Я вылетела из подъезда и понеслась вперёд. Мчась по улицам, переходам, перепрыгивая скамейки, я бежала к старой голубятне. Причиной моего забега было одно простое и знакомое всем нам слово — Полдень.
В начале каникул, последних числах мая, я иногда прогуливалась по утрам. Проснувшись, я начала фланировать по знакомым мне улицам и находить в них что-то новое. Очень интересное и полезное занятие — делать открытия в чём-то до ужаса привычном. Это сравнимо с перечитыванием любимой книги. Никогда не понимала, почему люди не воспринимают так всё. Если приглядеться можно вновь увидеть не только текст или првычную улицу, при пересмотрении иначе открывается даже шкаф, который лицезреешь каждый день своей жизни. Майским утром я решила изучить маршрут от дома до школы. Я хожу по нему не один и не два года. Дорогу я знала настолько хорошо, что могла спокойно ходить с закрытыми глазами и не бояться даже на пешеходных переходах. Заприметив проход между мостом и гаражами, я вспомнила о некогда стоящей там голубятне. Раньше я часто видела тех белых голубей с длинными перьями на лапах, напоминающими нарощенные ногти. Пару лет их было не видно, вот я и решила заглянуть, проверить. Пройдя метров тридцать я увидала несколько небольших зданий, выкрашенных в цвет зелёнки. Дверь одного из них была распахнута, домик весь потрёпанный. Я зашла внутрь и обнаружила, что следов голубей нет. Зато замечены следы бомжей или подростков, у которых в одном месте зародилось желание выглядеть круто и принести домой запах спиртных напитков. Я огляделась, прочитала надписи на стенах и развернулась чтобы пойти дальше, но повернувшись замерла. В дверях стояла большая, лохматая и немного злая собака. Большой любви к этим животным я не испытывала, скорее опасалась. Сейчас я стояла столбом и представляла, как эта собачка вцепиться в мою ногу, может откусит кусочек, а потом меня будут всё лето лечить от бешенства. Такой расклад мне не понравится, но деваться некуда. Во время моего пребывания в своих мыслях, псинка доковыляла до подстилки, улеглась и стала смотреть на меня очень грустным взглядом. Рассмотрев животное с расстояния я увидела рану на правой передней лапке. Страх не ушёл, но мне стало до жути жалко бедного пёсика. Тихим шагом я вышла из сарая и помчалась прочь. Спустя десять минут я стояла в том же домике в обнимку с бинтами, перчатками, бутылкой воды и куском мяса. Принести я это всё принесла, но подходить ближе, чем на метр мне было страшно. Потупив пару, секунд я сделала довольно отважный шаг навстречу лохматому чудищу. Затем ещё пару и оказалась совсем впритык. Отложив всё ненужное, я села на корточки и слегка налила воды на рану. Собака открыла один глаз и презрительно посмотрела на меня.
— Только не ешь, пожалуйста. — После этих слов мне полегчало. Животное скулило и поддëргивалось, отчего дëргалась и я. Только она шевелилась от боли, а я — от страха заболеть бешенством или быть съеденной. С горем пополам я обрабоиала рану, теперь предстояло её перевязать. Сунув руку в перчатку, я легонечко преподняла лапку и начала слегка перематывать бинтом. После всех моих танцев с бубнами пёс уже заинтересованно смотрел на меня и изучал мои действия. Затем я положила в уголок принесённый кусок мяса и отползла в другой угол, поближе к выходу. Собака принялась за угощение, а я за её изучение. Шерсть вся в грязи, но где-то в глубине видны белые волоски, глаза каре-жëлтые. Словом, собака, как собака, но зато какая. Ни породы, ни опрятности, но эта гордость, эта стать. Мне кажется, что самооценка у этой вшивой собачки повыше моей. Закончив она перевернулась на спину и слегка повертелась.
— Так ты кабель!
Моя новая подружка оказалась другом. В голове проскачила мысль о следующем визите.
— Приду завтра. Мясо понравилось?
— Аф! — Похоже мы друг другу начали понимать. Хоть я и побаиваюсь этого пса, оставить его здесь я не могу. По дороге домой я взглянула на часы. Половина первого. Значит завтра приду в полдень.
На следующий день, ровно в полдень я стояла в голубятне с таким же куском мяса. Пёс счасливо встречал меня — лаял и поскакивал туда-сюда, насколько позволяли возможности. Проверив его лапу и накормив, я стала думать над кличкой. Судя по его виду, кроме меня её никто не даст, так что я решила взять эту честь на себя. Пытаясь звать его разными именами, я просидела пол часа. Быть Вениамином, Чайником или Бобиком ему не хотелось. Я посмотрела на часы.
— Ой! Уже час, а я к тебе пришла знаешь когда? В полдень! Полдень! — На мои возмущения пёс откликнулся очень радостно, особенно на последнее слово. — Подень нравится? Тогда буду так звать. Полдень. — Пëс радостно скулил в честь появления своей первой клички.
Весь последующий месяц я исправно навещала своего друга в назначенное время. Он оказался очень приятным собеседником. За неделю прогнал страх и стал выслушивать все мои монологи, которые раньше никто, кроме двери туалета не слышал. В один из моих художественных порывов порог голубятни кто-то переступил.
— Девочка, что ты делаешь? — На ломанном русском проскрипело сзади.
Я обернулась и заметила невысокого и крепенького рабочего.
— Пёсика кормлю.
— Здание это завтра сносят. Если так жалко его, приходи чуток заранее и уводи его к себе. — Я ахнула. Как так можно? Он же живой. А если бы меня здесь не было? Чтобы с ним стало?
— Потерпи, Полуднечик. Я сегодня маму упрошу, а завтра утром сводим тебя в поликлинику и домой к нам.
Так мы с ним и расстались. Следующим утром я вышла в привычное время. Пораньше не смогла, посему теперь бежала до голубятни, как бешенная. Муговорила, клинику нашла, а выйти забыла. Как я прибежала, так обомлела. Снесли уже. Как же мне было страшно. В глазах потемнело, ноги ватные. Я его не уберегла! А ведь могла не дожидаясь маминого разрешения привести собаку. Мелкая ссора — ничто, по сравнению с целой жизнью.
Пока я собралась рыдать, а слëзы — в глазах. Сзади кто-то дотронулся до моего плеча.
— Чего ты? — тот самый рабочий самым ясным взглядом смотрел на меня. — Вон твоя собака.
И правда. В метрах дести от меня сидел Полдень и жевал собачий корм.
— Собака твоия ест как трактор. — Подошёл сзади высокий рабочий. Поглаживая свою русую бородку продолжал: — У меня тоже собака дома есть. Хоть такая особь ухода много не требует, но жрёт за сотню Чихуахуа, замучаешся кормить и покупать. Ты чего?
На моих глазах выступили слëзы. Как же я боялась его потерять. Какое счастье! Мне очень хотелось броситься к псу и обнять его, но страх заразиться бешенством был сильнее.
Вскоре я отвела его к врачу, отмыла, накормила. Теперь у меня дома есть белый пёс. Конечно, мама тоже побаивалась блох, но обаяние и стать пёсика сразили её сердце. На самом деле собак я так и не полюбила, кошки мне нравятся намного больше. Но Полдень — мой друг, а собака, кот или человек — это не так важно. Порой нас лучше всего понимают те, от кого мы этого совсем не ждём.
