XIII Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

шнобель смешной.
смелость непрошеная.
можно? а можно — я?
 
крошки промокшие
прошлой весной
скрошены голубям.
 
на пыльной ладони
взвешенные
прищепки,
в скамейке трещины.
просвечивает.
 
отважна неважность,
скважины
в асфальте,
и швы — бумажные.
мы счастливы заживо!
 
взамен
мы навечно взъерошены
нас больше, чем было у Оушена —
и мороженое.
 
***
 
Камень в камин
Кинь
Сунь в небосвод
Синь
Шилом шурша
Шарь
Ласково лей
Лай
Вырви из рва
Рай.
 
ОТПУСК
 
засуну ноги
туда, где боги.
вдохну загара
в пыли у бара.
щеколду скину
в речную тину.
решу задачу,
и не заплáчу.
мой сон тревожен, безбожен, множим
на миллионы залётных мысленных
замысленных, пока не осмысленных
цепочек.
точка. пара точек.
подвинься! скинься
на общий ужин
пока ты нужен.
ещё кому-то
пока ты сыплешь
не соль на раны,
а караваны
песка.
 
БЕРЕГ
 
свист и порох —
каждый шолох
здесь моя душа.
 
город светит,
мажет ветер
волны не спеша.
 
в лоб о скалы
пробок винных
вверх бокалы
звуков длинных
ткани вороша…
 
КОЛЁСА РАССВЕТА
 
мне показалось, солнце раньше встало.
но это был фонарь. или звезда?
теперь о звёздах думаю немало.
бессонна тварь, сонливы поезда.
 
а люди в темноте имеют тени,
в связи с неполноценностью ночей.
пора занять соседские колени,
задуть в зрачках последний ряд свечей.
 
и небо — мне не кажется? — светлеет.
и что-то рьяно шепчет гул колёс.
в моём померкшем разуме созреет —
и не один ещё — вопрос.
 
***
 
Взъерошь мне детство, маленькая псина,
Взъерошь, как неспокойный одуван.
Взъерошь, мне ныне очень некрасиво —
Да я себя зарыла бы в карман.
А в нëм — представь:
Липучий сохлый фантик,
Забытый рубль и бессвязный чек,
А в нëм — расправь!
Письмо десятилетки,
Такой большой — планирует побег.
Да тут — бегом:
И волосня с расчëски,
Каштан, ракушка,
Скомканный платок,
И сам карман —
Потëртые обноски,
Но ничего — о том,
Что мир жесток.
 
Ты тыкнул носом.
Сам взъерошен, вымок.
Как одуван к губам — ко мне прилип.
Ты понял, пëс — о чëм этот отрывок?
Я плачу, пёс! Ты понял?
Нет. Но — влип.