Весь мир на кассете: шумит и мешает,
Белым шумом на фоне тянет и давит.
И все крутится, крутится, точно на плёнке,
В постоянстве своем, как грязь на клеенке.
Каждый день, каждый час все те же картинки,
Та же броская яркость, все те же пластинки.
Громкий крик, яркий свет-он мешает мне мыслить.
Быстротою своей может все обессмыслить.
И сводит с ума, кружит, точно игрушкой,
Пилит мысли мои-отлетают те стружкой.
И злость закипает, скоро свист я услышу,
Вот вылетит пробка-потечёт через крышу.
И начнёт тогда все заполнять эта жидкость,
К сумасшествию внешнему добавиться прыткость.
И начнет тогда все не кружиться, а прыгать,
Как жаба противная, квакать и хныкать.
И давить, и давить все сильнее на волю,
Не на ту, что в решениях, а на обширное поле,
Которое спрятано в каждом из нас,
В просторах его не отыщет мир вас.
Но не тот только мир, что дивит красотой,
А другой, тот что грязный, буйный и злой.
Именно он все шумит и мешает,
Как заевшая пленка, все одно повторяет.
И медленно сводит с ума, как с порога,
С ним дойду до больницы я или острога.
