XIII Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Тук-тук. Тук -тук. Мерный стук колес отдавался в ушах, проходил импульсами по всему телу. Поля, за окном, освещенные солнцем, постепенно сменялись темными хвойными лесами. Да, что и говорить, институт слововедения расположен в очень живописных местах. Правда, у черта на куличиках. Катерина уже отсидела себе все, что можно отсидеть. Но это того стоило. Вряд ли у нее еще когда нибудь будет возможность побывать в обиталище Словесников. Но по правде сказать, она до сих пор не до конца верила, что они существуют.

Тяжело было поверить в людей, что могут менять суть вещей словами. Говорили, что внучка бабушкиного двоюродного брата была словесницей. Как-то раз, увидев красивую глиняную вазу, девочка закричала: — Мама смотри, глинистая ваза! Раз — и ваза начала разбухать и куда-то поплыла.

Они, словесники, могли изменять действительность. Если произнесут что-то не правильно, то это что-то измениться в угоду им. Как в случае с вазой, ее материал поменялся просто потому, что девочка не правильно употребила слово. И назвав глиняную вазу глинистой она и в правду сделала ее глинистой. А что было бы, если она использовала свои способности не на вазе, а на чем нибудь другом или на ком нибудь? Именно из-за этого словесники постоянно живут в своем институте редко куда выходя.

В общем слухов ходило много. Но сама Катерина никогда ничего подобного не видела. И скорее всего, никогда бы и не увидела. Так она во всяком случае думала. Вчера Кате позвонил ее преподаватель Кондрат Тарасович: «Катерина, вы умная девушка, — сказал он — и делаете успехи в лингвистике. У нашего вуза есть интересное предложение: некоторые наши ученики могут присоединиться к начинающим словесникам и понаблюдать и даже помочь им в работе. Это уникальная возможность, Катерина, не советую вам отказываться». Ну вот, и она здесь. Встала в шесть утра, сначала ехала час на метро, и уже полтора часа на электричке. Осталось еще тридцать минут, и она попадет в пункт назначения. А там ей надо будет как-то найти путь до института слововедения. Ну ладно, раз в шесть утра встала, то и дорогу найдет.

***

Говорила же, что дойдёт… Институт слововедения был очень красивым старинным зданием. Здание было белым, но лучи утреннего солнца сделали его желтовато-розоватым. К большим дубовым дверям вела небольшая мраморная лестница.

Катерина отметила, что институт и внутри выглядит не хуже чем снаружи. Везде было чисто и аккуратно. А за стойкой сидела женщина преклонного возраста.

— Здравствуйте, я Катерина Глухова, студентка *** университета приехала по… — тут ее прервала дама за стойкой

— Да, поняла я, поняла… секундочку…

Секундочка у этой полной дамы длилась, надо сказать, немного дольше общепринятого.

***

«Этаж третий кабинет триста пять, там тебе все объяснят».

Теперь у Кати были координаты. И она находиласьуже на втором этаже. Все двери мимо которых она проходила были закрыты. Из-за них иногда слышался приглушённые голоса.

— Господа, господа, я сейчас раздаю вам бланки, вы их подписываете, на работу у вас есть полтора часа, тест не сложный, не волнуйтесь, все напишете, все будет хорошо.

Раздалось из-за двери в конце коридора. Она была не до конца закрыта. Катерина подошла к двери и заглянула внутрь. В помещении сидело очень много детей, а между ними суетилась молодая учительница и раздавала бланки. Но было тут кое-что, из-за чего Катя не поверила своим глазам, а вернее ушам. Все дети сидели молча. Они переглядывались, делали какие-то жесты руками и кривлялись, но не произносили не слова. Наверное, тут учатся словесники или немые словесники. Странно, они обучаются и работают в одном здании? А живут они интересно где? Ладно, наверное, потом можно будет у кого нибудь спросить. Ей же надо будет работать со словесником. Вспомнив об этом, Катерина продолжила свой путь. И вскоре оказалась у нужной двери: «Директор С. В. Московский». Странно Катя думала, что обо всем ей расскажет какой-нибудь секретарь или помощник секретаря. Собравшись с духом, девушка постучала в дверь.

Следующие десять минут были похожи на собеседование. Оказалось, секретарша со словесницей по имени Саша опаздывали. И время ожидания Катерина провела с Сергеем Вагифовичем, директорам института. Когда же секретарша со словесницей пришли, Сергей Вагифович удалился. Девушкам провели краткий инструктаж о том куда они поедут и что им надо исправить.

Оказалось, что в деревне Синицино стали происходить неприятные чудеса. Многих людей поседелт волосы, ладно бы старики или люди лет сорока, но в какой то момент и дети от восьми до пятнадцати лет стали замечать изменение. А дальше начали происходить изменения с деревянными дверями, пострадавшие говорили, что двери разбухли и стали мягкими и теплыми, как будто их долго варили.

После девушкам выдали билеты на электричку и сказали поторопиться. Через тридцать минут они уже ехали в поезде. Саша оказалась очень милой девушкой и интересным собеседником, но разговаривала очень странно, будто бы обдумая, значение каждого сказанного ею слова. На это Саша ответила что так оно и есть.

— Нас, словесников, с детства учат думать, что мы говорим

— А маленькие дети как?

— Те, кто не могут контролировать свою речь, просто молчат.

Кате сразу вспомнился класс с молчащими детьми. Интересно, как у них получилось приучить детей молчать.

— Это жутко.

— Это правильно, — с грустной улыбкой сказала Саша, — может займемся нашей проблемой?

После некоторых рассуждений они пришли к выводу, что, вероятнее всего, ошибки были совершены при написании. Например, вареные двери, ерунда какая-то. А если не вареные или отваренные, а отворенные. Отворенные двери, все понятно. С седыми волосами — похожий принцип. Седые волосы это волосы какие? Поседевшие а не посидевшие. Скажем, вся наша группа посидела в парке. Не так гладко как с дверьми, но все же.

Версию о том, что ошибки могли быть совершены не при произношении, а при написании, выдвинула Саша. Катя очень удивилась, что такое возможно, но Саша объяснила, что такие словесники встречаются, но они как правило немые.

— А может быть, что способности немых словесников находят выход через язык жестов?

— Ходят байки, что может, но никакой официальной информации об этом нет.

Примерно за такой беседой они провели оставшийся час до прибытия.

***

Синицино оказалось милой деревушкой. Там не было многоэтажек, только домики с небольшими участками. До их гостиницы надо было пройтись. Сейчас, придя в гостиницу, они отдохнут, а завтра примутся за работу.

***

— Если исходить из того, что ошибки были были совершены при письме, а странности стали происходить три дня назад, нам понадобятся просмотреть все, что было написанно, за последние четыре дня.

— Почему четыре? Мне казалось, что все случается сразу же?

— Нет, способности пишущих словесников работают иначе… и нам нужны только детские записи, не думаю что взрослый мог совершить такие глупые ошибки.

— Мог, люди такое могут, что ты и представить себе не можешь.

— Хорошо…

Для сбора всего написянного за последние четыре дня девушкам пришлось привлечь полицию. Деревенька была совсем маленькая, так что сделать это оказалось не сложно. То что все выложат все, что есть они не сомневались — за сокрытие важной информации такого типа пологались большие штрафы. В некоторых случаях могли и посадить.

— То есть через какое-то время нам пришлют ворох писем, записей и всего такого, что нам придется просмотреть и отыскать нужные нам ошибки?

— Да

— Знаешь я уже устала

Саша с улыбкой с погладила Катю по плечу.

— Я тоже

***

Пока не пришли результаты поиска девушки решили осмотреться в деревни — вдруг встретят еще что-то странное. Так, на всякий случай. И не прогадали.

— Эля, ну что это такое, как дитя малое! Я уже в возрасте у меня нет сил на твои выходки!

Женщина лет семидесяти в пестрой красной юбке проговаривала девочки лет восьми.

— Далась тебе моя куртка, зачем! И что мне с этим теперь делать, а!

— Это не я

Девочка чуть не плакала, она держалась за покрасневшее ухо.

— А кто, брат твой? Он такими глупостями не занимается

Женщина вскинула руки вверх и быстро ушла, а Эля присела на обочину дороги, обхватила колени руками и разрыдалась. Катя помнила это ощущение: ссора — это не так уж и больно, скорее обидно, больнее всего остаться со своею обидой одному.

— Эй

Саша подошла к девочке и осторожно положила руку на ее плечо.

— Извини…

— Вы кто такие?

— Приезжие

— Те самые, из-за которых по домам теперь ходят?

— Да, они

— Слушай, — тут решила спросить Катя, — извини ,пожалуйста, но из-за чего тебя бабушка ругала?

Девочка окинула ее недоверчивым взглядом, но ответила. Кто-то вытащил куртку ее бабушки и одел. В прямом смысле одел. На куртку были одеты штаны, шапка, перчатки и даже еще одна куртка. Бабушка решила, что это сделала Эля, и начала ругаться.

Девушки переглянулись. Гуляя, они слышали разговоры и о такой ситуации слышали не в первые. Кто-то ругался, кто-то смеялся, но все дети как один твердили, что это сделали не они.

Разгадка очень проста: одел, надел, похожие слова, их многие путают. Стыдно признавать, но Катя сама часто употребляла их не правильно.

— Строгая у тебя бабушка — Саше явно было жаль девчонку.

— Да, но раньше было еще хуже, у нее недавно удар случился, после этого она стала добрее, а до этого…

Слова из девочки лились рекой. Кате показалось, что у нее начинается истерика. Саша опустилась на колени перед Элей и осторожно обняла ее за плечи. Между бровями словесницы пролегла вертикальная складка, а выражение лица стало совсем несчастным. В попытке поддержать Катерина погладила ее по спине. Тут в кармане зазвенел телефон.

— Здравствуйте ,Катерина, все готово, бумаги уже у вас.

***

Сколько кружек кофе они уже выпили, Катерина не знала. Было уже за полночь, а они с Сашей до сих пор разбирались во всяких бумажечках, записках и письмах.

— Эврика, нашла!

Услышав эти слова, Катя вдруг тоже захотела раздеться, бегать голышом по улицам и кричать.

— Вот смотри, все подходит! «Все ребята уже разошлись, а мы с Олей еще немного поседели у костра», и «мы с Олей хотели вернутся в наш домик, но потеряли ключи, но все закончилось хорошо потомучто важатый отварил нам дверь.», и «в горах сейчас холодно и важатые заставили нас одеть куртки.»

— А что это, письмо?

— Да, от некой Эли Сюрпризовой ее бабушке Софии Сюрпризовой.

— Не та ли это Эля?

— Похоже,что та…

***

— Хорошо, допустим, но почему вы не станете исправлять, то что произошло?

— Это не очень страшные изменения, волосы можно покрасить, двери поменять, а про куртки я вообще молчу, а вот если мы начнем еще что-то тут менять, то все может стать только хуже. Словесники исправляют что-то, только если все очень плохо. Сейчас очень важно найти словесника, который это устроил

— Хорошо.

Кровь Эли была отправлена на экспертизу. И сейчас девушки ждали результатов. Обе были на взводе. Обе сильно волновались.

В крови у словесников содержится очень много меланина в чистом виде. И никто не знает почему и зачем.

— Ладно, может, сходим прогуляться пока что?

***

Результат пришёл уже ближе к вечеру. До этого девушки успели сделать несколько кругов по деревне и зайти к Сюрпризовым. Бабушка София не такой уж плохой как показалась сперва. Она ворчливая, вредная, часто чем то недовольная, но внуков она любит и это было видно. Во всяком случае, так показалось Кате. Саша была настроена хуже.

Но вот брат и сестра Сюрпризовы оказались золотыми ребятами. Такие нежные отношения между братом и сестрой Катя видела впервые.

Все они сидели за столом и разговаривали, когда пришли результаты, Тимур, старший брат Эли, как раз рассказывал о том, что интересуется физикой и астрономией. Кате он понравился, он явно знал, чего хочет, и старался работать. Для мальчишки тринадцати лет это было очень круто.

Саше пришлось прервать его рассказ, чтобы сообщить результаты.

— Результат отрицательный, Эля ты не словесница, — она перевела взгляд на Катю, — придется думать дальше.

Эля выглядела разочаровано, но Тимур с бабушкой Софьей выдохнули.

***

— Нет, этого просто не может быть, все же сходится! — Катерина расхаживала взад-вперед по гостиничному номеру. Все же сошлось это быть не могло. Ей показалась, что она опять в школе, опять на контрольной по математике, когда в квадратном уравнение дискриминант выходит отрицательным.

— Надо искать другое решение.

— Нет, погоди… а если ошибка в тесте и все же Эля словесница? Надо перепроверить.

Саша смерила ее недовольным взглядом. Кате стало стыдно. Саша тоже устала, и ей тоже обидно. Но она держалась, не срывалась, а она ей тут спектакль устраивает! Катерина плюхнулась на кровать и задумалась.

Хорошо, давайте исходить из того, что все произошло из-за письма. Возможно, все произошло не при написании, а при чтении.

— Могли ли прочитать письмо вслух, обращая внимание на ошибки?

Какое то время Саша буравила Катю невидящим взглядом

— Пошлю кровь Тимура и Софьи Ильиничны на экспертизу

***

Катерина знала, что самообман — это сильная вещь, но убедить себя, что ты самый обычный человек и прожить так семьдесят пять лет…

Пришли результаты анализа, бабушка София оказалась словесницей. И тут ни она, ни Саша не знали, что делать. Если они сообщат о Софьи Илинишне ее заберут и дети, Эля и Тимур, попадут в приют, при мысли об этом у Кати сжималось сердце. Ей не хотелось, чтобы эти хорошие ребята прожили жизнь в приюте. А если не сообщат то кто знает, что она еще может изменить ее дар. Больше надеяться на самообман нельзя. После удара она стала относиться ко всему терпимее, но и из-за этого стена стоящая в ее мозгу пошатнулась, и ей стало тяжелее обманывать саму себя, она была опасна для окружающих и в первую очередь для внуков. И девушки не знали что делать. Как поступить правильно. Но как то поступить было необходимо.

В конце концов Катерина с Сашей написали отчет об этом деле и послали его в институт слововедения.

***

У Катерины зажужжал телефон, когда они с Сашей стояли на платформе и готовились сесть в поезд. Открыв его, она увидела сообщение с незнакомого номера: «Здравствуйте, Катерина, вам пишут из института слововедения. Вы хорошо себя показали, и мы получили хорошие рекомендации от вашей партнерши Александры, так что после того, как вы закончите университет, мы будем рады предложить вам работать у нас».