Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
ДМТ или Действительно Можешь Ты

Поворот дверной ручки, слегка потянув на себя, человек вошёл в квартиру, пытаясь снизить шум своего пришествия, дабы не разбудить домашних, кои давно мирно спали, не беспокоясь о том, где ещё один житель дома загулялся до поздней ночи. Темно, но свет в коридоре блудник никак не намерен включать. Слегка пошатываясь, тот на ощупь стянул с себя обувь, аккуратно ступая по холодному полу, с каждым неуверенным шагом слыша то, как мокрые носки отлипают от него, с неким шипением, словно говоря полуночнику не шуметь.

Оказавшись у ванной, он принялся за поиски выключателя, шаркая трясущимися замёрзшими руками. Искомый предмет быстро нашёлся. Свет озарил небольшую комнату. Даже не удосужившись закрыть дверь, человек стянул с себя, в первую очередь, эти противные сырые носки, кинув куда-то. Он не намерен оставаться в кофте, коя по проценту влажности превосходила два ошмётка, брошенных на кафель, посему та полетела вслед за ними, после резкого, в мёртвой тишине, звука расстёгивания молнии. Джинсы моментально оказались в ногах человека, как собачка опустилась. Некоторое время выпутываясь из них, он вспомнил о том, что надо бы вытащить из кармана вещь, сопутствующую новой привычке. Сухой (по неведомой причине) свёрток бумаги, величиной с фалангу пальца. Но вполне хватит на ночь. Уж что, а достать его из джинсов без тремора он мог, ведь содержимое обеспечит отличное времяпрепровождение.

Выключив свет, вновь оказавшись один на один с темнотой (она никакого влияния не оказывала, если не учитывать то, что та лишала возможности меньше спотыкаться и не идти так, как бы шёл вор-домушник или же скваттер), человек с предвкушением отправился в свою комнату.

Кое-как добравшись (входя в комнату, конечно, закрыв дверь на щеколду, дабы никто и ничто не помешали его хобби), он присел на кровать, рукой нащупывая ночник. Щелчок по попавшейся кнопке. Теперь приемлемо светло.

Прислушавшись и не услышав ничего, кроме сопения в соседней комнате, человек, с особой осторожностью, начал разворачивать свёрток над тумбочкой, где и стоял источник лучей и, по совместительству, свидетель дальнейших событий.

С желтизной, но белый порошок различается в аккуратно сложенном клочке. Ещё раз взглянув на руки, человек засыпал его себе в рот, проглотив. Прелюдии закончились, он наконец лёг.

Сердце начало бешено стучать, конечности принялись дрожать, сводясь в судорогах. Фокусировка зрения уходила в прострацию, зрачки расширились, но явно не от полумрака. Несмотря на это, человека всё устраивало и никак не смущало состояние тела.

Оказавшись в мире своих пристрастий, он видел различных существ. Они ни в коей мере не были похожи на людей и по какой-то причине шли в одну сторону. Человек прогуливался босыми ногами по цветастому миру, лишённому мрачных тонов. Спустя время получилось собраться, дабы подойти и обговорить с каким-нибудь из чудиков, куда же они направляются.

Расплывчатая морда, перебирая своими отростками, сообщила о прекрасном месте, к которому они идут. В нём тихо, мирно, живущие там похваляются изобилием, все желания исполняются. Конечно же, такое место заинтересовало человека, потому тот присоединился к шествию.

Информации о том месте неумолимо мало. Он поспрашивал ещё. Все знали только дорогу, никто не останавливался. Странно то, что в таком сборище, человеку не передалась энергия, что двигала существ вперёд. Приостановившись ненадолго, он побрёл дальше, имея смутное представление о том, что ждёт в конце пути.

Появилось ощущение пристального взгляда или же того, что за ним идёт само зло. За ним шагали лишь чудные творения мира. Никого, кто бы показался ему похожим на источник угрозы. Смирившись с этим человек, так и не дал по тормозам, чтобы стало яснее, что же это такое, и лично прийти к нему.

Вдруг в поле зрения бросилось полуголое человекоподобное существо, шедшее ему навстречу. Человеку стало невыносимо страшно, но он никак не понимал почему же. В сравнении с прежними впечатлениями, то сильнее и заглушало остальные. Когда существо приблизилось, он понял, что видит своё отражение и остановился, чтобы снизошло убеждение в этом. Отражение тоже прекратило шагать. Постояв и успокоившись, он решил оценить последствия долгой прогулки, разглядывая себя лучше. Но тут оно рвануло в его сторону, встав на четвереньки. Человек с оглушающим криком помчался прочь от неправильного отражения, пробираясь сквозь чудиков, кои не замечали ни несущегося человека, ни преследовавшую его гадину.

Человек не смог сбросить хвост. Оно схватилось за его руку, после ослабив цепкость лап. Он тут же смог вырваться, продолжая уносить ноги от непонятного создания.

Пробегая рядом с очередными чудиками, человек заметил, что те неожиданно замерли и начали смотреть на происходящее, постепенно преобразовываясь в то, что его неудачно поймало. Они скоро приближались, хватаясь за его члены. Человек брыкался, отпихивал их от себя, продолжал делать шаги в сторону, но тщетно. Всей своей многочисленностью они превращали попытки в бесполезные действия.

Их лица уже никак у человека. Вместо внутренностей глазниц и рта просто растекающаяся тьма, нос попросту мог отсутствовать. У некоторых нет конечностей, словно те не прогрузились, как текстуры в какой-нибудь игре. Они всё равно ползли к нему на руках, волоча тело, шли на ногах или передвигались, как гусеницы (имея в распоряжении только туловище), чтобы зацепиться. Падали, но не прекращали движение, в итоге достигая цели, облепив человека.

Местность опустела без многоэтажных зданий, кои прежде параллелями насаждались от дороги, не оставляя на ней тень. Асфальт и хмурое безоблачное небо. Монстры, приняв палитру мира, окрасились в серый, но по-прежнему смотрели на парня червоточинами, разевая чернявые рты в звуках.

В столпотворении размазанных физиономий, искалеченных тел, истошных воплей ужаса и боли, отчаянного и сумасшедшего смеха выделялся человек, которого сама ситуация окончательно запутала, а страх разрушал рассудок и подкашивал ноги, но свалиться среди «этих» равносильно смерти, ведь они продолжат хвататься за него, как-будто рассыплются в пепле, слившись с цветом поменявшегося мира, если не коснутся.

Куча неизвестных тварей, стискивала его ладонями. По щекам текли слёзы, он не внимал ничего. Стало хуже. Они теперь не только визжали и ржали, но и повторяли набор слов, как заедающая пластинка.

«Пожалуйста. Прекрати сопротивляться. Не делай этого. Больно. Хватит. Остановись. Не заставляй нас мучиться», — уже жужжало в голове человека, который, не в силах впритык созерцать молящие лица, приложил усилия закрыть очи и прекратил брыкаться.

Неожиданно он перестал чувствовать чужую плоть, гул стих. Он упал без опоры чудовищ, приземлившись на колени, затем сел на что-то твёрдое. Человек поднял веки. Камень. Никого нет.

Будучи в плену толпы энигматичных существ, тот не обратил внимание на окружение, но изменения не удивили человека. Всё стало унылым, увядшим и неживым. Никого, кроме него самого. Страшно оставаться в бескрайней пустоши одному. Второй камень напротив и тот, что под ним, напрягали его в полной пустоте мира, поскупившейся на тонах. Ни зданий, ни чудиков, ну и в конце концов, ни тех тварей, лёгкие холодные касания которых отдавались на коже. Не больно. Испугали до чёртиков.

Ручьи солёной воды уже не текли из покрасневших зениц. Эмоции на некоторое время покинули его. Видимо, те существа их высосали и исчезли.

Глубоко вздохнув и выдохнув, человек снова закрыл глаза, в надежде, что видимое приобретёт прежнюю пестроту, яркость, появятся те чудики, кои шли, шли, шли. Лучше встретить их, чем тех страшил.

Послышались шаги позади. Человек поспешил обернуться, чтобы удостовериться в том, нужно ли бежать. Вновь какое-то одно из множества существ беспредельно странного мирка, в чёрном балахоне, прикрывая лик. Человек понял, что никуда уходить не нужно, ведь оно не вызывало неясных ощущений.

До камня дойдя, оно село, начав диалог.

— Куда путь держишь?

— Не знаю, эта дорога в никуда. Она меня ни к чему не приведёт.

— Разве? Она ведь тебя сюда и завела. Иди назад и найдёшь нужную тропку.

— Куда назад? Здесь повернёшься и везде «назад». Это конец, несмотря на необъятный горизонт. Блуждать здесь бессмысленно!

— Никто не заставлял тебя идти сюда. Только ты. А «назад»… Подумай о том, с чего начался твой путь. Тогда-то и найдётся ответ.

Не успел человек ещё что-то сказать, как существо поднимает капюшон, являя миру лицо, его лицо.

Он сию же секунду встал и отошёл на пару шагов. Реализации дежавю тот не желал, посему готов рвануть в любой момент, даже не зная куда. Главное, подальше от… От себя.

В одно мгновение человек понял, о чём же говорил его двойник. Но поздно. В безумной ухмылке, оно лишилось самой выразительной части лиц, морд и прочих — глаз. Вместо них образовались тёмные пятна. Но оно пока не собиралось ухватиться за человека, потянуть вниз, остановить, позволить так и не найти выход отсюда. Но нет выхода и входа. Ты либо здесь, либо нет.

Балахон сполз вниз, растопляя тварь и камень под ней, растекаясь чёрной дырой, поглощая то, до чего дотянется. Человек дал старт, что есть мочи. Она была быстрее, ловчее.

Окружение погрузилось в её тьму. Некуда отступать. Тупик.

Она, не спеша протягивая капли к его бренному телу, более нагоняла панику. Нестерпимые судороги заставили упасть и самому окунуться в неё. Постепенно переставая ощущать то, до чего она дотронулась, человек пропал в бездне, последний раз отразившись в сумраке её влажной пасти.

Человек очнулся на кровати, при свете оставленного ночника, в скрюченной позе, коя мгновенно изменилась из-за подступающих к горлу рвотных масс, сразу оказавшихся на полу. Дрожь тела не прекратилась. Страшно. Он стал оглядываться в поисках тварей в тенях объектов вокруг. В конечном счёте никого не найдя, он поплёлся с нагретого места. Появилось сомнение, что он — один из тех двойников.

В зеркале его зенки превратились в чернильные впадины. Человек тут же отшатнулся, упав и тяжело задышав, слыша скачущее фортиссимо сердца.

Ползком очутившись у выключателя, он немедленно его щёлкнул, снова взглянув в отражающую гладь. Обыкновенные и ничем не примечательные глазища с расширенными зрачками, наполненные ужасом.

Человек положил руку на грудь, другой вытирая рот (с поднятыми уголками губ) от рвоты, сидя на полу, прижавшись мокрой спиной к стене. Он принялся успокаивать себя, говорить, что произошедшее — сон, всего лишь чересчур страшный кошмар, в этом мире без увеселяющих смесей такого не может случиться. Получалось плохо. Но человек задал цель — надо прекратить своё безрассудство… Завтра.

На дрожащих членах он переместился в постель, закидывая в голову темы для раздумий перед сном, не связанных с прошлыми минутами. Улыбаясь, человек провалился в сон.

Днём человек проснулся в сырой постели, стараясь не вспоминать те пять минут крупно повлиявших на его рассудок, как обычно, убрал последствия своего развлечения, периодически оглядываясь и смотря в любые отражающие поверхности. Он снова ушёл на работу, дабы скорее получить средства на новый небольшой свёрток, который, оставшись наедине, тот так жадно употребит, не получив удовольствия. Но беспорядочные мысли, страх и тремор, ощущение чего-то мокрого на себе и до автоматизма выработанная привычка заглядывать в лица не оставляли в покое. Невзирая на это, следующая ночь была проведена в том же ритме, что и прошлая. Вновь ужас, слёзы, смех, выворачивание себя наружу, забивание своего существа в угол. Повторяющийся цикл. Ведь он уверен в том, что если захочет, то сможет бросить, и его сильнее не затянет, не затянет в ту всепоглощающую липкую черноту, сквозящую отчаянием и обливающую надеждами.

Иванова Вероника Евгеньевна
Возраст: 14 лет
Дата рождения: 27.12.2007
Место учебы: МАОУ Староартинская СОШ
Страна: Россия
Регион: Свердловская обл.
Город: Арти