В 1662 году нижегородское купечество переживало не лучшие времена, ибо после Медного бунта московское дворянство и правительство во главе с царём-батюшкой обложило нижегородцев невиданными налогами, от чего и страдали купцы. Был среди них и Афанасий Евгеньевич по фамилии Уваров. Торговал он и с Астраханью, и с Казанью, но больше всего с Москвой. На всю страну, да и не только, был известен его хлеб, поташ да рыба. Обладавший немалым состоянием, строил он богато украшенные церкви, белокаменные палаты. Но после Медного бунта и непомерного налога, наложенного на его земляков, торговля пошла на спад. И решил он собрать все свои силы и отправиться в Москву, чтобы лично выступить перед царём Алексеем Михайловичем.
Пока готовился к дороге немаленькой — ведь предстояло проехать вёрст 400 не меньше, — уже и зима наступила, а зимой в такой поход отправляться опасно. Поэтому решили, что поедут по конце весны. Вот и наступило время назначенное. Собрал Афанасий Евгеньевич человек десятка три, и отправились они в путь-дорогу по Владимирскому тракту. Проезжают они станцию за станцией, деревню за деревней, село за селом; изредка городишки попадаются по пути. Когда подъехали они к Гороховцу, решили сделать там перерыв на денёк-другой.
Въехали они в старинный город Гороховец и поселились: часть в особняке близ Сретенского монастыря, а половина — на почтовой станции на окраине городка. Особнячком тем, где поселились Афанасий Евгеньевич и часть его сопровождающих, владел местный купец Судоплатов Владимир Иванович, который приходился давним приятелем Уварова. И была у Судоплатова дочь Настенька, и весь городок знал, что хочет она замуж, однако никто не решался взять её в жёны, потому что Судоплатов хотел выдать её за знатного и молодого купца, но таких он не встречал. И когда играли Судоплатов и Уваров в новомодные карты, которые Уваров, по легенде, получил аж из рук польского короля Яна II, Судоплатов и рассказал о проблеме дочери. Уваров почесал чело и сказал: «Будет завтра вам купец, Владимир Иванович», — и ушёл спать.
Наутро пошёл Афанасий Евгеньевич на станцию, где спали его защитники ратные, поднял того, кто покрасивее да у кого фамилия звучнее, и сказал: «Теперь ты купец-молодец с земли нижегородской». Одел он молодца в одеянья богатые, написал бумагу о передаче небольшого производства поташного близ реки Пьяны, дал денег немного, и пошли они в особняк Судоплатовых. Настенька, когда увидела молодца, влюбилась с первого взгляда, да и Владимиру Ивановичу жених приглянулся. И решили они свадебку сыграть. Ну, а Афанасий Евгеньевич и его стражи поехали дальше.
И снова станция за станцией, деревня за деревней, село за селом. И вот въезжают Уваров с рындами своими во стольный град Владимир, селятся в гостевом дворе близ Успенского собора. И здесь у Уварова приятель старый нашёлся, и был это Кожевников Фёдор Степанович. Был Кожевников не сильно богат: состояние своё он получил с кожевенного производства во Владимире, да станциями несколькими владел близ Гороховца да города Коврова. Помолились с утра Уваров и Кожевников в Богородице-Рождественском монастыре, пошли ко двору гостевому да разговорились. И рассказал Кожевников Уварову, что покушаются на жизнь царя Алексея Михайловича, что бунт в городе Романове собирается. И решил Афанасий Евгеньевич, что бунт надо остановить.
Собрал во Владимире он рындов новых да решил перехватить их под Ростовом. Собралась дружина с силами да припасами, помолились воины у Покрова на Нерли и пошли они останавливать бунтовщиков. Едут они по болотам, по лесам, да по холмам. Уже и Переславль-Залесский виднеется, едут и слышат голоса, звуки разные, и вдруг — выстрел. Весь лесок на дыбы поднялся. Приказал Уваров дружинникам своим наготове быть. И как выбегут из-за кустов на них люди восставшие, в руках что попало: кто-то с вилами, кто-то с саблями, а и пара человек с мушкетами. Афанасий Евгеньевич и говорит: «И это ваше войско? Да тут человек тридцать, не больше, и оружие у них никакое». Однако дед один из восставших как начнёт стрелять что есть мочи, и как начнут все по всем стрелять из мушкетов! Через минуты четыре грохот закончился: перестреляли восставших половину, а вторую восвояси отправили, а главаря разбойников Уваров велел связать и вести до самой Москвы.
Решено было отдохнуть в городе старинном Переславле-Залесском. Переночевали ночь и отправились в дорогу. Ехали-ехали, деревни проезжали, сёла да города. В Сергиевом Посаде помолились, посмотрели на сии дивные места. И там Уваров письмо боярам посылает и велит, чтобы рассказали об Уварове всё, да не забывали приукрасить, где надо, приказал словечко промолвить и про то, как дружина его разбойников-повстанцев поборола. Положил он и денежку в письмо, чтоб боярам слаще жить было. Отправил он письмо и сам велел в путь — в Москву.
Подъезжает карета Уваровская к белокаменному Кремлю, к Москве-реке. Погулял по столице немного и направился к царю на трапезу. Вошёл он в палату царскую, где за столом пили и ели самые богатые и приближённые к царю, присаживается к царю поближе и начинает объяснять: кто он да зачем пришёл. А царь Алексей Михайлович и говорит: «Слыхал я о тебе, Афанасий, слыхал. Много хорошего рассказали мне бояре, а раз ты человек такой хороший да родине так помог, грех тебя не наградить. Так уж и быть, помогу я Нижегородчине, не волнуйся. Помнят Романовы Минина, помнят Пожарского. И о тебе не забудут».
С тех пор не платили подати нижегородцы за торговлю. Так и вернулся Афанасий Евгеньевич Уваров героем Нижегородским.
