Лоскутья алого заката, разбросанные по небу, скатывались в рулон где-то внизу небосклона и разворачивались другой стороной. На свой пост выходили звёзды. Маленькие спутники людских путешествий, следящие за походами, знающие тайны, но никогда не ведающие их. Они владеют всем, знают о многом, но всегда молчат. Лишь истинные ценители сего мира, научились слушать их тишину. Такую простую, но скрывающую тайны и загадки, слёзы и улыбки, страх и безумие. Одно неверное движение, и ты уже под их прицелом, прицелом судьбы. Сколько зарождается жизней, столько зарождается личностей, а с ними и мнений. Прирожденные фаталисты убеждены в судьбоносных встречах и знаках, иные считают подобное стечением нелепых обстоятельств. И обе стороны правы, ведь, кто мешает выстраивать собственные убеждения, переводящие реальность в разные ракурсы.
Двоим людям, нашим героям, по мнению фаталистов было предвидено судьбой оказаться рядом в одном месте. Они случайно столкнулись лбами в супермаркете, как бывает в романтических рассказах: их поразила искра, они увидели друг друга и влюбились по уши. Было обговорено встретиться, а после последовала ещё одна встреча, а за ней и целая череда.
В прекрасный летний вечер они стояли над обрывом, отдыхающие то ли от жары сегодняшнего дня, то ли от собственных эмоций.
И, кажется, летний зной уже не так мучал юные сердца своей настойчивостью. Их находка превосходила своей стоимостью многие драгоценные металлы. Кто бы мог подумать, что любовь, некогда кажущаяся отблеском людского воображения, может оказаться действительно нечтом, которое многие писатели выражают в самых разнообразнейших красках. А ведь, она всегда с нами рядом, повсюду. Любовь – то самое искреннее чувство, которое сопровождает тебя до боли знакомого ресторана, подсказывает, какое блюдо заказать сегодня, чтобы вечер стал незабываемым. И самое главное, именно она выбирает, какого человека ты увидишь перед собой в этот самый вечер.
Пара стояла на краю обрыва. Волосы девушки трепетно перебирал в своих потоках ветер. Парень же, словно завороженный стоял и без устали глядел на свою любимую. В этот момент и собрание всех людей планеты в одном месте не имело бы никакого значения, нежели она, смотрящая на яркий небесный закат, который ко всему прочему отражался в волнах ближайшего водоема.
Стать зависимым от кого-либо или чего-либо значит превратиться в марионетку обстоятельств, в безмолвную куклу, неспособную противиться действиям играющего. Влюбленные и есть те самые зависимые, неспособные порой отказаться от своей любви даже во время бытовых ритуалов.
Даже когда закрываются глаза, предстает невинный образ человека, заставляющий каждую клеточку в теле безмолвно трепыхать и наполняться энергией.
Главное, не утонуть в той зависимости, поглощающей с головы до пяток, медленно, словно болото, утягивающей вниз. Не тонуть так, что приходится замирать, и как в неньютоновской жидкости идти ко дну, не имея права на движения.
Девушка, недавно стоящая у обрыва, повернулась лицом к своему возлюбленному и присела на траву рядом с ним, не сводя проницательный взгляд с его глаз.
– Сядь, пожалуйста.
Он подчинился её словам без доли сомнения, будто загипнотизированный. Она была для него всем миром, всем, что утешало и дарило свет. Даже солнце не светилось так ярко, как она.
– Ты не хочешь мне ничего сказать? – продолжала девушка, дождавшись приземления юноши рядом.
– Смотря что ты хочешь услышать, – широко улыбнулся парень, он отшучивался, не знал, что его спутница ведёт разговор в негативном направлении.
– Почему ты не сказал, что уезжаешь учиться в другой город? – серьезно посмотрела на него собеседница.
Парень тут же помрачнел, лицо осунулось, кажется, эта тема была для него крайне болезненной. Он отвернулся.
– Меня родители отправляют учиться в Екатеринбург, я не хотел, но ты же знаешь, их не переубедить.
– Серьёзно? А как же мы? Ты же сам видел, что не бывает нормальных отношений на расстоянии!
– Карина, успокойся, пожалуйста. Мне нужно выучиться, иначе я не смогу в будущем обеспечивать нашу совместную жизнь. Эта учеба нужна мне. Нам нужна, подпишут контракт и позже за мной будет закреплено рабочее место, – на этих словах парень посмотрел в лицо спутнице, а она просто бездумно глядела под ноги, пытаясь собрать свои мысли.
– И ты действительно думаешь, что у нас получится? Почему нельзя было найти ВУЗ поближе?
– Родители решили, что отправить туда будет самым наилучшим решением, – пожал плечами парень.
– А сам ты можешь что-нибудь решить, Кирилл?! – крикнула Карина и поднялась с травы.
В ней бурлили эмоции, она не могла контролировать свои слова и делать этого не желала, её одолела ярость. Поняв, что справиться с эмоциями она не сможет, Карина быстрым шагом направилась в сторону своего дома, находящегося через несколько сотен метров отсюда. Парень хотел догнать её и просто обнять, но она лишь крикнула:
– Не иди за мной, мне надо побыть одной, – развернувшись, она умоляюще посмотрела в глаза. – Пожалуйста.
Последние слова были произнесены шёпотом, но Кирилл прекрасно их понял. Он знал, как тяжело ей оставаться одной, Карина всегда этого боялась. Девушка несколько раз рассказывала о своем страхе одиночества и всегда просила не оставлять её, знала, что может не справиться. Юноша обещал не оставлять, хотел защитить, но противиться родителям не мог. Ему было стыдно, но он верил, что делает это во благо.
Карина же, предвкушая скорое расставание, всю дорогу до дома не могла успокоить слёзы, так безудержно срывающиеся и льющиеся из глаз. Они вырывались, бежали, спешили, но никак не могли остановиться.
Уже дома можно было не сдерживать свои эмоции, такие яркие и невыносимые, разрушающие и необходимые одновременно. Наружу вырывался крик, лишенный звука. Глаза застилала могучая ярость, вечерние краски осторожно сводили с ума.
«Почему именно он оказался таким трусом? Почему все мои надежды на хороших людей, отражающиеся в нём – погасли? И всё из-за того, что он… Просто… Побоялся?
Сказки о принцах, всегда остаются сказками, но надежда на человечность? Разве это выдумка?» – думала Карина, вместе с тем крича в подушку, чтобы выпустить всю боль.
«Может, на самом деле это я веду себя эгоистично, а не он?..» – мысль посетила девушку, и от этого предположения стало тошно. В стену полетел сервиз, недавно купленный для подарка маме.
Некое чувство закапывало глубоко вниз, топтало ногами, прыгало сверху, заполняло собой всё пространство. Гадкая. Мерзкая. Отвратительная…
Злость.
Она полностью переполняла Карину, и уже всё, что попадало под руку летело в стену.
Последней полетела ваза. В отличие от остального сервиза, который был далеко не из фарфора, она разбилась вдребезги.
Закрытие глаз не привело к излечению.
Что ж такое то!
На душе стало пусто. Эта была не приятная тишина, не умиротворяющее спокойствие, это было безмолвное опустошение, холодное до помешательства, страшное и давящее, сдавливающее лёгкие, прячущее душу во тьму.
Минут через пять отпустило, стало спокойно, стало всё равно – эмоции утихли.
«А я так надеялась, что он сможет мне помочь, ведь казался таким смелым и отважным…
Да в прочем, это всё моя фантазия. Подумаешь. Прекрасный образ парня, который знает, как тебя подбодрить, как тебе помочь, что сделать, чтобы ты была счастлива и реальность. Реальность того, что люди не бывают идеальны» – девушка вздохнула.
«Но ведь я всё равно люблю его».
Эта мысль ворвалась к девушке в голову, словно тревога постучала к сердцу в гости и нависла над ним. Стало нестерпимо больно, на глазах показались слёзы. Снова. Как непрошеные гости, они предательски потекли по щекам.
«Сама виновата, кто просил додумывать за него его мысли, не придумала, не влюбилась бы».
Насколько бы не были эгоистичны эти мысли, девушка не хотела принимать, что в отношениях должен быть компромисс, и ей самой придётся с чем-то мириться, но захочет ли она?
На улице уже стемнело, лишь холодный свет уличных фонарей освещал вход в подъезд, стараясь распылять остатки света на ближайшую детскую площадку и небольшое деревце, стоящее рядом с крыльцом. Медленно покрапывающий дождь стекал по крышам, приземляясь в лужи, образовывавшиеся в различных местах.
«Даже капли воссоединяются. Забавное зрелище!» – проведя аналогию, Карина задумалась над иронией.
Внезапно захотелось на улицу, стены давили, пришлось собираться. Надев уличную одежду, девушка вышла наружу.
Теперь, помимо крыш и труб капли стекали по рукам и волосам Карины. Но сил больше не было, она опустилась на лавку, не слыша, как её зовут по имени.
– Карина? Ты что делаешь в такую погоду на улице? Давай домой, ну ка! – это была мама, она всегда приходила вовремя, будто чувствовала состояние дочери.
Можно было не рассказывать ничего, мама понимала без слов, словно, хватало одного взгляда, чтобы понять, как необходимо действовать.
Карина восхищалась этим умением, безумно человеческим, по мнению девушки. Мало людей встречается в жизни, кто действительно будет тебе сопереживать и бояться, что с тобой что-то случиться так же искренне, как мама. Хоть и они тоже бывают разные, всё равно переживают.
Придя домой, обе сели перед телевизором, включили интересное кино и вечер превратился в поток тихих и спокойных, медленно сменяющихся кадров. Даже сервиз и осколки вазы не могли обратить на себя должного внимания. Мир вокруг замер. Объятия родного человека скрашивали грусть сегодняшней ситуации и Карине было уже не так плохо.
Нужно просто отпустить. Вдохнуть заново воздух, ещё раз и ещё. Рядом с родным человеком можно забыть о том, что происходит вокруг, излить душу и выпустить эмоции. И самое главное, что эта та слабость, за которую тебе не надо переживать, потому что она естественна. Никто в этот момент, не скажет, что так делать не надо. Потому что знают – это делать необходимо. И это подкупало, позволяло растаять как зефир в воде и не чувствовать за это стыд.
В объятиях мамы девушка проспала до самого утра, а утром на свежую голову решила, что поговорить со своим парнем всё же придётся, нельзя оставлять это вопрос нерешенным.
Они встретились в полдень у того самого обрыва, где разошлись вчера вечером.
– Наверное, я веду себя как эгоистка, но я правда не представляю как мне быть дальше, – Карина решила быть откровенной, эти слова давались ей с некоторым затруднением, поэтому взгляд девушки был направлен вниз.
– Я понимаю, что тебе тяжело, да я и сам виноват, обещал ведь всегда быть рядом. Но пойми, я не могу отказаться от этих перспектив, тем более для нашей будущей семьи, – Кирилл держал её за руки, во взгляде плескалась нежность.
– Выходит мы оба – эгоисты, – без веселья усмехнулась собеседница.
– Ты должна научиться жить в комфорте с собой, понимаешь? А я сделаю всё возможное, что от меня зависит, чтобы наши отношения не прекратились.
Карина подняла взгляд, в её глазах читалась неуверенность и сомнение, в его попытка сказать, что всё получится и просьба довериться.
– Я не смогу.
– Ты справишься, я верю в тебя. Я буду рядом.
– Не ври, – она выразительно посмотрела на парня.
– Всеми возможными способами, но буду рядом.
– Почему тебе не больно, почему страдаю только я? – в голосе послышался укор и обида, как будто ком к горлу прикатил, да такой огромный, что вот вот нахлынет волна отчаяния.
– Ты не права. Просто я мужчина, я должен быть твоей опорой.
И только тогда Карина заметила в глазах парня проблески, такие незаметные, больные, колющие и такие… родные?
Как она, действительно, могла забыть о том, что приходилось чувствовать ему, как позволила забыть это?
– Почему ты не рассказывал мне о поездке?
– Знал, как ты отреагируешь, не хотел, чтобы ты всё время была в мыслях об этом, думал, что придумаю что-нибудь. Не смог. Прости меня.
Девушка обняла Кирилла. Так нежно и невесомо, будто облака коснулась, она боялась вдруг он оттолкнет, вдруг поймет какая она эгоистка.
– Прости меня, – еле слышным шепотом сказала Карина.
Юноша склонился и поцеловал её в макушку.
Они простояли так минут пятнадцать, любуясь пейзажем, открывающимся с обрыва и наслаждаясь теплом друг друга.
Перед самим уходом, когда предстояло расставаться, девушка, смотря прямо в глаза сказала:
– Я справлюсь, я научусь жить для себя и не зависеть полностью от других. Люблю тебя.
Получив ответ она вошла в дом, до которого Кирилл её проводил.
Теперь перед девушкой стояла задача размером с целую вселенную. Её вселенную. Полную загадок, тайн, сложностей, которые только предстояло решить и разгадать, но она была готова. Она была готова открыться и довериться самой себе, надеясь лишь на свои силы.
