Летний жаркий день медленно переходит в вечер. Пение птиц ласкает слух. Вдоль просторного сквера высажены молодые клёны. Рядом располагаются аккуратные скамеечки. На одной из них отдыхает пожилая пара, у двух других наслаждается каникулами шумная компания ребят. Мимо них по ветру летят мыльные пузыри, переливаясь всеми цветами радуги. Неуклюже подпрыгивая, за ними бежит счастливый карапуз. А чуть поодаль на мальчика с любовью смотрит его мама.
Двое молодых людей прогуливаются по скверу. Расстегнув верхнюю пуговицу отглаженной брендовой рубашки, один из них широко разводит руками:
– Ах! Ты посмотри, какая благодать, Вадик! Не зря поэты воспевают простые маленькие улочки! Эту жизнь обычных людей, искренних и счастливых от своей простоты!
Он восхищённо смотрит куда-то вдаль… И, заметив удаляющегося друга, бежит за ним, радостно оглядываясь по сторонам. Макар подходит к товарищу:
– И куда ты бежишь? Вот нет бы сказать: «Макар! Давай остановимся и полюбуемся улыбками прохожих!» – его беглый взгляд резко останавливается на девушке, покупающей мороженое: – И полюбуемся… Прекрасной незнакомкой в белом сарафане!
Она вдруг оборачивается на молодых людей, откинув назад шелковистые волосы, отливающие золотом в лучах заходящего солнца. Её глаза блестят. На лице появляется нежная застенчивая улыбка.
– А ты не думаешь, что она только на первый взгляд в белом?.. – Вадим хитро смотрит на друга.
Макар привычным жестом откидывает со лба чёлку, готовясь к продолжению жаркой дискуссии на их излюбленную тему:
– Я тебе ещё раз говорю! Все люди изначально хорошие! Они сами по себе добрые и всё. Все пороки: и жадность, и похоть, – появляются только после жизни в маргинальном обществе.
– Всё ещё носишься с идеями Руссо? Ты мог бы почитать что-то менее банальное, а? – в глазах Вадима проскакивает искра азарта, но тут же лицо приобретает серьёзный вид, – Если ты говоришь, что люди такие хорошие, добрые… Тогда откуда берётся это маргинальное общество? Оно вообще-то из людей состоит…
Он задумывается на секунду, но тут же уверенно продолжает:
– Гоббс, 1651 год, «Левиафан». Человек пойдёт на всё ради выгоды. Если, конечно, не будет наказания… Только страх движет человеком! А так, он украдёт, предаст, обманет. Для людей естественна война за потребности!
Макар поднимает гордый взгляд:
– А я тебе ещё раз говорю… Нет, ты не прав! Сострадание – это естественное состояние человека! И страх наказания здесь ни при чём. И…
Он не успевает закончить фразу, как Вадим перебивает:
– Так давай проверим! Я тебе докажу, вся эта надежда и безоговорочная вера в людей – шляпа! Вот забудешь ты кошелёк на лавочке, так тебе его никто и не вернёт.
– Ты не прав! А давай проверим? Давай! Я тебе докажу.
Товарищи встают ровно в центре сквера.
– Вот, здесь отличное место.
– Согласен!
Макар быстро достаёт кошелёк. Раскрывает его. Вытаскивает пачку денег и, мельком взглянув, оставляет все в кошельке:
– Насчёт такси можно не париться. Нас личный водитель отца заберёт.
– Ещё записку не забудь написать: куда вернуть твои деньги, – с иронией говорит Вадим и протягивает товарищу ручку Parker.
– Говорю тебе, люди добрые! Я потом в канале статью опубликую!
Приятели кладут кошелёк на лавочку. Вадим достаёт из портфеля ретро-камеру: «Запечатлеем этот исторический момент!»
***
Уставший мужчина лет пятидесяти молча стоит, прислонившись к дереву, и наблюдает за молодыми людьми. Его руки с ярко проступившими венами от тяжёлой работы бессильно висят. Двумя пальцами мужчина держит сигарету. Его выцветшая и поношенная футболка ещё немного сыра от пота. На обгоревшей шее след от недавно снятой цепочки. Лицо мужчины покрыто глубокими морщинами. Тяжёлый взгляд направлен на шумных молодых людей. Они фотографируются. Мужчина усмехается, видя это, и качает головой. Ребята последний раз бросают восторженные взгляды на кошелёк и быстро уходят.
Мужчина неспешно выходит из-под тени дерева, медленно подходит к скамейке. Оглядывается и берёт кошелёк. Раскрывая его, он бегло читает записку… Спустя пару секунд засовывает кошелёк в карман.
***(В этот же вечер)
Дверь в квартиру со скрежетом отворяется. Мужчина, напряжённо держа в руках два тяжёлых пакета, заходит в прихожую. Сильная сутулость не уходит, даже после того, как пакеты оказываются на потрёпанном коврике. Но на лице появляется еле заметная улыбка: «Я пришёл», – тихо произносит он.
Навстречу к нему выбегают два маленьких ребёнка:
– Привет, папа!
– Привет-привет, родные! – он немного наклоняется, чтобы обнять детей.
Из кухни, медленно переставляя ноги, шаркая тапочками, выходит женщина:
– Привет, – её тихий голос почти не слышно.
– Привет. Я принёс продукты. И тебе этот… От суставов. Как его там?.. – мужчина с теплотой и лёгкой грустью смотрит на жену.
– Я поняла… Как здорово! – уголки губ женщины чуть приподнимаются.
Она задумывается. А потом добавляет с беспокойством: «Деньги-то откуда? Дорогое лекарство… Тебе премию дали? Или ты ещё какую-то работу взял?..»
От улыбки вокруг глаз мужчины появляются мелкие морщинки:
– Не поверишь. Бог послал двух исследователей.
