Вырваться из дома было также приятно, как птице вырваться из клетки. Откровенно говоря, проживание в квартире с новой Лайлой было пыткой. Каждый раз, когда мы встречаемся взглядом, я пытаюсь увидеть в ней что-то человеческое. У нее всегда были карие глаза – это было видно, когда свет лампы отражался в них, придавал им янтарный оттенок и блеск. А теперь за ужином на меня смотрит пара бездушных, холодных черных глаз. Нет никакого янтаря, какого-то теплого кремового оттенка. Я проверял: Лайла смеялась, когда я светил лампой ей в лицо, а мне было совершенно не до смеха. Но конечно, дело не только во взглядах. Ее кожа, запах, каштановые волосы – ничего из этого не принадлежало той Лайле, на которой я когда-то женился. Даже ожерелье, которое я дарил ей на свадьбу, было очень качественной репликой. Кому понадобилось заменять Лайлу Саммерс на одну из этих бездушных пластиковых штук? Хотя, впрочем, я сразу понял в чем дело, хоть и считал это безумной догадкой. Я немного прибавил шаг, уходя от многоэтажного здания. Кажется, начинал моросить дождь.
Энтони сидел за рабочим столом рядом с моим. Черные кудри, бледное лицо с острыми чертами, рабочая форма. Его лицо показалось мне странно знакомым. Об Энтони я знал немного – работать вместе мы стали совсем недавно. Постоянно слышу о нем в агентстве от коллег. Он трудолюбивый парень, говорят, целеустремленный. Я все еще думаю, что работать одному мне больше по душе, но Энтони оказался не самым плохим напарником. Может, он продержится дольше, чем прошлый. Я почти не у дел, а все что меня здесь держит – одно незаконченное дело, запутанное, как клубок шерсти.
– Сам Джеймс Саммерс собственной персоной, – он поднял на меня черные глаза и воодушевился, – я уже собирался уходить.
В отличие от меня Энтони выглядел бодрым, что, немного действовало мне на нервы.
– Не драматизируй, я пришел почти вовремя.
Я никогда не любил разговоры ни о чем, поэтому вскоре на столе оказалась папка с документами, которые я уже долгое время собирал в одиночку. Я полагаю, что некое тайное общество и заменило Лайлу однажды. Я кропотливо искал связь между, казалось бы, совершенно несвязными вещами и сейчас мои догадки, теории наконец стали звучать логично. Речь идет уже не о подпольном бизнесе, не о мафии, как бы смешно это не звучало. Мир сходит с ума с каждым днем все быстрее, и я, кажется, понял почему. Разговор получился на удивление увлекательным. Теперь я понял почему начальство вынудило нас работать вместе. Наверное, он первый человек, кто не смотрел на меня как на безумца и, кто не крутил пальцем у виска, когда я говорил о своих трудах.
Время пролетело незаметно. В конце концов мы пришли к тому, что в каждой истории, так или иначе связанной с Молчаливой Палатой – так мы их прозвали, фигурирует Девушка в Мотоциклетном Шлеме.
Она была на каждом фото, на каждой записи с места преступления Девушка стояла среди зевак или выглядывала из окна соседнего здания; она была как плохое предзнаменование, разбитое зеркало или остановившиеся часы. Энтони стоял у стола, изучая фотографии пропавших за последние несколько лет людей. У подоконника я собирал вещи и рассматривал улицу.
Фигура в кожаной куртке. Девушка в Мотоциклетном Шлеме организовывала в этом районе неприличное количество мелких потасовок, но долгое время она не интересовала меня. Теперь, когда я наконец расставил последние кусочки пазла, я не мог ее упустить. Я уверен, она приведет меня прямиком к этим извергам из Молчаливой Палаты.
Девушка была неосторожна, настолько, что я поражен, как раньше закрывал глаза на все ее действия. Все встречи, передачки, якобы случайные столкновения с прохожими, которые никогда таковыми не являлись. Сейчас же я вижу, что происходит на самом деле.
Быстрее чем мой напарник сумел сообразить, я бросил свою сумку на столе и помчался по коридору. На лестнице я перепрыгивал через несколько ступенек, а оказавшись на улице только сощурился от ливня. Девушка мелькнула в конце улицы – оборачивалась и смотрела по сторонам, пряча руки в карманах. Ноги сами несли меня к ней, как крылья мотылька несли бы его к фонарю. Звуки смешались в белый шум: быстрые шаги Энтони позади меня, хохот нескольких молодых людей на углу ночного бара, барабанящий по крышам ларьков уличной еды дождь, случайные машины, пролетающие по мокрому асфальту. Сутки без сна не пошли мне на пользу и свет рекламных вывесок бил мне в глаза. Девушка в Мотоциклетном Шлеме давно заметила меня и сорвалась на бег, нырнула в темный переулок. Надеялась скрыться? Не сегодня.
Я последовал за ней, не сбавляя темпа. Но переулок казался бесконечным – темный коридор с разбитым фонарем, который не приближался, как бы быстро я не бежал. Я был уже не в лучшей форме, ноги гудели от усилия, а дыхание сбилось, в легких закололо. Девушка была все дальше, пока не исчезла из виду, а я вынужденно замедлился. Только сейчас я понял, насколько здесь тихо.
Я слышу шум дождя и свое дыхание. В темноте вижу едва заметные очертания мусорных баков и пожарных лестниц. Я обернулся, чтобы увидеть Энтони, но его здесь не было. Только бесконечный узкий переулок с разбитым уличным фонарем. По спине пробежал холодок, и я ощутил чье-то присутствие. На краю зрения едва заметно проскользнула тень. Потом другая. Они заполоняли переулок своими эфемерными тушами, в темноте я не мог понять, что это такое. Шорохи их одежд, странный шепот, становившийся все громче. В темноте я не мог разобрать их лиц, видел только кривые силуэты, недружелюбно окружившие меня и приближавшиеся все ближе. Там, где должен был кончаться переулок, я видел Девушку В Мотоциклетном Шлеме в свете уличных фонарей – мы смотрели друг на друга, а я пытался протиснуться через давящие на меня тени. И сейчас я осознал, что на ее шее то самое ожерелье, которое когда-то принадлежало Лайле. Настоящее. Прежде чем я споткнулся о мусорное ведро, Энтони окликнул меня.
– Саммерс! Детектив! – его рука легла на мое плечо, и я внезапно понял, что в переулке стоял совершенно один, а от света фонаря на другом конце меня отделяло разве что несколько метров, – Вы меня слышите?
Я сразу же бросился туда, где должна была стоять Девушка, но вместо нее обнаружил лишь испуганного парня с черным зонтом. Он уставился меня огромными глазами – будь я на его месте, сделал бы тоже самое. Энтони догнал меня и встал рядом, а я не мог прийти в себя. Как же это? Девушка только что стояла здесь, я не мог перепутать, ведь гнался за ней так долго!
– Ты в порядке? – голос напарника, кажется, немного привел меня в чувства, – С этим парнем что-то не так?
Я потерял голос. Выдавил из себя скомканные извинения и прошел мимо, едва не столкнувшись с юношей. Лучше обойду это гадкое место, чем вернусь к разбитому фонарю.
– Ты видел ее? Девушку в Мотоциклетном Шлеме? – партнер молча последовал за мной, выглядя обескураженным.
– Я видел, как ты рванул сломя голову в этот вонючий закоулок, – ворчал он недовольно, – Но никаких Девушек я точно не видел. Может, из-за ливня?
Я еще несколько раз обернулся по сторонам в надежде заметить Ее визор где-то в окне супермаркета. Я решил умолчать о том, что тени в шуршащих плащах затягивали меня, как в болото – это даже звучало глупо.
Если Она будет действовать также, как раньше, то сейчас попытается покинуть город.
На пристани стояло много кораблей, на дождливых улицах почти не было людей. В своей каморке за кассой сидел своеобразный старикашка, с очень недовольным видом выслушивал просьбы Энтони и явно не желал говорить, кто и во сколько уплыл на последнем пароходе. Из небольшого окошечка валил дым от его сигары. По моему мнению, именно с этой пристани Девушке всегда удавалось уходить незамеченной. Может, она сливалась с прохожими в толпе или было какое-то личное судно, о котором мы не знали, так как никогда не следили за Ней? Море было неспокойным, но я уверен, что если за Девушкой в Мотоциклетном Шлеме и стоит Молчаливая Палата, то шторм их ни за что бы не остановил. Не знаю, что они готовят – но терять время они не любят.
Устав ждать, я заглянул через плечо напарника. Место в каморке мало, но тем не менее она выглядела так, что там вполне можно было жить: на стене висел бумажный календарь десятилетней давности, в углу стоял мягкий стул с лежащими на нем книгой и очками, стоял миниатюрный холодильник и сломанный дроид на нем – видимо, он и должен был продавать билеты, но что-то пошло не так.
– Хорошо-хорошо, если вам так это нужно, то до вас здесь была девушка, скажем, среднего роста, – он оставил сигару тлеть в пепельнице, – укатила с кем-то в сторону острова.
Выходить в море в такую погоду? Пусть сильного ветра уже и не было, дождь все равно снижал видимость. Мне нужно было добраться до острова, найти Ее там, положить конец всем этим тайным заговором и понять наконец для чего им нужны все эти пропавшие… и моя Лайла.
Словно услышав мои мысли, напарник встал передо мной и поднял руки в знак протеста. Брови его сдвинулись к переносице, сам напрягся, будто уже знает, чем закончится спор.
– Ну уж нет. Пусть плывет на свой остров, да? – Он пожал плечами, будто это ничего не значит, -Мы ничего не сможем поделать. Выходить в море в такую погоду самый необдуманный и поспешный поступок, так что… Если ты хочешь рисковать жизнью ради мнимой цели, то ты глупец. Нет ничего плохого в том, чтобы отступить.
Я не сдвинулся с места. Просто смотрел, как жестикулирует Энтони, как он старается меня убедить в своей правоте. Я какое-то время молчал, прежде чем повернуться к старику.
– Как мы можем туда добраться?
***
Волны разбивались о скалистый берег острова. Линзы маяка вращались, и свет пробивался сквозь морось, маяк освещал округу яркими лучами. Дождь немного стих к тому моменту, как мы направились к острову, что, безусловно, сыграло нам на руку: море не было таким бушующим, как могло бы быть. Сам остров встретил нас оглушающей тишиной: ветер шуршал в ветвях редких деревьев, держащихся корнями за трещины в асфальте, с монотонным гулом маленьких лопастей летали несколько дронов-курьеров. Это место всегда было немного странным – именно здесь стояли некоторые заводы и предприятия, чтобы не занимать место в городе. Несколько заведений «для своих» и пара заправок, даже бензиновых.
Энтони был очевидно, раздражен. Он тщетно пытался пригладить мокрые волосы, постоянно оглядывался на пристань и плелся позади без энтузиазма. Выглядели мы оба не лучшим образом: мокрая и мятая одежда, всколоченные от ветра и дождя волосы, уставший вид. Все-таки, мы бросились в погоню за Девушкой посреди ночи.
Если разложить по полочкам все дела, которые расследовал я и Энтони, то у нас немало проблем, идущих именно от Девушки в Мотоциклетном Шлеме. Заголовки в СМИ, места преступлений, связь с пропавшими людьми. Так или иначе Она была там. Схватить ее с поличным – наш единственный шанс, так как иных улик было бы недостаточно. Уходя от маяка по протоптанной тропинке, я долго думал об этом.
– Я поверить не могу, что мы здесь, – Энтони сравнялся со мной на дороге, – Мы же не можем безосновательно хватать народ на улице? Да и все эти преступления могут быть и не связаны вовсе.
– Она была в доме жертвы месяц назад, незадолго до происшествия, – он посмотрел на меня так, словно я сказал что-то из ряда вон выходящее, – ты вообще читал материалы дела?
– Ну, хорошо. Пусть будет по-твоему. Но неужели это все? Твоих догадок мало для обвинений. Ты точно в порядке после всего случившегося?
Мы остановились у перекрестка. Дорога была пустынной – только грузовые роботы медленно плелись по ней, из-за чего заставляли нас ждать зеленого цвета светофора. Вокруг людей почти не было, а те что были, направлялись по барам или в сторону фабрик.
После всего случившегося? Лайла, имя само всплыло в памяти. И вправду, в порядке ли я? Я вспоминаю ее теплые руки, янтарные глаза и улыбку с ямочками на щеках. И то ожерелье. У Девушки было точно такое же ожерелье, я не могу ошибаться, но как это возможно? Молчаливая Палата точно хочет обвести меня вокруг пальца, иначе зачем все эти игры в кошки-мышки? Во что бы то ни стало я должен найти Девушку, узнать, зачем Молчаливой Палате нужны все пропавшие люди, и наконец положить этому конец.
Вопрос Энтони я оставил без ответа.
– Давай заглянем сначала туда, – после долгого неловкого молчания Энтони наконец заговорил первым.
Мы перешли дорогу и направились к ближайшему месту, где может быть многолюдно. В баре было оживленно, если судить по количеству людей на острове. На колонках в зале достаточно громко играла музыка, отчего услышать, о чем говорят в зале, было проблематично. Как только мы оказались внутри, я чувствовал на себе множественные взгляды. Очевидно, чужим здесь не рады. Энтони сразу оттряхнул свое пальто от воды и прошел мимо меня, прямо к барной стойке. Я же не спешил – внимательно оглядел людей в помещении. Кислотно яркие волосы, неоновые тату, светящиеся в полумраке бара, странная одежда с светоотражающими элементами, они танцевали в такт музыке и, не заметив ничего странного, я уже собирался осторожно пройти через толпу и сказать Энтони идти дальше.
Но когда я начал медленно продвигаться через людей я увидел краем глаза поверхность черного шлема. Я сразу же обернулся и увидел Ее. Девушка В Мотоциклетном Шлеме, в черной кожаной куртке. Я не спешил подбираться к Ней ближе, я смотрел, стоя в стороне и ждал, наблюдал за ее действиями. Я видел только лицо человека, с которым Она говорила – юноша с бритой головой в старой куртке. Потом Она достала из внутреннего кармана толстый сверток, и я понял, что это тот момент, когда я могу задержать Ее. Однозначно, Она не ожидала, что мы будем преследовать Ее до острова, учитывая погоду. Вероятно, Она даже не думала, что мы вообще будем на пристани. Поэтому Она не отменила встречу, поэтому… Когда я рванул вперед, толкнув молодежь, стоявшую на моем пути, я быстро схватил Ее за плечо.
Молодая девушка с длинными, черными волосами вздрогнула от испуга и резко обернулась на меня, словно увидела чудовище. Казалось, весь зал смотрит только на меня. На девушке нет ни шлема, ни кожаной куртки. Мы смотрели друг на друга так какие-то долгие несколько секунд, люди вокруг нас замолчали. Я опустил глаза на ее руки и не увидел никакого свертка, только маленькую дамскую сумочку. Может, я их перепутал? Я начал оглядываться, но никого не видел. Девушка с сумочкой убрала мою руку резким движением плеча, а я уставился на двери бара и замер. Мотоциклетный шлем, кожаная куртка и то самое ожерелье – снова смотрит на меня, прямо как в переулке. Прошла секунда, и Девушка сразу же исчезает за закрытыми дверьми бара. Энтони что-то сказал мне, когда увидел, что происходит в зале.
– Вызови полицию, -я сказал так громко, что это точно услышало слишком много людей рядом с нами, – Она уходит. Обыщи эту девушку с сумочкой тоже!
Люди вокруг меня засуетились. Я растолкал толпу и вылетел из бара со скоростью пули. А что, если никакой Молчаливой Палаты и не было. Никогда? Что, если я гонюсь за тем, чего никогда не могло существовать? Что если Лайла меня просто возненавидела? Я не хотел об этом думать. Я бросился в свою последнюю погоню за Девушкой В Мотоциклетном Шлеме.
***
– Саммерс на пути к маяку, – дождь уже почти стих и мне не приходилось перекрикивать его, чтобы говорить по рации, – но я не могу сказать, о чем он думает сейчас. Поторопитесь, спасибо.
Перед девушкой в баре я извинился. Сказал первое что пришло в голову про больного детектива и смотрел Джеймсу вслед, пока он, почти падая, погнался за Девушкой на улицу. Стоя у берега я долго думал обо всем, что произошло за этот год.
Джеймс Саммерс долго мешался под ногами, он уже почти добрался до нас, но после сегодняшнего я уверен, что о нем можно не волноваться. Прошло уже полчаса после назначенного времени, и я думал, что мне пора заканчивать здесь и возвращаться в город, но наконец-то услышал рев мотора. Я обернулся и, увидев напарницу, улыбнулся.
– Ты опять опаздываешь. Знаешь, тебе вообще не идет это ожерелье.
Вместо приветствия мы, как обычно, засучили рукава и показали друг другу клеймо. Только после этого мы могли продолжить разговор.
– Я тоже так считаю, Энтони – голос девушки заглушил шлем, – но теперь у нас развязаны руки, да? Садись, подброшу до вертолетки.
Она начала снимать свой шлем. Ее каре развивалось на ветру. Я подошел ближе и только сейчас понял, как соскучился по ее янтарным глазам. После такого тяжелого месяца наконец увидеть ее лицо было моим единственным желанием. Лайла улыбнулась мне, и мое сердце растаяло окончательно. Я посмотрел вдаль, на волнующееся море и только тогда взял второй шлем из кофра на ее мотоцикле. У Молчаливой Палаты осталось еще много дел, и теперь мы действительно можем начинать.
