Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Случайности не случайны.

— Молодые люди, библиотека закрывается через 10 минут.

Был холодный осенний вечер. Шёл мелкий дождь. Я люблю в такую погоду ходить по библиотеке и рассматривать книги: уже прочитанные – с теплотой, а новые с интересом. Вот так, не замечая времени, простояла почти до закрытия.

— У вас всё сдано? – усталым голосом поинтересовалась у кого-то Галина Михайловна (про себя я зову её Тётя Стёпа за высокий рост). — Что-то ещё брать будете?

Мимо меня проскользнул парень в деловом костюме с портфелем, какие носят обычно в школе люди такого возраста. Я бы не обратила внимания на очередного «Дайте, пожалуйста, Пушкина на урок» или «Там что-нибудь по программе посмотрите». Но он подошёл к полке с фэнтези, быстро пробежался по корочкам и выбрал одну из частей моей любимой серии. Не думала, что парни читают для себя. Я выглянула из-за стеллажа.

— А ты какую часть читаешь?

— Третью, — он как-то напрягся.

— А я на пятой. Ой, там скоро такое начнётся, но рассказывать не буду, — с улыбкой сказала я. Он второпях собирал огромную стопку в рюкзак, из которого выпадали всевозможные вещи, и, пробормотав «Спасибодосвиданья» себе под нос, спешно удалился. Я подобрала тетрадь в красной обложке – одну из потерянных им вещей — и побежала за ним — нужно вернуть. Он стоял на автобусной остановке.

– Эй, ты тетрадь забыл, — он кинул на меня испуганный взгляд и забежал в подъехавший автобус.

Странный какой-то. Я пролистала тетрадку. Да это же рассказы, только не законченные. Ладно, надо вернуть обратно, придёт — заберёт. Только я собралась войти, как высунулась голова: «Библиотека закрыта!» и захлопнула дверь прямо перед моим носом. Что же мне с ней делать? Придётся нести домой.

Что. Это. Было. Я стоял в автобусе пытаясь всё осмыслить. Вывела из замешательства меня кондуктор. «Билет будете брать?» Я огляделся. «А скажите какой это автобус?» «26.» Это же не мой! До дома я добирался пешком, ждать другого уже нет смысла. Всю дорогу я размышлял о прошедшем. Неужели эта девочка разговаривала со мной, просто так? Не думал, что девочки тоже любят читать. Почему же я так испугался? Наверное, давно ни с кем не общался. А что она мне кричала… Я же тетрадь свою оставил! Там же все мои наработки. А она отдать хотела! Надо бы извиниться за столь невежливое поведение. Становилось ещё страшнее от мысли, что нужно с кем-то общаться. К тому же, я не знал ни её имени, ни адреса…

— Здравствуйте! А мальчик тут не заходил? – спросила я у Тёти Стёпы, понимая всю глупость своего вопроса.

— Да разве ж упомнишь вас всех?

Если я оставлю тетрадь здесь, её может забрать кто-то другой. Так не пойдёт…

— Скажите, пожалуйста, девочка не заходила? – я даже не помню никаких особых признаков.

— Была тут и не одна, — не вслушиваясь в вопрос, ответила Тамара Архимедовна, перебирая что-то на столе. (Она часто читала научные книги о великих учёных, а я никак не мог запомнить её полное имя).

— Я потерял недавно тетрадь. Вы не находили, случайно?

— Нет ничего. Можешь вот там в «потеряшках» посмотреть, — и махнула рукой в кучу забытых шапок, варежек, сломанных ручек и даже одиноких носков. Но моей тетради там, конечно, не было…

— Не приносили тетрадь, в красной обложке?

— А мальчик не спрашивал про тетрадь?

— Давно ли девочка такая была, с длинными волосами?

— А парень, высокий очень?

Галина Михайловна встречала меня как старую знакомую. А Тамара Архимедовна, завидя меня в проходе, сразу шла к столу и доставала припасённую новую книгу.

— Представляешь, уже месяц ходит и спрашивает: «Девочка не приходила?» А я почём знаю, какая там девочка.

— И у меня тоже. Ходит и ходит, всё спрашивает. Может это они и есть? — Тамара Николаевна лишь пожала плечами. На этом их разговор был окончен. Пока…

Я уже готовилась задать свой «любимый» вопрос и услышать на него тот же ответ, что и в предыдущие разы. Но меня посетила одна авантюрная мысль. А почему нет? Только бы получилось! В этот раз Галина Михайловна проводила меня долгим недоуменным взглядом в полном молчании…

Может в этот раз повезёт. «А девочка…», не успел я договорить, как Тамара Архимедовна начала испепелять меня взглядом. Чтобы не расхохотаться на весь зал, я прошмыгнул к своей любимой полке с фентези. Наконец-то, новая часть! Не удержавшись, я открыл первую главу уже в автобусе. Что это? Часто в библиотечных книгах оставляют закладки, календарики. Между страницами лежал листок, и я бы выбросил очередную такую «посылку», если бы меня не привлекло её содержание:

«Привет, если ты тот, кто потерял тетрадь в красной обложке в библиотеке, то она у меня. Вопрос: почему ты убежал? Пришли ответ в «Энциклопедию Окружающего мира», на самой верхней полке, её всё равно никто не читает».

Я чуть не пропустил свою остановку. Неужели эта записка адресована мне?! А почему бы не ответить, может сработает…

«Привет. Это я. Не знаю. Верни книгу».

Нет, как-то грубо получилось. Надо вот так:

«Привет. Это я. Не знаю. Верни книгу, пожалуйста». Вот так нормально. На самой верхней полке шкафа с детскими рассказами стояла толстенная энциклопедия с коричневой корочкой. Она не привлекала особого внимания, поэтому была в хорошем состоянии, в отличии от её соседей. Пролистав книгу, я остановился на главе «Четвёртое измерение». Я достал из рюкзака ручку и подписал на обратной стороне записки: «А что для тебя четвёртое измерение?»

Так и началась наша переписка:

«У тебя бывало «состояние Онегина», я термин сам придумал :)»;

«У него очень скверный характер! Особенно его поступок в третьей главе…»

Иногда и такое:

«…В моём классе мало кто учится, то есть нас 24 человека, а вот именно получают знания… И когда я зачитываюсь новой книгой на перемене, одноклассники начинают приставать. Один раз чуть не порвали обложку, представляешь? Но я не обижаюсь на них, людей с «узким умом»:D Шучу, конечно. Они не всегда такие. По отдельности — прекрасные собеседники, но в компании — пиши пропало ¯\_(ツ)_/¯».

Но больше всего мне нравилось вот что…

«О чём бы была твоя главная книга в жизни?»

«Чудо? Чудеса случаются в жизни. У кого-то очень редко, он чувствует себя несчастным, а у кого-то каждый день, потому что другой радуется простым вещам: долгожданному солнечному дню, улыбке друга… Главное видеть чудеса вокруг…»

Мы общались на протяжении нескольких месяцев. Уже выпал первый снег, холода подступали всё ближе и ближе. Половина городского фонда была прочитана. Каждую книгу старались закончить побыстрее, чтобы прийти за новым письмом. Почему мы ни разу не встретились? Наверное, не хотелось прерывать это чудо и неизвестность. Мы даже не знали имён друг друга, не говоря уже об адресах и номерах телефонов…

— Всё, они мне надоели! — отбирать рисунки у Ани, самой тихой девочки в классе, было любимым занятием шайки Серого, в которую входили все мальчики в нашем классе, кроме меня. Я всегда видел их насквозь, но никогда не решался подходить близко, и тем более вступать в разборки. Но сейчас что-то изменилось.

— Эй вы! Отойдите от неё, вам заняться нечем?

— Смотрите, кто проснулся! А мы думали, ты разговаривать разучился.

— Верни, что взял.

— А тебе какое дело? — я молча подошёл и выхватил рисунок. Они были в таком недоумении, что даже не стали влезать в драку. «Ты у нас ещё погеройствуешь…»

— Видели, как Егоров ему руку пожимал, а Синицына каким благодарным взглядом смотрела! Нас больше не будут признавать и слушать. Надо бы его проучить! А я видел, что он письма кому-то пишет…

…прочитав все отрывки из той тетради, я решила закончить некоторые из них…

— Так, интересно. Запомнил?

— Да, верхняя полка. Но что ты хочешь сделать?

— Бери ручку. Подпортим ему письмецо.

— Может не стоит, он нам ничего не сделал, — прозвучало очень тихо и неуверенно, но Серому это не понравилось.

— Пиши быстро. — Нет. — Тогда ты, раз тот — слабак. — Я тоже не буду. — Ну и катитесь отсюда! Считайте, что вы больше не с нами, да, парни? — Мы тоже уходим. Нам надоели твои указы и разборки.

— Молодые люди, это библиотека, здесь не кричат, — все ребята развернулись и ушли, размышляя каждый о своём.

— Ага, идите. Посмотрим, что будет дальше…

Я конечно ничего не видел и не слышал, мои размышления были намного важнее, чем смотреть по сторонам. Так, что тут у нас? Я с нетерпением развернул листок. Но…

«Ни пиши мне больше, ты мне надаел. Меня тошнит от твоей скукатищи вобще. Все твои записки я выбрасила».

Я перечитывал эти предложения несколько раз. Она никогда не делала столько ошибок, но с кем ни бывает. Не мог понять ни слова, а смысл фраз долетел только дома. Почему? Что случилось?

«Ни пиши мне больше, ты мне надаела. Меня тошнит от твоей скукатищи вобще. Все твои записки я выбрасил».

Вот такое письмо я получила сегодня. Всё моё существо штормило, как море на картине Айвазовского. Даже сложно передать словами…

Я долго ждала ответа. Заглядывала в Энциклопедию, донимала библиотекарш, но без толку. Почему же он ничего не сказал сразу, а так резко всё прекратил? Один раз я зашла только за книгами, провела рукой по знакомым переплётам. Взяла домой сразу побольше, чтобы долго ещё не приходить…

— Не нашла мальчика того?

— А вы не видели…? Да, вы, конечно, всех тут не знаете… Я хотела оставить здесь ту самую тетрадь, с которой всё началось, но рука не повернулась, настолько не хотелось расставаться с этими рассказами. Медленно я вышла на улицу, и на ближайшей скамейке решила посмотреть свою добычу в виде 14 книг. Да, наверное, я переборщила сегодня. Но где ещё одна? А эту вообще не брала. Что-то я очень рассеянная стала. Так и держа стопку в руках, я поспешила обратно и…

Прошло несколько дней. Все книги кончились, но в библиотеку идти не хотелось, но оставаться в неведении было невыносимо! Я взял пару книг, даже не прочитав название. Сдержался чтобы не заглянуть в наш почтовый ящик.

— Спасибо, до свидания.

— А, девочка…

Я грустно посмотрел на новую практикантку, которая, конечно, ни о каких девочках не знала. Тут пришли Татьяна Архимедовна и Галина Михайловна. Я тихо поздоровался с ними, а они как закричат наперебой: «Девочка! Только Вышла! Скорее!». Я опешил, но сразу понял, в чем дело. Забыв про свои сомнения, бросился к выходу вместе с книгами. Только повернув из зала, я…

— Они столкнулись, как два корабля на морской глади.

— Ой, дай посмотреть! Вечно у тебя что-то лирическое на уме. Татьяна Архимедовна и Тётя Стёпа стояли за шкафом и наблюдали оттуда происходящее…

Он и она столкнулись на повороте, книги посыпались на пол, но они даже не заметили этого. Только ошарашенно смотрели друг на друга, сверху вниз и снизу вверх. Она была маленького проста, а он — очень высоким. Они плохо помнили внешность друг друга, но нисколько не сомневались — это он(а)! Всё замерло. И библиотекарши, которые чуть ли не падали, высовываясь из-за книжного стеллажа, и охранник, оторвавшись от своего матча, пропуская голы. И, казалось, ветер за окном поутих, прислушиваясь…

— Почему? — он протянул ей подменённое «письмо». — Это не ты, — даже не спрашивая, а утверждая, сказал он. Она молча достала «свою» записку и показала обе ему. Такие радость и облегчение были в их улыбках. Всё вздохнуло с облегчением.

— Это что тут за беспорядок! — прогремел голос заведующей. — Почему у вас книги на полу валяются! А Вы куда смотрите, Галина Михайловна, и Вы здесь, Тамара Николаевна? А?

Мы давно так не смеялись! И библиотекари, и охранник. Только представьте: стоят двое, вокруг них разбросаны всевозможные книги, за шкафом прячутся Тётя Стёпа и Тамара Архимедовна, а заведующая стоит в полном недоумении. Махнув на всех рукой, она ушла к себе в кабинет, так ничего и не понимая.

— Меня Саша зовут.

— Маша.

Тетёркина Дарья Олеговна
Возраст: 16 лет
Дата рождения: 27.06.2006
Место учебы: МБОУ Лингвистическая гимназия г. Кирова
Страна: Россия
Регион: Кировская обл.
Город: Киров (Кировская обл.)