Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Гарипова Лилия Ильфатовна
Возраст: 14 лет
Дата рождения: 24.12.2007
Место учебы: МБОУ«Гимназия № 33»
Страна: Россия
Регион: Татарстан
Район: Казань
Город: Казань
Перевод с французского на русский
Категория от 14 до 17 лет
«Ходячий замок»

Эта книга посвящается Стивену. Идею этого романа мне подсказал этот мальчик, в день, когда я посещала его школу.Он попросил меня написать книгу под названием Ходячий замок. Я записала его фамилию и спрятала бумажку так хорошо, что мне ее уже никак не найти. Я бы хотела горячо поблагодарить его.

Глава первая,

в которой Софи разговаривает со шляпками.

В стране Ингарии, где действительно существовали такие вещи, как семимильные сапоги и шапки-невидимки, считалось большим невезением родиться старшим из трех детей. Каждый знает, что если все трое пойдут искать счастья, именно он первый потерпит неудачу.

Софи Хаттер была старшей из трех сестер. И хорошо, если бы она была дочерью бедного дровосека-у нее был бы хоть какой то шанс на успех. Напротив, ее родители были состоятельными людьми, содержащими магазинчик дамских шляпок в процветающем городке Маршэ-о-Купо. Правда, ее мать умерла когда ей было два года, а ее сестре Летти всего годик. Их отец женился во второй раз на самой молодой работнице магазина, симпатичной блондинке Фанни. Вскоре она родила третью сестру, Марту. Это должно было сделать Софи и Летти «гадкими старшими сестрами», но как оказалось, все трое выросли хорошенькими, хотя все соглашались , что Летти была самой красивой. Фанни одинаково хорошо относилась к ним, и ничем не выделяла Марту.

Мистер Хаттер гордился своими детьми и отправил их в лучшие школы города. Софи была самой прилежной. Она очень много читала и быстро поняла, что у нее мало шансов на интересное будущее. Для нее это было большим разочарованием но, тем не менее, и этим она осталась довольна — приглядывала за младшими и готовила Марту искать счастье, когда придет время.Так как Фанни всегда была занята лавкой,не кто иной, как Софи должна была приглядывать за сестренками. А эти двое часто ссорились, иногда даже таскали друг друга за волосы. Летти не собиралась мириться, что станет той, кому, естественно, после Софи суждено потерпеть неудачу.

«Это нечестно!- протестовала она- Вот чем Марта лучше меня?Тем, что она младшая?! Вот выйду замуж за принца и узнаете!»

Марта отвечала , что она невероятно разбогатеет не выходя ни за кого замуж.Софи приходилось их растаскивать и зашивать их платьица. Она умело пользовалась иголкой. Со временем, она уже сама шила одежду для своих сестер. К примеру, на прошлый майский праздник, незадолго до начала нашей истории, она сшила темно-розовый наряд для Летти, про который Фанни сказала , что он как будто из самого дорогого бутика Форт-Рояла.

Примерно в то же время , начали говорить про Степную ведьму. Рассказывали, что она грозится убить дочь короля,и что он прикзал своему придворному магу Салиману отправиться в степи и разобраться с ней. И похоже,он не то что не справился с поручением, но и погиб.

И потому, когда через несколько месяцев на холмах, окружающих Маршэ-о-Купо появляется замок цвета сажи,извергающий дым из четырех высоких башенок, все были убеждены, что это ведьма покинула свое постоянное место нахождения и теперь будет терроризировать страны , как уже делала это лет пятьдесят назад. Народ этому сильно испугался. Никто не выходил из дома один, особенно ночью. Что было еще более пугающим, так это то, что замок не стоял на месте. Иногда он появлялся большой черной точкой на пустоши на северо-западе, иногда он нависал над скалами на востоке, а иногда он спускался с холмов, посидеть на вереске , прямо за последней фермой на севере. А время от времени было видно даже как он движется, испуская серые и грязные клубы дыма из башен . Некоторое время, все думали что замок вот-вот спустится в долину, а мэр подумывал обратиться к королю за помощью.

Но замок довольствовался брождением по холмам,и как выяснилось,что он принадлежит не ведьме, а чародею Хоулу.Это уже достаточно тревожило.

И даже если казалось, что он не хочет спускаться в город, все знали , что его любимое развлечение- похищать девушек и высасывать их души. Еще говорили, что он ест их сердца. Он был злым колдуном, лишенным чувств,холодным существом . Ни одна молодая девушка не была в безопасности , если гуляла одна. Софи, Летти и Марта были предупреждены, как и все другие жительницы Маршэ-о-Купо что они не должны выходить за порог без сопровождения, это их ужасно злило. Они задавались вопросом, что Хоул будет делать со всеми этими похищенными душами, зачем они ему?

Но вскоре , их заботили уже другие вещи. Так как мистер Хаттер умер, как раз тогда, когда Софи уже собиралась закончить школу. Тут то и выяснилось, что он был слишком горд своими дочерьми ; лавка оказалась по самую крышу в долгах из-за школьных счетов. После похорон, Фанни собрала девочек в гостиной дома, по соседству с магазинчиком и объяснила им ситуацию.

-Боюсь,что вы трое должны покинуть школу, — объявила она- я тут все подсчитала, и, как ни крути, это единственное решение, чтобы и мне дела продолжать вести и о вас троих позаботиться , надо бы пристроить вас подмастерьем в хорошие места. Бессмысленно держать вас в лавке, да и не по карману мне это. Вот что я решила,сначала Летти…

Она подняла голову,сияя красотой и здоровьем, которых даже грусть и траурная одежда не могли скрыть.

— Я бы хотела продолжать учиться, -утвердила она

— И ты будешь, дорогая, — ответила Фанни -я нашла прекрасное местечко в кондитерской у Цезари на Рыночной площади. Они известны своим королевским обращением к подмастерьям, тебе там понравится, и ремесло это полезное. Миссис Цезари-прекрасная покупательница и моя хорошая подруга, она согласилась тебя взять.

Летти разразилась смехом, сразу стало понятно- она не рада.

-Ну ладно,и на этом спасибо,- бросила она- хорошо ещё , что я люблю готовить.

Фанни вздохнула с облегчением. Иногда Летти была ужасно упряма.

-Теперь Марта,- продолжала она- я знаю, что для работы ты еще слишком маленькая, поэтому я долго думала, как сделать так, чтобы ты долго и спокойно училась тому , что тебе точно пригодится. Ты знаешь мою старую знакомую Аннабель Блондэн ?

Марта,белокурая и стройная, уставилась на Фанни своими большими серыми глазами , примерно с таким же настроем, что и Летти.

-Это та, которая никогда не умолкает?-спросила она ее -Она же вроде колдунья, разве нет?

-Да , у нее еще миленький домик и куча клиентов из всей долины Меандров,-поспешно ответила Фанни- Это хорошая женщина, Марта. Она научит тебя всему, что знает, и без сомнений, представит тебя всем влиятельным людям Форт-Рояла. У тебя будет хороший старт в жизни, когда она закончит твое обучение.

-Это милая дама,- уступила Марта-хорошо.

Софи,слушая разговор, думала, что Фанни сделала все правильно. Летти, как второй дочери ничего грандиозного судьба не сулила, поэтому Фанни разместила ее туда, где она сможет встретить красивого молодого человека и жить долго и счастливо. А вот Марте, обреченной на успех,понадобится умение колдовать и влиятельные друзья. Что касается самой Софи, она не сомневалась в своем будущем. Так что она совсем не удивилась, когда Фанни сказала:

-А ты, дорогая Софи, мне кажется, что будет правильно, если ты унаследуешь лавку, когда я уйду на пенсию , в конце концов, ты же старшая. Я решила , что сама возьму тебя в ученицы,и ты будешь досконально изучать наше дело. Что думаешь?

Софи, конечно,не могла сказать, что ей это очень нравится, скорее она просто смирилась со своей судьбой, но она горячо поблагодарила Фанни.

-Ну, значит все улажено!- заключила она.

На следующий день Софи помогала собирать Марте вещи, а наутро они провожали её в телеге повозчика кажущуюся совсем маленькой,такой перепуганной.А страшно ей было из-за того, что путь лежал в Верхние меандры, где жила миссис Аннабель, а ехать туда нужно было через холмы, на которых как раз бродил Ходячий замок Хоула, все понимали ее беспокойство.

-Все будет хорошо -уверяла ее Летти.

К слову, она отказалась от помощи в укладке вещей, и когда повозка Марты скрылась из виду , она просто запихала все свои платья в наволочку и заплатила 6 су соседскому мальчугану, чтобы тот отвез их кондитерскую Цезари на Рыночную площадь.

Летти шагала в лучшем настроении, чем думала Софи. Казалось, что она рада оставить лавку позади нее навсегда.

Мальчишка же вернулся с кривой запиской, в которой говорилось, что она поселилась в общей девичьей комнате, и что у Цезари очень весело.Спустя неделю возчик принес письмо от Марты, где речь шла о том,что она удачно доехала, что миссис Блондэн«очаровательна и во всё кладет мед,она разводит пчел». И долгое время это были все новости, которые Софи получила от сестер, ведь с этого момента началось и ее обучение.

Софи уже прекрасно знала шляпное дело. Еще будучи малышкой она бегала по всей мастерской где вымачивали заготовки шляпок и натягивали их на болванки, а из воска и шелка создавали цветы, фрукты и прочие украшения. Она знала всех рабочих,а большая их часть работала здесь с тех пор, как ее собственный отец был молодым.Она знала Бесси, единственную помощницу, оставшуюся в лавке.Знала людей, покупающих шляпы, мужчину, который привозил соломенные заготовки из деревень, чтобы их высушили на болванках. Она знала всех других поставщиков, и как утеплять зимние головные уборы. Так что Фанни не нужно было учить ее чему то особенному, возможно только тому, как лучше всего убедить покупательницу приобрести шляпку.

«Их нужно подводить к шляпке постепенно, дорогуша,- говорила Фанни-сначала покажи им шляпки которые им совсем не идут, тогда, когда она примерит нужную, она поймет , что это та самая».

А вообще, Софи почти никогда не продавала шляпки . После дня в мастерской и похода за тканями с Фанни в магазин и торговца шелком, та сказала ей заниматься декором шляпок.Софи расположилась в нише в задней комнате , пришивала розочки чепчикам и вуали к головным уборам из бархата, прострачивала края шелка, создавала чудесные букеты из восковых фруктов и лент. У нее хорошо получалось. Ей это очень нравилось. Но она чувствовала себя изолированной и немного скучала . Другие работники были староваты для того, чтобы составить ей хорошую компанию, да и обращались к ней как к той, кто однажды унаследует дело. Бесси не сильно от них отличалась, к тому же, она только и могла говорить о фермере, за которого она выйдет замуж через неделю после Майского праздника.Софи даже завидовала Фанни, которая всегда могла сбежать к торговцам шелком каждый раз, когда ей становилось скучно.

Единственной забавой было подслушивать разговоры покупательниц. Ну ведь нельзя купить шляпку и при этом не посплетничать. Софи сидя в своей нише узнавала, что мэр ненавидит зелень, что замок чародея Хоула снова передвинулся, на этот раз ближе к холмам , и что этот подлец, неужели он снова… И бу-бу-бу, и бу-бу-бу…Их голоса всегда понижались и становились тише, когда речь доходила до него, но Софи поняла, что месяц назад , он всё-таки похитил девушку в долине. «Синяя борода!»-шептали о нем, а после снова начинали говорить о том, насколько сглупила Жан Ферье, когда сотворила такую ерунду со своими волосами. Вот уж на кого не то что приличный мужчина, даже маг Хоул глаз не положит. А потом еще боязливо шептали о Степной ведьме. Софи начинала подумывать, что этот маг и ведьма,вероятнее всего, хорошо бы поладили .

«Они просто созданы друг для друга. Кто то должен познакомить их,»-говорила она шляпе, которую как раз сейчас украшала.

Но уже к концу месяца говорили только о Летти. Видать, в кондитерской у Цезари собиралась целая толпа разных господ, с утра до вечера стоявших там и требовавших, чтобы их обслужила именно Летти. Она уже раз десять получала предложения руки и сердца от молодых людей начиная от сына мэра и заканчивая парнишкой-дворником. Но она всем отказала, ссылаясь на то, что она еще молода для такого; еще было слишком рано выбирать.

«Я думаю, с ее стороны это довольно разумно,»сказала она чепчику, к которому пришивала шелковые оборки. Эта новость очень порадовала Фанни.

«Я знала, что у нее все будет просто чудесно!»-радостно восклицала она.

Софи казалось, что Фанни была очень довольна тем, что Летти в лавке больше нет.

— От Летти не было бы никакой пользы, скорее даже наоборот, она бы очень вредила продаже, -объясняла она чепчику, украшая его лентами, цвета сыроежки- Она даже в тебе, старушка, будет выглядеть бесподобно. Другие дамы будут смотреть на нее и впадать в отчаяние.»

С каждым днем Софи все больше и больше болтала со шляпками. Больше говорить ей было не с кем.Фанни каждый божий день убегала по делам; Бесси была занята работой и просвещала всех и вся в планы своей свадьбы. Софи обзавелась привычкой,закончив шляпку,надевать ее на болванку, так, чтобы получалась голова, правда , без тела , и рассказывала им, как будет выглядеть их хозяйка в них. Софи льстила шляпкам, как нужно льстить покупательницам.

«Вы так загадочно очаровательны,»-говорила она одной из состоящей из одной только вуали с блёстками. Большой кремовой шляпе с розами она обещала:«Вы выйдете замуж за богатого человека!» А соломенную шляпу, окрашенную в ядрено-зеленый цвет с вьющимся изумрудным пером уверяла:«Вы свежи, как первый весенний цветок».

Она говорила розовым чепчикам как они очаровательны, а шикарным бархатным шляпам как они остроумны. Она нашла слова даже для того чепчика цвета сыроежки:«У тебя золотое сердце.Какой-нибудь знатный человек увидит это и полюбит тебя!» Софи даже было немножко его жалко. Он казался ей таким простым и неприметным.

На следующий день в магазин зашла Жан Ферье и купила тот несчастный чепчик. Ее прическа показалась Софи действительно странноватой.которые наблюдали за ним украдкой из своей ниши,– как будто она их на кочергу накрутила..Как жаль, что она выбрала именно его. Но в это время всем вдруг понадобились новые шляпки.Может быть это Фанни так хорошо продавала, а может и то, что сейчас весна пришла на людей подействовало, но и прибыли , и работы в лавке стало больше.

-М-да-а, наверное, я поторопилась, отправив Летти и Марту, с таким количеством покупателей без них трудновато,- сожалела Фанни.

Было так много дел – дело подходило к 1 мая — из-за чего Софи была вынуждена надеть скромное серое платье и тоже встала за прилавок. Но спрос был такой,что сразу, как она освобождалась, бежала к себе украшать шляпки, и каждый вечер она забирала их домой, дабы работать над ними при свете лампы до самой поздней ночи, чтобы было, что продавать на следующий день.Те ядовито-салатовые, подобные шляпке жены мэра, пользовались большим спросом, как и розовые чепцы. А в последнюю неделю апреля одна дама потребовала себе такой же чепчик, как недавно был на Жан Ферье с графом Катеррак.

В ту ночь, когда она шила, Софи признала себе, что все таки ее жизнь и вправду скучна. Вместо того , чтобы разговаривать со шляпами, она перемерила их все, когда заканчивала их и любовалась собой в зеркале. Это была ошибкой. Простое серое платье не сказать, чтобы прямо шло Софи, тем более что глаза у нее были красными от шитья. А поскольку ее волосы были рыжими, ни синельно-зеленые, ни розовые шляпки тоже не подходили. А в шляпке с сыроежковой подкладкой она выглядела просто ужасно . «Будто старая дева!» -говорила она себе. Не то, чтобы она хотела уехать с графами, как Жанн Ферье, или чтобы половина города просила ее руки как у Летти. Но она хотела делать что- то интереснее, чем украшать головные уборы. Она утверждала, что завтра точно найдет время сходить и побеседовать с Летти.

Но она не пошла. Потому что у нее не было ни свободной секунды, потому что у нее не было энергии, потому что расстояние до Рыночной площади показалось ей огромным. Ну и конечно,она вспомнила, что в одиночку может попасться Хоулу ; как бы то ни было, с каждым днем ей все труднее было решиться повидаться с сестрой. Это было очень любопытно. Софи всегда считала себя даже настырнее, чем Летти.

«Ну что за ерунда!»-подумала она- рыночная площадь отсюда в двух кварталах, и если бегом…» В итоге Софи поклялась, что заскочит к Цезари , когда шляпная лавка закроется на первомайский праздник. 

Тем временем в магазине пошли уже новые слухи. Говорили, что король поссорился со своим собственным братом, и принц Джастин отправился в изгнание. Из-за чего они поссорились не знал никто, но кажется, принц два месяца назади правда проходил мимо Маршэ-о-Купо не раскрывая своего имени и никто его не узнал. Граф Каттерак оказывается был послан сюда королем в поисках принца а, встретил Жан Ферье.Софи слушала и грустила. Вот всегда все интересное происходит с другими. Тем не менее, ей все равно было бы приятно увидеть Летти.

Наступило 1 мая.С самым рассветом на улицах началось веселье . Фанни вышла раньше, но сначала Софи нужно было закончить несколько шляпок.Она пела за работой . В конце концов, Летти тоже работала. А в праздничные дни кондитерская Цезари оставалась открытой до полуночи. «Пойду куплю их кремовое пирожное,-решила она.-Сколько лет не ела пирожных.» Она смотрела , как мимо витрин проходит толпа в самых разных ярких нарядах, люди продают сувениры, другие ходят на ходулях. Это действительно развеселило ее.

Но когда она наконец закончила, накинула серую шаль на свое серое платье и вышла на улицу , ее хорошее настроение как сквозь землю провалилось. Софи совсем растерялась. Куча народу, смех,крики,слишком громко,слишком много суеты. У Софи создалось впечатление, что за пару месяцев шитья онс превратилась в старушку и калеку.Она закуталась в свою шаль и приблизилась к стенам домов , старясь сделать так, чтобы ее не растоптали парадными туфлями и не затолкали локтями в шелковых рукавах. А когда где-то над ней раздался грохот, Софи подумала , что сейчас упадет в обморок. Подняв голову, она увидела замок чародея Хоула он возвышался на холме так близко, что, казалось, стоял на дымоходах. Его четыре башни извергали голубое пламя, огненные шары, которые громко взрывались высоко в небе. Празднование 1 мая, казалось, чем-то обидело мага. А может, он всего лишь хотел поучаствовать в празднике, только по-своему.Софи была слишком напугана, чтобы беспокоиться об этом. Она бы с радостью поехала домой, но уже прошла половину пути до Цезари.Софи ринулась бежать, дабы не задерживаться в таком ужасном месте.

«Вот с чего это я решила, что хочу интересную жизнь?!-спрашивала себя она.-Я же такая трусиха. А все это потому, что я старшая…»

Но на Рыночной площади все было намного хуже,настолько, насколько это вообще было возможно.Большинство гостиниц находились именно здесь. Толпы молодых людей уходили и приходили. Все в накидках,костюмах с длинными рукавами и сапогах с пряжками. Ни один бы и не подумал надеть их в будний день.они говорили почти криком и приставали к девушкам.

А те разбились по парочкам и гуляли, только этого и ожидая. Все эти было вполне нормально для Первого мая, но и это испугало Софи. И когда мужчина в потрясающем сине-серебристом костюме заметил ее и решил тоже подойти к ней, она прижалась ко входу магазина и попыталась спрятаться.

«Ну-ну, маленькая серая мышка, не бойся,- ухмыльнулся он- я просто хотел предложить тебе стаканчик. Не бойся ты так».

От его взгляда, полного сочувствия и жалости Софи стало стыдно. Это был красивый мужчина с узким лицом – довольно старым, наверное, сильно за двадцать, – и белокурыми волосами в сложной прическе. Его рукава, украшенные фестонами и серебряными вставками,были самыми длинными на все-е-ей площади.

«Ах, нет, спасибо сэр, я…Я иду навестить мою сестру, если вы позволите…»

«Конечно,-ответил он кто я такой чтобы мешать прекрасной девушке увидеться с семьёй? Позволите проводить вас, вы ведь так напуганы?»

Он предлагал так вежливо, отчего Софи еще больше застыдилась.

«Нет, нет, спасибо большое, сэр», — выпалила она, прежде чем убежать.Он тоже надушился. Запах гиацинтов преследовал ее, когда она бежала. Какой утончённый, думала она, пробираясь между маленькими столиками напротив кондитерской «У Цезари» .

На террасе было многолюдно. Внутри тоже ни местечка не было свободно . Софи без труда поняла, где именно за прилавком Летти,-вокруг нее рядом с прилавком столпилась группа фермерских сыновьев и болтала с ней.Летти , еще более похорошевшая и, может быть, даже немножко похудевшая, раскладывала пирожные в пакеты так быстро, как только могла, ловко завязывая их и каждый раз оглядываясь через плечо, чтобы улыбнуться и ответить.

«Le Château de Hurle»

Chaptire 1

dans lequel Sophie parle

Au pays d’Ingarie, où existaient réellement des choses telles que les bottes de sept lieues et les capes d’invisibilité, il était malvenu d’être l’aîné d’une famille de trois. Chacun savait qu’il serait le premier à échouer – voire pire – si toute la fratrie tentait de faire fortune.

Sophie Chapelier était l’aînée de trois sœurs. Et elle n’était même pas la fille d’un pauvre bûcheron, ce qui

lui aurait assuré quelque chance de succès. Ses parents, des gens aisés, tenaient une boutique de chapeaux pour dames dans la ville prospère de Marché-aux-Copeaux. Certes, sa mère était morte quand Sophie avait tout juste deux ans et sa sœur Lettie un seul. Son père avait alors épousé la plus jeune des assistantes du magasin, une jolie blonde nommée Fanny. Cette dernière donna peu après naissance à la benjamine, Martha. Cela aurait dû faire de Sophie et Lettie les « vilaines grandes sœurs », mais il se trouva que toutes trois grandirent pour devenir très jolies, et chacun s’accordait à dire que Lettie était la plus belle. Fanny traitait les trois filles avec la même bonté, sans favoriser Martha le moins du monde.

M. Chapelier était fier de ses trois enfants et il les envoya dans les meilleures écoles de la ville. Sophie était la plus studieuse. Elle lisait énormément, et comprit bien vite qu’elle avait fort peu de chances d’avoir un avenir très intéressant. Elle était déçue, mais n’en demeurait pas moins très heureuse, s’occupant de ses sœurs et poussant Martha à partir chercher fortune le moment venu. Comme Fanny était toujours très affairée par la boutique, c’était Sophie qui devait veiller sur ses cadettes. Ces deux-là avaient tendance à se crier après et à se tirer les cheveux. Lettie n’était pas du tout résignée à devenir celle qui, après Sophie, serait destinée à rencontrer le moins de succès.

« C’est injuste ! protestait-elle. Pourquoi Martha devrait-elle avoir ce qu’il y a de mieux sous prétexte qu’elle est la plus jeune ? J’épouserai un prince et puis voilà ! »

Ce à quoi Martha répondait qu’elle finirait abomina- blement riche sans avoir à se marier avec qui que ce fût.

Sophie devait alors les séparer et raccommoder leurs habits. Elle était très habile avec son aiguille. Avec le temps, elle se mit d’ailleurs à créer des vêtements pour ses sœurs. Elle avait par exemple cousu un costume d’un rose profond pour Lettie, pour le 1er Mai précédant le vrai début de notre histoire. Fanny leur avait alors dit qu’il semblait sorti des boutiques les plus chères de Fort-Royal.

Vers cette même époque, on commença à reparler de la sorcière des Steppes. On racontait qu’elle avait menacé la fille du roi et que celui-ci avait demandé à son magicien personnel, le mage Soliman, d’aller dans les régions désertes pour prendre les choses en main. Il semblait que non seulement Soliman avait échoué dans sa mission, mais qu’il avait également été tué dans le cadre de celle-ci.

Et quelques mois plus tard, lorsqu’un immense châ- teau couleur de suie apparut dans les collines entourant

Marché-aux-Copeaux, crachant de la fumée noire par ses quatre longues tourelles, tout le monde se persuada que la sorcière avait de nouveau quitté les Steppes et venait terroriser le pays, comme elle l’avait fait 50 ans auparavant. Les gens en étaient fort effrayés. Plus personne ne sortait seul, particulièrement la nuit. Ce qui rendait la chose plus terrifiante encore, c’était que le château ne restait pas en place. Parfois, il apparaissait comme une grande tache noire sur les landes du nord-ouest, parfois il surplombait les rocailles de l’est, et parfois il descendait la colline pour se poser sur les bruyères, tout juste au-delà de la dernière ferme, au nord. On pouvait même le voir bouger, de temps en temps, vomissant par ses tourelles des fumerolles grisâtres et sales. Pendant un temps, chacun fut certain que le château descendrait sous peu dans la vallée, et le maire proposa de demander l’aide du roi.

Mais le château se contenta de rôder dans les collines, et l’on apprit qu’il n’appartenait pas à la sorcière, mais au mage Hurle. C’était déjà bien assez inquiétant. S’il ne semblait pas vouloir descendre vers la ville, il était connu pour s’amuser en capturant des jeunes filles avant de boire leur âme. Ou de dévorer leur cœur, disaient certains. C’était un sorcier dénué de sentiment, un être froid, et nulle jeune fille n’était en sécurité si elle se promenait seule. On avait averti Sophie, Lettie et Martha, comme toutes les autres habitantes de Marché- aux-Copeaux, qu’elles ne devaient pas quitter les murs sans être accompagnées, ce qui les agaçait grandement. Elles se demandaient ce que le mage Hurle pouvait faire de toutes ces âmes capturées.

Mais rapidement, d’autres choses les préoccupèrent. Car M. Chapelier mourut subitement, au moment où Sophie était assez âgée pour enfin quitter l’école. On découvrit alors qu’il avait été sans doute trop fier de ses filles ; les frais qu’il avait payés à l’école avaient laissé la boutique criblée de dettes. Après les funérailles, Fanny réunit les enfants dans le salon de la maison, voisine du magasin, et leur expliqua la situation.

« Vous devrez toutes quitter l’école, je crains, leur annonça-t-elle. J’ai refait les comptes à l’endroit, à l’envers et dans tous les autres sens, et le seul moyen de continuer à faire tourner l’affaire et de m’occuper de vous trois est de vous trouver un bon apprentissage quelque part. Ça ne sert à rien de vous avoir toutes ici. Je ne peux pas me le permettre. Voici donc ce que j’ai décidé . Lettie d’abord… »

Lettie leva la tête, resplendissante d’une santé et d’une beauté que même la tristesse et les habits de deuil ne pouvaient cacher.

« Je veux continuer d’apprendre, affirma-t-elle.

— Et tu apprendras, ma chérie, répondit Fanny. Je t’ai trouvé une place chez Cesari, le pâtissier de la place du Marché . Ils sont réputés pour traiter leurs apprentis comme des rois et des reines, et tu devrais y être heureuse, tout en apprenant un métier utile. Mme Cesari est une bonne cliente et une bonne amie, et elle accepte de te rendre ce service.»

Lettie éclata de rire, d’une façon qui laissait paraître son profond déplaisir.

« Eh bien merci, lâcha-t-elle. Une chance que j’aime cuisiner, non ? »

Fanny sembla soulagée. Lettie se comportait parfois en forte tête.

« À Martha, maintenant, poursuivit-elle. Je te sais trop jeune pour aller directement travailler, alors je t’ai trouvé un apprentissage tranquille et long, qui te sera utile le temps de décider de ce que tu feras ensuite. Connais-tu ma vieille amie d’école Annabelle Blondin ? »

Martha, qui était blonde et svelte, fixa Fanny de ses grands yeux gris, avec autant de mauvaise humeur que Lettie.

« Celle qui parle tout le temps ? demanda-t-elle. Ce n’est pas une sorcière ?

— Si, avec une jolie maison et des clients dans toute la vallée des Méandres, répondit Fanny avec empressement. C’est une femme bonne, Martha. Elle t’apprendra tout ce qu’elle sait, et te présentera sans doute tous les gens importants de Fort-Royal. Tu auras pris un bon départ dans la vie quand elle en aura fini avec toi.

— C’est une gentille dame, concéda Martha.

D’accord. »

Sophie, qui écoutait, sentait bien que Fanny avait organisé les choses au mieux. Lettie, la deuxième fille, ne risquait pas d’arriver à grand-chose par elle-même, et elle avait donc été placée là où elle pourrait rencontrer un bel apprenti et trouver un bonheur simple. Martha, partie pour sortir du lot et faire fortune, aurait la sorcellerie et de riches amis pour l’aider. Quant à Sophie, elle ne doutait pas de ce qui l’attendait. Elle ne fut donc pas surprise quand Fanny annonça :

« Et toi, chère Sophie, il me semble juste que tu hérites de la chapellerie quand je prendrai ma retraite, tu es l’aînée, après tout. J’ai décidé de te prendre moi-même en appren- tissage et de t’enseigner le métier. Qu’en penses-tu ? »

Sophie ne pouvait pas répondre qu’elle se résignait simplement à la chapellerie. Elle remercia chaleureu- sement Fanny.

« C’est donc réglé ! » conclut celle-ci.

Le lendemain, Sophie aida Martha à faire ses bagages, et le surlendemain elles la virent toutes partir sur la carriole du transporteur, semblant toute petite, raide et nerveuse. Car la route menant aux Hauts-Méandres, où vivait Mme Blondin, passait sous les collines hantées par le château ambulant du mage Hurle. Martha avait peur, et on la comprenait.

« Tout ira bien », la rassura Lettie.

Cette dernière avait refusé toute aide pour ses propres préparatifs. Quand la charrette fut hors de vue, elle fourra toutes ses possessions dans une taie d’oreiller et paya six sous au grouillot des voisins pour emporter le tout en brouette chez Cesari, sur la place du Marché .

Lettie suivait, de bien meilleure humeur que Sophie ne l’aurait cru. Elle semblait laisser pour de bon la bou- tique derrière elle.

Le grouillot revint avec une note griffonnée de Lettie disant qu’elle avait déposé ses affaires dans le dortoir des filles et que la boutique de Cesari paraissait un endroit très amusant. Une semaine plus tard, un messager apporta une lettre de Martha indiquant qu’elle était bien arrivée. Mme Blondin « est charmante et elle met du miel dans tout. Elle élève des abeilles. » Et pendant un temps,ce furent toutes les nouvelles que Sophie reçut de ses sœurs ; elle avait commencé son propre apprentissage le jour de leur départ.

Sophie connaissait déjà bien le métier de chapelier. Depuis sa plus tendre enfance, elle avait couru en tous sens dans l’atelier où l’on trempait puis moulait les cha- peaux sur des gabarits, et où l’on modelait en cire les fleurs, fruits et autres décorations. Elle en connaissait tous les ouvriers. La plupart d’entre eux étaient là depuis la jeunesse de son propre père. Elle connaissait Bessie, la seule aide restant à la boutique. Elle connaissait les clients achetant les chapeaux et l’homme conduisant la carriole, celle qui rapportait les chapeaux de paille brute de la campagne, pour qu’on les mît en forme sous l’appentis. Elle connaissait les autres fournisseurs, et comment doubler les coiffes d’hiver. Fanny n’avait donc plus grand-chose à lui apprendre, à part peut-être les meilleurs moyens de convaincre un acheteur.

« Il faut les amener au chapeau idéal, ma belle, disait Fanny. Leur montrer d’abord ceux qui ne conviendront pas tout à fait, afin qu’ils voient la différence quand ils mettront le bon.»

De fait, Sophie ne vendit pas beaucoup de chapeaux. Après une journée à observer l’atelier, et une autre à faire la tournée des tisserands et des marchands de soie avec Fanny, cette dernière l’installa à s’occuper des garnitures. Sophie s’asseyait dans une petite alcôve de l’arrière-boutique pour coudre des roses aux bonnets et des voiles aux coiffes de velours, piquer des bordures de soie, arranger avec style les fruits de cire et les rubans sur l’extérieur. Elle était douée pour ça. Elle aimait même cette tâche. Mais elle se sentait isolée et s’ennuyait un peu. Les ouvriers étaient trop vieux pour être de bonne compagnie, et de plus ils la traitaient comme quelqu’un de différent, celle qui hériterait un jour de l’affaire. Bessie faisait de même, mais ne parlait de toute façon que du fermier qu’elle épouserait la semaine suivant le 1er Mai. Sophie enviait un peu Fanny, qui pouvait sortir et aller négocier avec les marchands de soie chaque fois que l’envie l’en prenait.

Le plus intéressant, c’étaient les discussions des clients. Personne ne pouvait acheter un chapeau sans échanger des ragots. Sophie s’asseyait pour coudre dans son alcôve, et apprenait que le maire ne voulait jamais manger de légumes verts, ou encore que le château du mage Hurle s’était à nouveau déplacé vers les falaises, et cet homme, très franchement, murmures, murmures, murmures… Les voix baissaient toujours dès qu’il s’agissait de parler de lui, mais Sophie apprit que le mois précédent, il avait capturé une jeune fille dans la vallée. « Barbe bleue ! » s’exclamaient les murmures, avant de redevenir voix pour dire à quel point Jeanne Farrier devrait avoir honte d’avoir fait ça de ses cheveux. Celle-là n’attirerait jamais le mage Hurle et encore moins un homme respectable. Puis l’on passait à des chuchotis craintifs à propos de la sorcière des Steppes. Sophie commença à penser que le mage et la sorcière devraient trouver à s’entendre, quand même.

« Ils semblent faits l’un pour l’autre. Quelqu’un devrait arranger une rencontre », glissa-t-elle au chapeau qu’elle décorait à ce moment-là .

Mais quand vint la fin du mois, toutes les discussions tournaient autour de Lettie. La pâtisserie de Cesari était pleine du matin au soir de beaux messieurs achetant des gâteaux en quantité, et demandant à être servis par Lettie. Elle avait déjà reçu dix demandes en mariage, allant du fils du maire au balayeur de la rue, et les avait toutes refusées, arguant de sa jeunesse ; il était trop tôt pour choisir.

« Je trouve ça très raisonnable de sa part », confia Sophie à un bonnet sur lequel elle plissait de la soie.

La nouvelle réjouit Fanny.

« Je savais qu’elle serait à sa place ! » clama-t-elle joyeusement.

Il semblait surtout à Sophie que Fanny était heureuse de ne plus avoir Lettie dans les pattes.

« Lettie est mauvaise pour la confection, expliqua-t-elle au bonnet, tout en plissant sa soie couleur champignon. Sur elle, même toi tu aurais l’air magnifique, vieille chose démodée. Les autres dames regardent Lettie et sont au désespoir. »

Sophie conversait de plus en plus avec ses chapeaux au fil des semaines. Elle n’avait personne d’autre à qui parler. Fanny sortait le plus clair de la journée, pour négocier les prix ou s’arranger avec la douane ; Bessie était occupée à servir et à détailler à tout un chacun ses plans pour le mariage. Sophie en vint à prendre l’habitude de poser chaque chapeau sur son présentoir alors qu’elle le terminait, là où il ressemblait presque à une tête sans corps. Elle faisait une pause au cours de laquelle elle racontait au chapeau à quoi devrait ressembler le corps en dessous. Elle les flattait un peu, car on doit toujours flatter la clientèle.

« Tu as une allure mystérieuse », complimenta-t-elle l’un d’entre eux, fait seulement de voilettes et de paillettes cachées. À un grand chapeau couleur crème bordé de roses, elle disait : « Tu vas devoir épouser un homme riche ! » Et à une coiffure en paille teintée de vert chenille,avec une plume émeraude bouclée, elle confiait : « Tu es jeune comme une feuille de printemps. » Elle avouait aux bonnets roses qu’ils avaient de charmantes fossettes et aux chapeaux chics doublés de velours qu’ils étaient pleins d’esprit. Elle dit au bonnet couleur champignon : « Tu as un cœur d’or. Une personne haut placée te verra et tombera amoureuse de toi. » Elle se sentait un peu désolée pour ce bonnet-là . Il lui semblait tellement triste et banal.

Jeanne Farrier vint l’acheter à la boutique le lendemain. Ses cheveux paraissaient assez étranges à Sophie – qui l’observait à la dérobée de son alcôve –, comme s’ils étaient entortillés autour de tisonniers. Quel dommage qu’elle eût choisi ce bonnet. Mais tout le monde semblait alors acheter des chapeaux et des bonnets. Peut-être était-ce le boniment de Fanny, ou bien le printemps qui arrivait, mais le commerce marchait bien. Fanny commençait à dire avec une pointe de regret :

« Peut-être aurais-je dû me montrer moins pressée de placer Martha et Lettie ailleurs. À ce rythme, nous aurions pu nous en sortir. »

Il y avait tant d’activité – alors qu’avril s’acheminait vers le 1er Mai – que Sophie avait été obligée d’enfiler une robe grise modeste pour aller servir en boutique. Mais la demande était telle qu’elle devait finir de confectionner les chapeaux entre deux clients et, tous les soirs, elle les emportait à côté, à la maison, pour y travailler à la lueur des lampes jusque très tard dans la nuit. Il s’agissait d’avoir de la marchandise à vendre le lendemain. Des chapeaux vert chenille comme celui de la femme du maire étaient très demandés, tout comme les bonnets roses. Puis, la dernière semaine d’avril, quelqu’un vint demander une pièce doublée de cette même couleur champignon qu’avait portée Jeanne Farrier en partant avec le comte de Catterack.

Cette nuit-là, alors qu’elle cousait, Sophie s’avoua qu’elle trouvait sa vie assez ennuyeuse. Plutôt que de parler aux chapeaux, elle les essaya tous alors qu’elle les terminait et s’admirait dans le miroir. C’était une erreur. La robe grise toute simple n’allait guère à Sophie, d’autant qu’elle avait les yeux rouges à force de coudre. Et comme ses cheveux étaient roux, ni le vert chenille ni le rose ne convenaient non plus. Et le bonnet à la doublure champignon la rendait tout simplement affreuse. Comme une vieille fille ! se dit-elle. Non qu’elle voulût partir avec des comtes, comme Jeanne Farrier, ou même voir la moitié de la ville demander sa main, comme Lettie.Mais elle voulait faire quelque chose – de cela, elle

était sûre – d’un peu plus intéressant que de décorer des chapeaux. Elle se dit qu’elle trouverait un peu de temps, le lendemain, pour aller en parler à Lettie.

Mais elle n’y alla pas. Soit qu’elle ne trouvât pas un instant, soit qu’elle manquât d’énergie, soit que la distance jusqu’à la place du Marché lui semblât trop grande. Ou bien se souvint-elle que seule, elle pouvait devenir la proie du mage Hurle ; quoi qu’il en fût, chaque jour il lui semblait plus difficile de partir voir sa sœur. C’était très curieux. Sophie s’était toujours crue plus entêtée que Lettie. Et soudain, elle découvrait qu’il lui fallait arriver à court d’excuses pour pouvoir faire certaines choses. C’est absurde, pensa-t-elle. La place du Marché n’est qu’à deux rues d’ici. En courant… Elle se jurait de se rendre chez Cesari quand la boutique de chapeaux serait fermée, au 1er Mai.

Dans l’intervalle, de nouveaux ragots se firent en- tendre dans la boutique. Le roi s’était querellé avec son propre frère, disait-on. Et le prince Justin avait pris la route de l’exil. Nul ne connaissait les raisons de cette dispute, mais le prince était passé deux mois plus tôt par Marché-aux-Copeaux, déguisé, et personne n’en avait rien su. Le comte de Catterack avait été envoyé à la recherche du prince par le roi, et avait rencontréJeanne Farrier à la place. Sophie écoutait, et s’en attristait. Il semblait arriver bien des choses intéressantes, mais toujours à quelqu’un d’autre. Cela étant, il lui serait quand même agréable de voir Lettie.

Vint le 1er Mai. Les réjouissances occupèrent les rues dès l’aube. Fanny sortit tôt, mais Sophie avait quelques chapeaux à finir d’abord. Elle chantait en travaillant. Après tout, Lettie travaillait aussi. Et Cesari restait ouvert jusqu’à minuit, les jours fériés. J’irai acheter un de leurs gâteaux à la crème, décida-t-elle. Je n’en ai pas mangé depuis bien longtemps. Elle regardait la foule passer devant les vitrines, dans toutes sortes d’habits aux couleurs vives, et des gens vendant des souvenirs, d’autres marchant sur des échasses. Tout cela l’excitait grandement.

Mais quand elle put enfin passer un châle gris sur sa robe de même couleur et sortir dans la rue, ce n’était plus de l’excitation qu’elle ressentait. Elle se sentait submergée. Il y avait trop de fêtards courant, riant, hurlant, trop de bruit et de bousculade. Sophie avait l’impression de s’être transformée en vieille femme, ou en semi-invalide, à force de rester assise à coudre pendant des mois. Elle referma son châle sur elle et se rapprocha des maisons, essayant d’éviter de se faire marcher dessuspar des chaussures du dimanche ou de se prendre des coups de coude dans des manches de soie. Puis une volée de détonations éclata au-dessus d’elle, quelque part, et Sophie crut qu’elle allait s’évanouir. Elle leva la tête et vit le château du mage Hurle. Il se dressait sur la colline surplombant la ville, si proche qu’il paraissait installé sur les cheminées. Ses quatre tourelles crachaient des flammes bleues, des boules de feu qui explosaient bruyamment tout en haut du ciel. Les festivités du 1er Mai semblaient offenser le mage. Ou peut-être voulait-il seulement y participer à sa manière. Sophie était trop terrifiée pour s’en soucier. Elle serait bien rentrée chez elle, mais elle avait déjà parcouru la moitié du chemin jusqu’à la boutique de Cesari. Elle courut donc.

Pourquoi diable voulais-je une vie intéressante ? se demanda-t-elle en avançant. J’aurais bien trop peur. C’est parce queje suis l’aînée des trois…

Mais c’était pire sur la place du Marché, si la chose était possible. La plupart des auberges donnaient sur la place. Des foules de jeunes hommes allaient et venaient, portant des capes et des manches longues, tapant de leurs bottes à boucles qu’ils n’auraient jamais imaginé porter un jour de travail. Ils faisaient des remarques à haute voix et accostaient les filles. Celles-ci se déplaçaient parpaires, prêtes à être abordées. Tout cela était parfaitement normal pour un 1er Mai, et pourtant cela effrayait également Sophie. Quand un jeune homme portant un incroyable costume bleu et argent la repéra et décida de l’accoster elle aussi, elle se pelotonna dans l’entrée d’une boutique et tenta de se cacher.

Le jeune homme la regarda, surpris.

« Tout va bien, petite souris grise, plaisanta-t-il en riant de pitié . Je voulais juste t’offrir un verre. N’aie pas peur comme ça. »

Ce regard apitoyé fit honte à Sophie. C’était un beau spécimen, au visage anguleux et sophistiqué – plutôt vieux, d’ailleurs, la vingtaine dépassée –, et des cheveux blonds à la coiffure élaborée. Ses manches traînaient plus bas encore qu’aucune autre sur toute la place, tout en galons et barrettes d’argent.

« Oh, non, merci, si vous le permettez monsieur, bafouilla-t-elle. Je… J’allais voir ma sœur.

— Faites donc, alors, répondit-il en riant. Qui suis- je pour empêcher une jolie dame de rendre visite à sa famille ? Voulez-vous que je vous escorte, puisque vous avez si peur ?»

Il le proposait gentiment, ce qui accrut encore la honte de « Non, non, merci bien, monsieur », lâcha-t-elle avant de s’enfuir.

Il s’était parfumé, aussi. L’odeur des jacinthes la suivit alors qu’elle courait. Quelle personne courtoise ! pensa-t- elle, se faufilant entre les petites tables devant Chez Cesari.

La terrasse était bondée. L’intérieur également, et aussi bruyant que la place. Sophie localisa sans mal Lettie dans toute la ribambelle de vendeuses au comptoir ; un groupe de fils de fermiers s’y étaient accoudés devant elle pour lui lancer des remarques. Lettie, plus jolie que jamais et peut-être plus mince, fourrait les gâteaux dans des sacs aussi vite qu’elle le pouvait, les refermant d’une torsion et regardant à chaque fois derrière son épaule pour sourire et répondre.