? Я посмотрела по документам, ты уже доказал, что можешь менять будущее в прошлом. Сдалось тебе это спасение, возвращайся, А?

Вартков хмыкнул, показал фигу рации и закрутил крюк в руках.

– Пшшш шшш тут помехи, пшшш наберу позже, – он закинул рацию в брюки. Крюк зацепился не с первого раза, но изловчившись Ник забросил кошку на нужный этаж. Перчатки остались в чемодане и веревка больно обжигала ладони, тело трясло от напряжения и Вартков хватался чуть ли ни зубами. Веревка все время раскачивались, отчего колено Никиты сильно билось о металл. Пару раз отчётливо были слышны выстрелы, но это не останавливало. Последние метры растягивались до невозможности, но вот Вартков подтянулся на краю и растянулся на полу в длинном коридоре. Через секунду он вскочил панически оглядываясь, но никого кроме него на этаже не было. Где–то на лестницах топали тяжёлые берцы, но точно не здесь. Ушибленное колено сильно болело, поэтому Никита поковылял к знакомой двери, опираясь на стену.

Идти было недалеко, пятая дверь после выхода из лифта, а с появлением глобальной лифтовой шахты, вообще вторая. Дверь открылась с одного толчка, но хозяйки нигде не было. Никита забежал во все комнаты, но всюду было пусто, оставался только туалет, но он был заперт изнутри. Замок не поддавался, тогда Вартков выбил и провалился в ванную вместе с ней. Он еле успел оттолкнуть от себя набросившегося серого кота. Потом Никита встал и грязный, в порванных штанах и промокшей от пота рубашке, нежно улыбнулся ошалевшей девушке. Она зажала в руке бутылку шампуня и трясла ей над головой.

– Привет, Маш, я пришел, – он подошёл и обнял девушку за плечи. Через секунду она ответила тем же и заплакала.

– Ты же не тут! Ты в другом городе! – девушка слегка отпрянула, – Почему ты постарел? – Маша захлебывалась в рыданиях.

– Десять лет прошло, я прилетел за тобой из будущего.

– Это тупая шутка!

– Ещё какая, – Вартков прижал ее к себе крепче, – сейчас будем выбираться отсюда. Ник достал рацию.

– Прием, Лиз, вытаскивай нас, прием.

– Прием, По фотонной связи я могу вытащить только тебя одного, твои ворота не работают?

– Они разряжены.

– И ты один в этом горящем здании? Боже мой, готовься к выводу, я сейчас, – на том конце защелкали рычажками. Вартков догадывался, что так и произойдет, потому расчеты его все еще давали погрешности, потому что жизнь вообще штука подлая и несправедливая, потому что время не хочет ничего менять. Никита не хотел даже думать об этом, но сейчас надо было сделать выбор. Он крепко сжал Машину руку, зачем иначе он еще полз десять этажей по веревке, но девушка мягко высвободилась и сделала шаг назад.

– Лети, Вартков. Я призрак десятилетней давности, а у тебя жена, ты ведь сделал ей предложение за десять лет, – она грустно улыбнулась.

– У меня и сын есть.

– Какой вы стали прыткий Никита Дмитриевич, тогда тем более. А здесь буду здесь, вечно молодая фея-крестная, – она сдержалась, чтобы не всхлипнуть, – по рукам?

В кармане запищали ворота, напоминая о том, что мост в будущее вот-вот откроется. Ник смахнул слезу и обернулся назад, там спустя десятки лет на них через ворота смотрела Элизабет.

– Никто никогда не вернет 2039, Вартков, – усмехнулась Маша.

Ник посмотрел своей невесте в глаза. В следующее мгновение он поцеловал ее и Маша обмякла на его руках, нежно отвечая Варткову.

– Какого черта! – женская рука дернула его за воротник в сторону ворот. Никита послушно последовал за Лизой. Уже на границе времен он увидел, как стена ванной комнаты наклоняется наружу, утаскивая за собой пол. Маша потеряла равновесие, и тщетно хватаясь руками, за кафель покатилась вниз. Вартков дернулся в ее сторону и зацепившись одной рукой за батарею, другой схватился за девушку. Их взгляды снова встретились. Она была бесконечно благодарна ему, а он безумно влюблен. Прошло не больше пяти секунд, и здание обрушилось, круша все на своем пути.

***

Время хрупкая штука, оно не терпит опрометчивости. Профессор Вартков про это забыл, и его фотоны были вынуждены метаться между временами. После того, как здание рухнуло, Никита очнулся, держащимся за батарею. Он вновь посмотрел в глаза Маше перед тем как мир вокруг них рухнул и почувствовал настоящую ценность мгновения. А потом все повторялось вновь, а потом еще и еще. В конечном итоге, Вартков потерял счет бесчисленным циклам, которые он был обречен переживать раз за разом. Жизнь превратилась для него в однообразную мазню из горящих обломков. Единственным просветом среди всего этого были ее бесконечные глаза, в которых помешался целый мир, и которые Никита терял спустя мгновение, после того как находил.

Булатов Глеб Вячеславович
Возраст: 17 лет
Дата рождения: 16.03.2005
Место учебы: Лицей ИГУ
Страна: Россия
Регион: Иркутская обл.
Город: Иркутск