«Всё ужасно. У меня есть не больше двух часов на рассказ, едва живая ручка и тетрадь с двенадцатью листами. Её мне дала Лина. Одна из механиков группы « Исток». Немногая кто остался со мной.
Я обязан представиться: Ник Клихгенстон. Мне двадцать пять. Подрабатывал в библиотеке, планировал спокойную, уютную и неспешную жизнь. Хотел собаку завести. Или кошку. Сегодня же, меня посадили. Я стал врагом. Меня обвиняют в жестоких убийствах. Честно, я их не совершал. Но улик в мою сторону куда больше. И как бы не было правдиво моё алиби судью я уговорить не сумел, так же как и мой адвокат.
Всё началось в феврале. Набрало обороты быстро. Закончилось в мае. То есть сегодня.
Маленькое уточнение. Для того кто это прочитает. В будущем ли, в прошлом или настоящем. Учёные, ещё лет двадцать назад, научились производить, изменять и приживлять ДНК. Большой шаг, да? Но не научились это контролировать. Потому последствия стали самые разные. И смертность этих измененных людей так же возросла.
Я таковым не являлся. Опять-таки, до февраля.
Собираясь на работу я вспоминал свой сон. Ко мне ворвалось трое подростков. Одна рыжая девушка и с ней двое с крашеными в ярко синий цвет. Они все мне говорили о ДНК, о моём дедушке, о истоке и ещё обо всякой ерунде. Всерьёз я не верил. Пока ко мне не постучались, а я не открыл дверь.
— Ник, что за дела! Чего так долго?
Рыжая девушка нагло зашла в квартиру. Ещё двое за ней.
— Вы кто? Проваливайте! Я вас впервые вижу!
—Ха, смешно сказано. Юне написал? Нам по хорошему уже надо идти. Кен ждёт. Сумка где?
Упоминание Юны, моей начальницы, было странно. И совсем не вовремя. Синие меня подхватили под локти и поволокли к выходу. Я протестовал. Рыжая только что-то мне отвечала, буквально говоря тоже самое, но с противным писклявым тоном. Она взяла мою сумку, закрыла за нами дверь и вчетвером мы спускались на лифте. Там же, один из синих, мне представился:
— Лир, — он протянул руку. Я пожал её будто на автомате.
— Ник.
— Знаю.
Это всё больше меня удивляло. После него мне ещё представился второй синий человек, это оказалась девушка по имени Лима. Она говорила очень тихо, из-за чего я не сразу понял что она от меня хотела. Рыжая представилась только когда мы вышли из подъезда.
— Мирэнель. В случае чего всегда обращайся.
Меня посадили в машину. Сдвинули к окну. Рядом сели синие, а на переднем села Мирэнель. За рулём сидел очень бледный и с очень оранжевыми волосами человек. Он безостановочно болтал. Водил не важно. Я пару раз даже начинал чуть-чуть ли не молиться
Привезли меня, к счастью, не на заборшку какую-нибудь, а в нормальное здание. Подойдя к дверям прочитал табличку: «Центр Защиты Генетически Модифицированных людей „Исток“»
Всякая модификации не внушала доверия. А тут ещё и защита. Кошмар. Не успели мы войти, как нас окружили. Ещё две женщины. Одна в строгом нежно розовом костюме тройке, а вторая уже почти пожилая, в темно зелёной юбке, кофте и с платком на плечах. И рядом с ними был высокий мужчина. Он улыбался шире всех. Поодаль стояло ещё двое. Юноша с надменным лицом, а рядом девушка с очень красивым лицом. Оба смотрели на меня как на какого-нибудь жука.
Высокий мужчина тут же повел меня за плечо куда-то по коридорам. Я не соображал от слова совсем.
— Я Джерард. Глава «Истока». Очень рад что ты пришёл. Почему-то думал, что к тебе придется выезжать вместе с Вудом. Ах, точно, Вуд. Ты с ним поосторожнее. Он нервный очень. Слово поперёк не скажи, так что…
Вдруг он обернулся, будто забыл что-то очень важное:
— Марта! Марта пойдем скорее! Вуд ждать не будет, ты знаешь!
Блондинка в розовом костюме, цокая каблуками, распрощалась с остальными, поспешила в нашу сторону. Пока она шла я её рассмотрел. Она мне не понравилась сразу. Слишком идеальная, что-то. Идеально уложенные волосы, милейшая улыбка, лёгкая походка. Не человек вовсе.
Но дальше думать мне не дали. Пихнули в кабинет. В голове наконец что-то щёлкнуло:
— Нет! Погодите, пожалуйста! Что это тут у вас творится? В какое право имеете вот так человеком распоряжаться? Я вам что, собачка?
— Очень даже похож. Мог бы и причесаться, — из кабинета поменьше вышел усталый человек в белом халате. Видимо врач.
— Вас я даже не спрашивал. Меня из дома выдернули. Ни бэ, ни мэ сказать нельзя.
— Как же. Интересно. Как бы покороче сказать… У вас, Ник, наследственная Генетическая Модификация. Ваш дедушка, оказался человеком хоть и простым, но видимо не глупым. И решил рискнуть, не подумав о последствиях.
Высокий мужчина пытался правильно подобрать слова. Я его честно считал за идиота. Модификации. Глупость, не более!
— Давай, мы попозже всё объясним? Сейчас нам нужно вовремя поймать нужный импульс. Иначе может не сработать. Вуд всё сделает на высшем уровне!
Врач подошёл ко мне. Протянул руку. Я смотрел то на руку, то на него.
— Руку дай, что сидишь?
Я и дал. А после вспышка. Сначала белая, а затем неприятно красная.
Открыв глаза, я увидел себя. Но какого-то другого. Более серьезного, надменного. С неприкрытой усмешкой и разочарованием этот Ник смотрел на меня, а затем сказал:
— М-да, честно, я ожидал большего, но что поделать. Ты ещё зелёный, а это явно лучше чем бороться с приехавшим стариком. Предлагаю один раз, Ник. Или ты согласишься, или твоя судьба полетит в тартарары. Быстро, Ник.
— Что? Господи, фантазия явно даёт сбой. Кошмар. Я сам себе чушь несу, и там мне чушь несут.
— Ник, Ник, как же так. Неужели ты ничего не понимаешь? Это не шутка. А выбор важнейшая вещь что у тебя есть. Я считаю до пяти, малыш Ник. А потом пойдут последствия.
— Нет, это уже бред какой-то. В самом деле.
Голос эхом раздался везде: Раз.
Другой Ник пропал из поля зрения.
Два.
— Да-да, смешная шутка. Закончили?
Три.
— Господи, кто это придумал вообще.
Четыре.
Белая вспышка вновь ослепила меня.
— Пять, Ник. Ты не успел.
Послышался грохот. Затем крик. А после хлопок.
— Но сегодня у меня хорошее настроение, Ник. Дам ещё попытку. Да или нет?
Я не ответил. Попытался встать или хотя бы двинуться. Не вышло.
Эхо снова заговорило: «Раз.»
Ещё один хлопок. Более громкий, с каким-то треском.
Голова затрещала, а в ней появилась странная картина: Передо мной была стеклянная дверь. За ней краснел свет и воздух будто двигался. Такое обычно видишь когда смотришь над костром. Или над асфальтом, в хороший жаркий и солнечный день.
Я присмотрелся к происходящему за дверью. И жутко закричал. По комнате с трудом передвигался смутно мне знакомый человек. Он ходил от экрана к экрану и с страхом пытался сделать хоть что-то. При каждом касании на поверхности оставался белый жидковатый след.
Человек искал выход. Лицо было искажено гримасой боли.
Эхо говорил: «Ой, ой, Кен не дождался твоего ответа.»
Меня только отпустило. Тело пробило дрожь.
«Два.»
Я оказался в другом месте. Снова перед дверью. Дверь открылась. Она даже не обернулась. Я не сумел разглядеть человека, что стоял за ней.
Три выстрела.
Первый куда-то в колено. Марта выронила заколки и рухнула на пол.
Второй в живот. Она распласталась на полу.
Третий. На третий она не встала.
Эхо рассмеялось: «Какая печаль! И Марта не успела услышать твоего ответа. Но я жду дальше! Три!»
Хлопок. Звон битого стекла. А голова вновь раскалывается от нового воспоминания: Синеволосый стоит на табурете. Прыжок, его ноги дрожат. А после он не шевелится.
И снова на меня напало Эхо: «Как так, Ник? А ведь Лир думал что вы подружитесь. Смотри как вышло… Последний шанс, Ник!»
Я молчал. Голова шла кругом. Все слова будто разом вылетели из головы. А вместе с тем пропали хоть какие-нибудь варианты решения. Я остался в тупике. Эхо с грустью сказало: «Какая печаль, Ник. Я надеялся на большее. Четыре.»
И снова вспышка. Стоял ещё один синий человек. Лима. Она просто стояла. Смотрела вокруг. Оглядывалась на шум. И вдруг, зарыдала. Горько так. Будто с её плачем уйдет и её душа. Она рухнула на колени. Заколотили по полу. Ругалась на кого-то.
Свет вокруг погас. И я будто отключился. Очнулся где-то на улице, меня тащили. Пока я пытался сообразить кто это делает и что происходило, вдруг понял, что позади меня воют сирены скорой. Значит, это всё было реально?
Нет. Нет… точно нет! Нет, этого не могло быть!
Оглядываясь, я понял что тащили меня Вуд и Джерард. Они что-то говорили мне, но я будто был не с ними. Ничего не слышал, едва ли что-то видел, а двигаться мог только как калека.
— Ник, не возвращайся сюда больше. Если будет нужна помощь, то вот, — глава сунул мне в карман визитку, — если такие видения, то берегись. Понял, Ник?
Я кивнул. Он дружески стукнул меня по плечу пытаясь внушить уверенность. Его собственные руки дрожали. Я оглянулся. Они довели меня до остановки. Наверное, должен был прийти автобус или троллейбус. Или хотя бы проезжать какая-либо машина. В пошёл к ней. И снова провал. А затем стало больно. В глазах замелькало.
Я пришёл в себя на улице. На асфальте, в луже. Меня колотили по лицу.
Я ударил в ответ. Несколько раз.
— Тварь ты последняя! Сам выдумал, сам пришёл, сам убил! А теперь строит из себя дурака!
Удар хорошенько попал по щеке. Тяжёлая рука у человека, однако.
Меня почти уткнули в асфальт лицом.
— Шок у него, видите ли! Да черта с два! Тварь ты просто! Слышишь, Ник? Не отбил я тебе ещё мозги!
Теперь меня ударили куда-то в живот. Я скрутился на земле. Человек встал.
— Всерьёз меня не воспринял? Думаешь с рук тебе всё сойдёт! Пошёл ты!
Пнули в живот. На попытки спастись я забил.
— Я тебя сам убью. Убью ли, засажу ли. Спокойной жизни не видать тебе! Я ведь сказал! Сказал! И не раз. И не только тебе!
И вновь на меня упали с кулаками. Для приличия, видимо, я прикрывался руками. Это не спасало совсем.
Женский визг остановил его. Он поднялся, посмотрел ещё раз на меня, а затем слушал причитания подбежавшей девушки.
Я разглядел их лица. Это тоже были люди из «Истока». Те что стояли чуть дальше всех остальных.
Нападающий ещё раз смерть меня взглядом.
А я устал бороться даже так. Глянул в небо. А там звёзды. Я их давно не видел. Их было много. И они были яркие. Будто я не в городе где-то, а в поле, в деревне или в лесу. А живёт ли кто-нибудь на этих звёздах или рядом с ними? Я не знаю. Может и живут. Может где-нибудь там, точно такой же, как я, Ник валяется на асфальте и вытирает кровь рукавом. Или где-нибудь есть Ник, который не ввязался в это и остался жив и счастлив.
Меня подняли на ноги. Девушка вызвала такси. Они меня усадили в машину и молча отправили домой.
Не помню как добрался до дома, как привел себя в порядок, как обработал ссадины и синяки. Но помню, что в какой-то момент мне позвонили:
— Здравствуйте, это Ник Клихгенстон?
— Здравствуйте. Кто спрашивает?
— Отлично, Ник, привет. Как твой денёк? Не задался, да? Понимаю, понимаю. Но ты сам такое выбрал.
— Вы кто?
— Я? Лекс. Считай, что я распорядитель твоих проблем в будущем, в прошлом и, конечно же, в настоящем. Что скажешь, малыш Ник, я хорошо справляюсь?
— Пошёл ты! Псих конченый!
Я хотел бы ещё на него ругаться, но не успел. Очередная вспышка выбила меня. И я потерял счёт времени.
Что-то творилось. Мне звонили, говорили, стучали в дверь. Но я не помню что происходило потом. Не помню говорил ли я, открывал ли двери, отвечал ли хоть кому-нибудь.
В каком-то бреду или мне проходил каждый день.
Мне привиделся Джерард. Сначала он счастливый улыбался, а после я помню его на каком-то новостном канале. А после ко мне явился я сам.
Очнулся у себя же дома. Будто бы стоял перед зеркалом. Только вот я не улыбался. Зато моё отражение очень даже было счастливо.
— Ты большой молодец, Ник. Смотри как грамотно ты мне помог. Умничка.
Зеркало треснула. Другой Ник сделал шаг сквозь трещины.
— Но вот у меня вопрос, думал ты один такой уникальный уродился? Нет. Ты даже поскучнее будешь. А вот со мной твоему миру будет веселее. Да, виноват. Пришлось пролить кровь. Но это мелочь. Что же, Ник. Пришло время прощаться? Ты был очень даже не плох в исполнении. Но могло быть и лучше.
Другой Ник сделал большой шаг. Он вышел ко мне в комнату. Я попятился назад.
— У тебя нет выбора, малыш Ник. Ты теперь просто уйдешь. Уйдешь в мой мир, да?»
В конце записи было нарисовано зеркало и два человечка. Ручка глухо упала на пол. Ника в камере больше не было. После него осталось почти ничего. Буквально, одна тетрадка, с бредом сумасшедшего.
Он открыл глаза. В лифте весело болтал Лир, всё пытаясь вывести на диалог Уолена.
Ник расслаблено выдохнул. Очередное видение. На этот раз Лексу удалось угробить судьбу ещё одного Ника. Долго ли это будет продолжаться? Стоило бы чего-то придумать. Но на Лекса управы так и не нашли. Слишком мозговитый. Слишком хитрый. И идущий по головам. Лексу явно плевать на то как он добьется той или иной цели. Хотя и его цели были не понятны. Для чего ему рушить судьбы? Для чего истреблять других. И ещё сотня вопросов.
Ник потёр переносицу.
— Живой? — Уолен покосился на него.
— Куда денусь.
— Чего на этот раз?
— Снова Лекс.
Лир присвистнул. Для «Истока», Лекс стал уже известным героем. Не в первый раз он появлялся в голове их Ника. Не в первый раз его дела приходят отрывками в голову Ника. Не в первый и явно не в последний.
— А я там жив остался на этот раз? — Лир с любопытством глянул на Ника.
— Не понял до конца. Вроде да, а вроде и не понятно.
— А я чего?
— А ты мне хорошенько попал в глаз и по лицу. Рука тяжела.
Уолен довольно кивнул. Как будто об этом только и мечтает.
Лифт остановился. Двери открылись. Втроём они вышли на лестничную площадку. Дверь с номер 308. Они постучать не успели, как им открыла худая светлая женщина. Позади неё пряталась такая же девочка, лет пяти. Ручками она цеплялась за юбку матери.
Ник пригляделся к девочке. Юная Мария О’Харри. К ней они и пришли. И к её матери.
— Я вас как раз и ждала! Всё думала, когда вы приедете. А вы оказывается с самого утра. Кто бы знал.
Лир улыбнулся.
Сегодня они должны будут помочь им. Наверное, стоит вызвать Вуда сразу сюда. Так будет куда удобнее.
Уолен уже его набирал.
Ник тоже улыбнулся.
Такая версия ему нравилась куда больше, чем попытки Лекса. На его счастье, Лекс пока не нашел их кротовую нору. И он надеялся что не найдет. Лучше никогда.
