Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Биография, которую стоит прочитать

Древние утверждали, что каждый человек должен знать историю своего рода хотя бы до седьмого колена. В моей семье уважают традиции, поэтому я с интересом изучала биографии родственников. Об одной славной представительнице нашего рода я написала этот биографический очерк. Зачем? Чтобы помнили…

Моя бабушка Гульчачак Галеева была известной писательницей. Мое повествование – первая проба пера.

Я хочу поведать о человеке, на чью автобиографию я наткнулась, перебирая кипы бумаг в портфеле своего дедушки. История жизни этого человека необычайно насыщенна и интересна: тяжелое детство в деревне сталинской эпохи, жизнь впроголодь с ребенком на руках в Великую Отечественную войну, множество сложностей на пути, жизнь и работа в трех государствах, знакомство с людьми, чьи имена вошли в учебники, история любви, о которой можно фильм снимать, знаки почета различных государств, и при этом духовная связь со своими корнями, и, в конце концов, счастливая старость. Это история о родной сестре моего дедушки Галеевой Мансуре Мухетдиновне. Я не видела Мансуру-апу и теперь уже никогда не увижу: этой осенью из Киева пришла новость о ее смерти. Но начнем все по порядку…

Мой дедушка Галеев Ахмет Мухетдинович родился 30 апреля 1931 года в деревне Сиза Арского района Татарской АССР. Он восьмой ребенок в семье. Всего детей в семье дедушки было десять. Мансура-апа – первенец. К сожалению или к счастью, мой восьмидесятитрехлетний дедушка – единственный из его семьи, кто остался на белом свете. Повторяюсь, Мансура апа, старшая из десятерых, покинула нас осенью 2013 года. Какой изгиб судьбы!

Мансура-апа рано вылетела из родительского гнезда. После окончания четвертого класса те, кто хотел получить образование, уезжали в село Кулле- Киме, где была семилетка. Но отец ее туда не отправил, а повез в Арск со словами: «Ты будешь там жить у моего знакомого, дяди Андриана Гурьянова. У него четверо детей, с ними ты быстрее одолеешь русский язык,а я буду к тебе часто приезжать». Так двенадцатилетняя Мансура, толком не знавшая русского, отправилась в русскоязычную девятилетку. Этот этап жизни стал одним из решающих в ее жизни. Одним из решающих потому, что их было достаточно для того, чтобы убедиться, какой сильной личностью была Мансура-апа.

«Отец многое предвидел. Но сколько слез я пролила ночами на свою подушку, знают только мама и бабушка», – вспоминает Мансура-апа. Они с ребятами цеплялись за товарные вагоны при малейшей возможности отправиться домой. Папе о слезах и просьбах Мансуры забрать ее обратно домой не говорили, но он, конечно, знал и говорил, что потом все будет хорошо, что дочь привыкнет. И он был прав. В райклубе были организованы татарская и русская самодеятельность, это было ей бальзамом на душу. Конечно, было нелегко: «Когда кончались продукты, мы с двумя мальчиками ходили в типографию вручную крутить колесо печатной машины. Там рабочие кормили нас своими завтраками, давали бумаги для тетрадей».

Но окончить школу для Мансуры-апы было не суждено. И дело вовсе не в успеваемости. Она подралась с одним хулиганом, который ножницами обрезал сзади ее косы. Но за драку ее исключили из комсомола. К тому же к этому времени подошло дело о так называемых сизинских кулаках, и Мансуру разбирали как дочь кулака и хулигана. Дело в том, что против ее отца было организовано дело некоторыми его недругами из района. Ведь Мухетдин был беспартиен, и из-за этого вместо него депутатом Верховного Совета из Арского района стала некто Баяна Нургаджанова. С тех пор увеличилось число доносов, установилась слежка за Мухетдином и его другом, школьным учителем (кстати, будущим сватом Мухетдина) Каримом Яхиным. Агентами были свои же учителя, но они оказались верными товарищами и говорили: «Мухетдин, ты со мной про политику и Сталина не говори, даже если я буду тебя спрашивать. Я должен буду доложить про тебя в ГПУ, я ведь стал шпионом при тебе». Завербованы были даже два брата Мухетдина, но и они предупреждали, что теперь даже стены стали слышать. Федор Бакаев, начальник НКВД района, несмотря на должность, был по-своему мудрым человеком: кроме того, что спас от позора Мансуру, он избавил от ссылки ее отца, когда вместо шести человек по сизинскому делу был выслан только один. 

Мансура-апа стала работать в редакциях газет «Колхозчы» и «Крепим колхозы», «Яшь Ленинчы», «Кызыл яшьләр». Когда она работала в Арске, то все новости сообщала в московскую татарскую газету «Коммунист», которая выходила при газете «Известия». «Писала много, большая часть моих материалов шла в корзину, а часть печаталась», – вспоминала она. Из Москвы Мансура-апа часто получала ответы на свои материалы за подписью завотделом литературы и искусства Мусы Джалиля. Так и началось их знакомство.

Перед открытием музея Габдуллы Тукая в Кырлае Муса Джалиль и московский поэт и летчик Салих Баттал приехали в Арскую районную редакцию. Муса попросил познакомить его с корреспондентом. Габдрахман- абый, редактор, показал ему на Мансуру-апу и сказал: «Вот она, наша неустанная пчелка, которая своими заметками доехала и до Москвы». Интерес Мусы сразу отпал и, сказав несколько слов вежливости, московские гости покинули редакцию. «Когда москвичи ушли, – вспоминает Мансура- апа, – наши редакционные джигиты дружно стали хохотать. Они пришли к заключению, что я Мусе явно не понравилась. Муса еще был холостой, молодой, любил хорошеньких девушек».

Но потом, когда Мансура-апа стала работать в Казани, мнение будущего героя Советского Союза изменилось. Они встретились в редакции газеты «Кызыл яшьләр». Он готовил к печати свой первый сборник, писал либретто к опере «Алтынчәч», и после трудового дня, усталый, Муса частенько забегал поговорить с работниками редакции. Видимо, характер обращения Мусы к Мансуре-апе смягчился и благодаря изменениям в ее внешности. «В Казани я оформилась как девушка, появились городскиеплатья, стала за собой следить более тщательно, по-городскому», – писала она.

В Арске Мансура-апа надолго не задержалась. Собкор Гали Галеев первым перебрался в Казань, перетащив за собой и ее. Она легко устроилась на работу в газету «Яшь Ленинчы», так как отправляла свои работы и туда. Ее называли пчелой, ведь Мансура-апа приходила раньше всех, а уходила позже всех: дома никто не ждал.

Кстати, Мансура-апа еще и тренировалась в аэроклубе, откуда ей пришлось уйти из-за близорукости. И она поступила на педагогические подготовительные курсы. Насколько многосторонне развитым человеком она была!

Ее наставниками по работе были Гали Галеев и молодой поэт Галимджан Мухаметшин. Жили они в одном доме, но в разных комнатах, и парни зорко следили за тем, кто ухаживает за их коллегой. Гали сам говорил в открытую, что они поженятся, когда ему дадут квартиру: «Фамилии нам менять не надо – мы оба Галеевы, с одинаковым характером». Он очень тревожно относился к Мусе, который в это время ухаживал за Закией Садыковой. Мансура-апа пишет, что была не против выйти замуж за Гали, принимала его ухаживания, но у судьбы были на нее другие планы.

Гали Галееву предложили путевку на учебу в Московском институте журналистики, а Мансура-апа ехать не хотела, за что Муса Джалиль ее отругал и пригласил к себе. «Приехать в комнату холостого джигита было как-то неудобно, и я отправилась прямо в институт, сразу устроилась в общежитии. Учеба в институте давалась сложно, особенно в первые годы», – пишет Мансура-апа. В первом же сочинении она перепутала буквы «и» и «е» (типичная ошибка чисто татарской тональности), сделав 16 ошибок. Поставили двойку, могли и отчислить. Не отказал в помощи профессор, экзаменатор русского языка и литературы Докусов. Он прикрепил к Мансуре-апе для помощи демобилизованного красноармейца из его группы Осипова Владимира Семеновича, крещеного татарина родом из Казани. Онивместе посещали факультативы татарского языка и литературы, которые вел московский писатель Махмуд Магсуди.

Муса Джалиль обижался, что она его не послушалась, совсем забыла про него и не навещает, но, увидев у входа говорящего по-татарски и ожидающего ее Осипова, сразу же все понял. Когда они разговорились, Муса шутя сказал, что дети собираются уже жениться, а он, все старый холостяк, перебирает невест.

«С легкой руки профессора Аллаhа тагәлә прикрепил нас друг к другу на вечные времена», – вспоминает она. Мансуру и Володю разлучила лишь смерть, но какую жизнь они прожили!

Для меня, семнадцатилетней девушки, живущей в 21 веке, история Мансуры-апы кажется невероятной! Хочется и плакать, и улыбаться, поражаться силе этой женщины, ее невероятной судьбе и любви. Я думала, так только в кино бывает!

В начале января 1937 года они с Володей Осиповым поженились. Их курс устроил свадьбу в спортзале. Выяснилось, что ее сестра и брат, Сафура и Назиб, тоже решили создать семьи. Они ждали только того, когда Мансура- апа выйдет замуж. Сафура считала, что младшей сестре бестактно выходить замуж, пока старшая еще не замужем. 2 февраля этого же года сыграла свадьбу и она. Но эта свадьба обернулась неожиданной трагедией. На свадьбе отец Мансуры-апы упал и ударился тем же местом, по которому Мухетдина ударили по голове железным стержнем арбы родственники Ахуна Фаттахова, единственного высланного по делу о сизинских кулаках. От этого удара 23 февраля 1937 года отец семейства скончался. Их мама осталась вдовой со старыми родителями и малолетними детьми: «Не стало кормильца семьи, и забота о семье легла черной тенью на двух малооплачиваемых молодых учителей и на двух студентов, на нас».

В 1938 году институт закрыли, будто он был рассадником антисоветизма. Студентов и преподавателей разбросали, как хотели, каждый устраивался как мог. Во время выхода постановления о закрытии институтаМансура и Володя были на практике в Элисте. Начались трудности. Мансура-апа, беременная, поехала в Астрахань, чтобы оттуда ехать в Москву или Ленинград для продолжения учебы на последний курс института журналистики имени Воровского. А ее муж остался работать замредактором республиканской газеты «Советская Калмыкия». «Если не закончить учебу в этом году, после рождения ребенка мне вообще высшее образование было не видать», – вспоминает Мансура-апа.

К счастью, в Ленинграде она была зачислена на последний курс. Также на дневное отделение приняли и Володю. Мансура-апа пообещала, что он будет приезжать на зачетные сессии, а она будет посылать ему учебный материал. Свое обещание сдержала. Почти каждый день после лекций Мансура-апа посылала ему короткие конспекты, указывала источники. «Мои подруги из нашей комнаты удивлялись моей усидчивости, а мне нужно было тянуть Володю, я отвечала за его подготовленность к экзаменам». Зимнюю сессию Осипов сдал на «5». Надежды Мансуры-апы оправдались.

Муж Мансуры-апы получил диплом с отличием, их семью ставили в пример и даже подарили коляску для их дочери Лили, которая родилась 16 апреля 1939 года. Весь курс помогал молодой семье: друзья гуляли с Лилей, приносили кипяток в чайнике для купания, укачивали после кормления.

Но добрых соседей снова пришлось покинуть. Мансуру и Володю назначили на работу в Сибирь, в Алтайский край. Ее – в редакцию юношеской газеты «Юный сталинец», его – собкором всесоюзной комсомольской газеты «Комсомольская правда» по Алтайскому краю. Вместе с ними приехали и другие выпускники их ленинградского института. Семья устроились в квартире двух пенсионеров Бедняковых. «Бабушка Пелагея охотно возилась с ребенком, я могла даже ездить в командировку в далекий город Бийск, побывать на берегах знаменитого озера Селигер», – пишет Мансура-апа.

Но и эта идиллия продолжалась недолго. Через год газета «Комсомольская правда» отправила Володю собкором в Казахстан иКиргизию. Через некоторое время с чемоданом и ребенком на руках Мансура-апа последовала за мужем в Киргизию, в город Фрунзе. В свою сухую и светлую комнату площадью 20 квадратных метров они успели купить только кровать. Других вещей не было. Денег тоже. Началась Великая Отечественная война.

24 июня 1941 года Володю Осипова призвали в армию и отправили в Ташкент в разведшколу для отправки на фронт. Единственной радостью для женщины с маленьким ребенком была теплая крыша над головой: военкомат дал на зиму саксаул и каменный уголь. В редакции семьям фронтовиков иногда давали продуктовые пайки: «Эти условия в годы войны для нас имели огромное значение. У нас ведь там не было ни родственников, ни близких друзей».

В Киргизию приехало много эвакуированных. Они были с деньгами. Цены на продукты поднимались. Для Мансуры-апы и Лили начался голод. Все, что Мансура-апа могла достать, отдавала ребенку. Порой приходилось ложиться спать голодными, пока не ввели карточную систему.

Из Сизы редко приходили письма: умерли бабушка и дедушка, пропал без вести Гаяз. «Моей матери и детям хватало своего огромного горя, им было не до меня», – рассказывает Мансура-апа.

Мансура-апа пишет, что инстинктивно никому не доверяла ребенка. Даже в ночные дежурства заворачивала дочь в огромное ватное одеяло и таскала с собой. И это инстинктивное недоверие ей помогло! От морозов начались горные обвалы, с гор иногда спускались басмачи. Произошло сильное землетрясение. В редакции разрушились все лестницы, со второго этажа на первый люди спускались по типографским креплениям. Однажды побежали на картофельное поле и залегли. «Земля над нами поднималась и опускалась как морская волна, – вспоминает Мансура-апа в автобиографии, – собаки, ишаки и лошади со двора подходили ближе к людям, выли – не кричали, а выли, как плачут тихо люди». В Киминском районе земля на отрогах гор проглотила двух трактористов с тракторами. Писать об этомкорреспондентам запрещалось, но очевидцы рассказывали об этом всем. Таких историй хватало и в других местностях.

Мансура-апа работала в отделе культуры и быта, где они с тремя женщинами вели переписку с фронтовиками, писали о боевых действиях, сверяли информацию с информбюро. Это, безусловно, трудоемкая работа. Мансура-апа также писала о двух (то есть, о всех) дважды Героях Советского Союза, сыновьях татарского народа: Талгате Бегильдинове и Амете Султане (о втором, крымском татарине, она писала уже через много лет после окончания войны).

Война изменила судьбы десятков миллионов человек. Столько погибло, пытаясь защитить свою Родину! Герои той войны – святые люди. Но как часто понимание этого приходило слишком поздно! Мансуре-апе выпала честь знать таких героев, как Абдулла Алиш и Муса Джалиль.

Война неожиданно началась и так долгожданно закончилась. Мансура- апа была награждена медалью «За трудовое отличие», которая приравнена к медалям «За отвагу» и «За боевые заслуги». Вторая ее медаль – «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг». Всего правительством Советского Союза и Самостоятельного Украинского государства Мансура-апа награждена восемью медалями. Она ветеран труда. Это все Мансура-апа пишет в автобиографии. И не для того, чтобы похвастаться, нет. «Пишу потому, что мой пройденный путь – показатель чести и честности человека», – говорит Мансура-апа.

В 1946 году Мансура-апа уехала из Киргизстана в Ленинград. По пути она проведала маму, братьев и сестру в Казани. Война их изменила, они обнищали без кормильцев. Умерли еще два брата – Ильяс и Хамид. Сафура, которая вышла замуж сразу после Мансуры-апы, тоже умерла. Порок сердца оставил сиротами двух девочек, Алису и Алию. «Когда девочки пришли со мной прощаться, – вспоминает Мансура-апа,– я не находила сил двигаться, меня втолкнули с Лилей в телегу, отвезли на станцию, чтобы ехать в Ленинград».

Ее мужа, которого война превратила из романтика в серьезного, строгого, малословного офицера, направили на учебу в военно- педагогический институт в Ленинграде. Он знал, чем будет заниматься, а вот Мансура-апа была в растерянности. Работы не было, а в Ленинграде были хлебные карточками только для работающих. В такой обстановке 14 марта 1948 года появился на свет сын Александр.

Семья перебралась в Киев. Мансура-апа была направлена в редакцию газеты «Днепровский водник» ответственным секретарем с выполнением обязанностей замредактора. За ее работу на пользу флота министр даже присвоил Мансуре-апе военно-морское звание старшего лейтенанта.

Им дали трехкомнатную квартиру. Казалось, кочевая жизнь осталась в прошлом. Но Володю перевели в Ленинград, в военно-морскую академию имени Нахимова заведовать кафедрой журналистики. Мансура-апа с детьми осталась в Киеве. Через некоторое время ее муж демобилизовался и устроился работать в Киевский университет на кафедру журналистики. Позже он перевез туда и свою супругу. Здесь она, как белка в колесе (кажется, она и не умела по-другому), проработала до выхода на пенсию в 1980 году, получив звание учебного мастера. Она получила персональную пенсию на Украине и занялась домашними делами.

Но если вы думаете, что, выйдя на пенсию, она заперла себя в четырех стенах, то перечитайте все вышеизложенное еще разок. Не таким она была человеком, чтобы терять время впустую.

В студенческие годы Мансура-апа была «ворошиловским стрелком», участником Всесоюзного байдарочного похода (про это можно писать отдельную историю), активисткой всех культурных и спортивных мероприятий. А вот в старости она посвятила себя духовному совершенствованию. Мансура-апа 4 года посещала уроки религии, научилась читать Коран и совершать намаз. Потом организовала с татарскими женщинами фольклорный ансамбль татарской песни в Киеве, почти 4 года была его руководителем и хормейстером.

В 1992 году Володя Осипов – человек, встреча с которым бесспорно была предначертана свыше – умер. Мансура-апа признается: «После этого я живу как однокрылый журавль на земле, без полета. Иногда гложет чувство одиночества, старости».

А еще в автобиографии Мансура-апа поражается самой себе и радуется, что на ее пути всегда были хорошие люди, протягивающие ей руку помощи.

Побольше бы таких людей, как Мансура-апа. Честных, искренних, упорных, умеющих быть счастливыми, смело преодолевающих трудности, страстно любящих свою профессию, которые делают свою работу не ради награды, а потому, что умеют. Да, для меня Мансура-апа – пример для подражания. Жаль, что я ее никогда не видела, а лишь слышала ее голос по телефону из далекого Киева, но я благодарна судьбе за возможность писать о необыкновенной жизни этого человека.

…Говорят, у царя Соломона было кольцо с надписью «И это пройдет». Время расставляет все на свои места. И теперь я в этом убедилась. От тебя требуется лишь малость: не криви душой, помни добро, но забывай зло, помни, откуда ты родом и стремись к мечте, действуй, а не сиди сложа руки; все самое лучшее происходит неожиданно; на пути будет много трудностей, но и они пройдут.

Фамилия Мансуры – Галеева. В шутку говорят, что Галеевы у татар – это как Ивановы у русских: есть везде. Ну что ж, не вижу в этом ничего плохого. Много Ивановых смогло войти в историю, и знаменитые Галеевы тоже есть. Теперь вы знаете еще про одну.

Галеева Шамиля Шамилевна
Возраст: 25 лет
Дата рождения: 01.01.1997