***
Широка страна моя родная,
Много в ней лесов, полей и рек.
И не найти похожего ей края –
Любить дано еë во век.
Родные мне пейзажи эти,
От них мне глаз не оторвать.
О них писали все поэты,
Чтоб восхищение показать.
Мне нравятся здесь алые рассветы,
Сравнить их можно лишь с огнем.
Люблю закаты, что так собой бесценны
И до утра болтать о всëм.
***
Не суждено мне быть поэтом,
Писать о чувствах, быть запретом,
Но строки льются под пером
И жить пришлось мне этим вéком.
Талант хотела б я иметь,
Чтоб только видеть – сразу петь:
О дивных людях, чей бы взгляд
Цеплял меня как в первый раз.
Писать о той стране прекрасной,
Где было время словно сказкой,
Писать о том, как я скучаю
И грусти свой портрет вверяю.
***
Раб человечества пленëнный
Был верен лишь своим мечтам.
И думал он, что одаренный,
Что не подвластен он бедáм.
Но волию судьбы его –
Он обречëн на скору смерть.
И верит: загадочное эхо
Снесëт ему благую весть.
Но нет ни эха, ни вестей,
А судный день всë ближе.
И для каких тогда мастей
Был сослан знак тот свыше?
А день всë ближе наступает
И вот мужик судьбу вверяет:
«Ох, Боже! Господь! Помоги!
Ты не оставь мои мольбы…
Я верен был тебе во век
И вежлив был, хранил завет,
Но до чего ж судьба страшна!
Несправедлива! Очень зла!
По правильному шел пути,
Видать не зрел порока.
Теперь же к палачу идти!
На то судьба и воля Бога.»
***
Тихий шелест листвы врывался в окно,
Я знаю, что нет тебя со мною давно,
Но кто виноват в нашей срочной разлуке?
Я буду жалеть и думать порой на досуге.
Ты помнишь же старые наши мечты?
Как разводить не хотели мы наши мосты.
Судьба – злая штука, развела нас с тобой
И осталось лишь петь о разлуке немой.
***
— Свободы мне! — орëт дитя,
Ещё не знает всë однако.
Легко выходит из себя,
Когда жизнь идёт не так, как надо.
— Молчи, проклятый толстолоб!
Ты жизни всей ещё не знаешь!
Мечтаешь ты, а вот пошëл б,
И сделал всë как ты мечтаешь! —
Взбесился дядя, мочи нет,
Такой отрадный-то малец.
Всю жизнь свою отдал, но нет,
Всë спорит с дядей, вот глупец!
Но на что ж ему нужна свобода?
Не уж то держат взаперти?
Нет, это обычная забота,
Которой дядя так хотел спасти.
Мальчишка малый, недорослый,
Он жизнь совсем и не видал,
Но так мечтает стать он взрослым,
Забыть всë то, что он слыхал.
Не в силах мальчика терпеть
Весь тот контроль, что дядя
Над ним создал, чтоб остеречь
Мальчика от злых деяний.
«Весь мир жесток – гласил же дядя,
– В нëм всë испорчено давно,
И не осталось той надежды пламя,
Ему погаснуть было суждено.»
