Когда-то Фасида часами смотрела на звёзды, мечтая разгадать тайны Вселенной. Теперь её мир сжался до экрана монитора, а единственно важным стал «дедлайн». Из динамиков компьютера сыпались голосовые сообщения: «Фасида, ты должна сдать этот проект к пятнице! Сроки сократили!»
Компьютер стоял на столе, окружённый стопками бумаг и грязными кружками. Исписанные листы сползали со стола, образуя бумажные горы вокруг чёрного офисного кресла. В нём сидела бледная девушка со светлыми кудрявыми волосами, которые выбивались из растрёпанного пучка.
— Ты выглядишь ужасно! — раздался скрипучий, неприятный голос. — Когда ты последний раз принимала душ?
— Я… не помню… — прошептала Фасида, даже не удивившись.
— А когда ты последний раз спала?
— Один… два… три дня назад, — ответила она. Слова путались и тянулись.
— Иди спать, — приказал голос.
— Но… работа?
— Спать! Сейчас же!
Слишком уставшая, чтобы спорить, Фасида несколько секунд просто сидела, глядя в монитор. Потом тяжело опёрлась ладонью о стол. Встала и медленно подошла к кровати. Взгляд упал на маленькую фотографию на тумбочке. С фото на неё смотрела девочка со светлыми кудрявыми волосами и солнечной улыбкой. В кадр попали и её детские сокровища: старый телескоп и раскрытая тетрадь с робкими зарисовками созвездий. Глубоко вздохнув, Фасида легла. Мягкость одеяла расслабила тело, и глаза закрылись…
Она оказалась в поле.
Над головой раскинулось светло-голубое небо с белыми облаками. Облака казались пикселизированными, а в разрывах между ними мерцали звёзды, складываясь в обломки созвездий. Под ногами колыхалась густая трава.
Посреди поля стояли качели, на которых, словно маятник, каталась маленькая девочка.
Вперёд, назад, вперёд, назад…
Фасида подошла ближе. Её шаги были неуверенными. Девочка заметила Фасиду и перестала раскачиваться.
— Привет! Как тебя зовут?
— Фасида.
— Мне нравится твоё имя! А меня зовут Ася! — сказала девочка, поправляя два высоких хвостика. Она улыбалась широко и беззаботно.
У неё были светлые кудрявые волосы, как у Фасиды, и почти прозрачная кожа.
Вдруг Ася нахмурилась и указала пальцем на руку Фасиды:
— Что это?
Фасида посмотрела на левую ладонь. На ней раскрылся чёрно-белый глаз. Он холодно и осуждающе смотрел прямо на неё. Фасида вздрогнула и спрятала руку за спину.
— Ничего! — поспешно ответила она.
Но теперь у Фасиды появилось ощущение чужого взгляда. Это чувство, когда кто-то… или что-то… следит за тобой и может напасть в любой момент. Она резко обернулась. Никого.
— О… ладно… смотри, что я нарисовала! — вдруг сказала Ася. Она соскочила с качелей, расправляя мятый листок. Там чёрной ручкой была нарисована жутковатая девушка. Её большие лебединые крылья казались чёрной пустотой, усеянной сотнями глаз. Волосы девушки собраны в косу, доходившую до колен, а со лба смотрел третий, лишний глаз.
— Я иногда её вижу, — Ася глядела в сторону. — Каждый раз, когда делаю что-то не так, она появляется и говорит мне ужасные вещи. Иногда она мне не показывается, и я только слышу её хриплый, противный голос…
Фасида почувствовала странную связь и с рисунком, и с тем, как Ася о ней говорила. Всё это было до боли знакомо.
— Тебе нравится? — спросила Ася, поднимая лист повыше, чтобы Фасида могла лучше рассмотреть.
Когда Фасида всмотрелась в рисунок, по спине пробежал холодок.
— Это… красиво, — выдавила она, беря листок рукой без глаза. Рисунок ей нравился, но не нравилось… то самое чувство, которое он вызывал в ней, то чувство, которое она ненавидела. Неуверенность. Безысходность.
— Тебе не нравится?! — Ася вглядывалась в её лицо.
— Нет, нет! Мне нравится! — ответила Фасида, но голос дрогнул.
— Ты просто говоришь так, чтобы не расстраивать меня! — крикнула Ася, вырывая рисунок из рук Фасиды и сминая его. Затем развернулась, чтобы уйти.
— Нет… Нет! Ася, пожалуйста, не уходи! — пыталась крикнуть Фасида, но беззвучные слова зависли в воздухе. Она вытянула руку с глазом, словно пытаясь удержать не Асю, а что-то ускользающее и хрупкое.
— Нет… НЕТ! — наконец-то вырвался крик.
Девочка исчезла.
Фасида упала в мягкие, тёплые объятия травы. Рука, на которой был глаз, ещё тянулась вперёд. Небо стремительно чернело. Пиксельные облака дрогнули и одно за другим превратились в чёрные глаза, налитые кровью. Фасида застыла под сотнями изучающих и осуждающих взглядов.
— Ты потеряла направление… — прошептал голос.
Фасида снова обернулась. Никого.
— Те, кто действительно на что-то способен, не боятся. А ты боишься… — шепнул тот же голос. Слова плыли в воздухе, но не имели источника. Фасида в панике оглядывалась, пытаясь найти кого-то или что-то… Дыхание стало прерывистым, а сердце билось всё быстрее. Мир вокруг растворялся, небо с глазами пульсировало.
— Кто здесь?! — крикнула она, но услышала в ответ только эхо.
Вдруг перед ней, посреди бесконечного поля, появилась дверь. Металлическая, покрытая жёлтой краской, она выглядела чужеродно среди травы и неба. Над дверью висела табличка со светящейся надписью «ВЫХОД», но буква «Ы» мигала, будто пыталась сказать что-то своё. Её свет вспыхивал и гас, вспыхивал и гас, выдавая странную последовательность:
«.-.. ..- …-».
Ритм этих вспышек отзывался где-то глубоко внутри, как знакомое и очень важное слово.
Фасида стояла перед дверью, слушая, как бьётся сердце в такт вспышкам. Все инстинкты кричали: не входи! Но вокруг ничего не осталось, только жуткий шёпот и жёлтая дверь, зовущая тусклым светом. Фасида подошла ближе и коснулась металлической ручки.
— Какая же глупость входить туда, — насмешливо прошептал голос где-то сзади. — О чём ты только думаешь…
Фасида глубоко вдохнула. Собрав всё, что в ней осталось от решимости, она повернула дверную ручку рукой с глазом. Дверь медленно подалась. Не дав голосу договорить, Фасида шагнула вперёд и захлопнула за собой дверь.
Она оказалась в своей школе. Но та превратилась в сюрреалистичный лабиринт: шахматный пол, белые стены, красные шкафы. Фасида брела по пустым коридорам, чувствуя и восторг, и страх. Она шла мимо своих бывших классов, где когда-то проходили уроки. В «реальной» жизни эти кабинеты напоминали клетки в зоопарке, полные шумных, упрямых существ, готовых сцепиться из-за любой мелочи. Но теперь здесь царила тишина. Ни детей, ни звуков, ни жизни. С каждой секундой нарастало тревожное ощущение, что на неё кто-то смотрит. Этот взгляд проникал прямо в душу. А может быть… он и был её душой?
Чувство присутствия усиливалось. Кто-то или что-то находилось за спиной и наблюдало. Но каждый раз, когда она оборачивалась, там никого не было. Ощущение опасности нарастало.
Вдруг по коридору разнёсся смех, но не тот, детский, звонкий, а чужой, глухой, расползавшийся по воздуху. Он звучал отовсюду и ниоткуда… или, может, исходил из глаза на левой руке. Это безумие. Как глаз может смеяться, если у него нет рта? И лёгких? Но ведь… откуда у неё вообще мог взяться глаз на руке?
— Успокойся… — прошептала Фасида сама себе.
Смех вдруг стих, и на его месте опять появилась тяжёлая, давящая тишина.
Фасида увидела перед собой шкаф с прозрачной дверцей. За стеклом кубки и грамоты: «Лучший участник дебатов», «Призёр Танцевального конкурса»… Рядом были фотографии счастливых людей, которые держат эти награды.
Фасида задержала взгляд на металлической табличке: «Победитель Астрономической олимпиады». На табличке виднелись отпечатки пальцев, будто кто-то давно держал её, гордился, а потом забыл. Рядом фотография девушки. Кудрявые светлые волосы собраны в аккуратный пучок, на лице та самая улыбка победителей, верящих, что успех продлится вечно. Фасида вдруг поняла, что это она. Та самая девочка, которая когда-то не сомневалась, что сможет достать до звёзд. Это она когда-то стояла с кубком на сцене и смеялась от счастья под аплодисменты зрителей. А теперь, глядя на своё отражение, Фасида видит выгоревшую, забывшую о радости и мечте тень.
Где-то внутри защемило, и в тишине послышался мягкий, нежный голос…
— Я ещё здесь, Фасида… Ты просто перестала смотреть на небо, — послышалось изнутри — оттуда, где жила мечта.
Фасида замерла. Она слушала.
— Ты перестала задавать вопросы, которые ведут к звёздам.
Свет дрогнул, становясь теплее. На фоне её фотографии проступил силуэт. Он медленно обрёл очертания девушки с большими, белыми, как облака, крыльями. На их перьях мерцали похожие на звёзды, крошечные точки света. В некоторых из них, если приглядеться, виднелись глаза, но не пугающие, а добрые и всевидящие. Девушка шагнула ближе. Свет, исходящий от неё, был не ослепительным, а ласковым.
— Привет, Фасида, — сказала она низким голосом. — Меня зовут Мира.
Фасида не отвечала.
— Всё хорошо, — улыбнулась Мира. — Ты давно не смотрела на звёзды.
Мира протянула руку. На её ладони открылся глаз, переливающийся оттенками звёздного неба. От него исходило живое тепло. Фасида почувствовала, как на душе стало легче. В глазах заблестели слёзы, но не от страха, а от тихого узнавания. Мира была совсем близко. Её присутствие наполняло пространство сиянием.
— Всё не зря, — опять заговорила она. — То, что ты чувствуешь: боль, неуверенность, страх, — это не наказание, Фасида. Это путь. Просто не останавливайся.
Фасида хотела поверить. Она сделала шаг к Мире.
Вдруг раздался треск лопнувшего стекла. Из тени за спиной Миры вышла девушка с чёрными крыльями — та самая, с рисунка Аси. Её лебединые крылья усеяны кроваво-красными глазами. На лбу третий глаз. На ладони тоже глаз, похожий на Мирин, но безжизненный, мёртвый, точно в нём погасла звезда. То, что было детским рисунком, теперь оказалось перед ней. Фасида инстинктивно отступила.
— Почему меня она боится, а тебе доверяет? — хрипло спросила незнакомка у Миры.
— Сумра, это не твоё место.
— Не моё?! — засмеялась Сумра, поворачиваясь к Фасиде. — Я её часть. Я то, что она прячет. Я её страх и отвращение к себе. Без меня она пустая!
— Не надо… — прошептала Фасида. — Пожалуйста…
Но Сумра уже шагнула ближе, и все три глаза на её лице уставились на Фасиду.
— Ты жалкая, — прошипела она так, что каждое слово словно резало воздух. — Ты мечтала о звёздах, а теперь только выполняешь чужие поручения. Ты не смогла! Ты не сможешь!
Фасида закрыла лицо руками. Воздуха не хватало.
Тут Мира положила руку на плечо Фасиды.
— Посмотри на меня, — сказала она тихо. — Сумра не враг. Это боль, которую ты носишь в себе. Не прячь её. Но не дай ей управлять тобой.
Мир вокруг искажал звуки. Голос Миры звучал как далёкое эхо, а голос Сумры — прямо в голове, рядом с собственными мыслями.
— Ты можешь быть сильной…
— Нет, ты слишком часто сомневаешься.
— У тебя есть шанс…
— Нет, сомнение редко приводит к успеху.
— Хватит! — закричала Фасида, и эхо вопля разлетелось по коридору.
Фасида стояла между Мирой и Сумрой. Слёзы текли по лицу, руки дрожали. Она не знала, кого слушать. Оба существа были частью её, и каждая из них говорила свою правду.
Вдруг Фасида сорвалась с места и побежала. Позади раздался рёв. Сумра раскинула чёрные крылья и устремилась следом. Фасида бежала сквозь воздух, густой, как смола.
— Беги! — хрипело позади.
Фасида задыхалась, спотыкалась, но коридор не кончался. Ноги подкосились, и она рухнула. Тёмная фигура накрыла её.
— Ты провалилась, как обычно! — голос сливался с рёвом и смехом, превращаясь в удары.
Фасида открыла глаза. Она лежала в своей постели, не в силах пошевелиться. Тело будто приклеилось к матрасу. В темноте она различала очертания комнаты. В углу, прижав крылья к спине, стояла Мира. Выражение её лица было неясным. В нём читалась то ли радость, то ли грусть, а может, усталость, или всё сразу.
— Привет… — тихо сказала Мира, делая шаг из угла комнаты. — У меня есть вопрос и, возможно, он прозвучит странно…
Она подошла ближе, села на край кровати, сложив руки на коленях.
— Ты любишь меня?
Фасида пыталась открыть рот, чтобы ответить, пошевелить языком, чтобы издать хоть какой-то звук… но не могла…
— Фасида, пожалуйста, ответь мне… Ты любишь меня? Ответь мне, Фасида! Мира дрожала. Она коснулась плеча Фасиды, а потом резко начала трясти его. Фасида снова и снова пыталась пошевелить челюстью, рукой, головой, всем, чем угодно… но не смогла.
— Почему ты молчишь?!
Мира смотрела на Фасиду. Ждала. Но та молчала. И что-то в выражении лица Миры стало меняться, а её крылья темнели, становясь чёрными и тяжёлыми. Сквозь перья проступили сотни глаз, их сияние помутнело, а зрачки налились кровью. Глаза моргали вразнобой, некоторые плакали, другие следили за каждым движением Фасиды. Волосы Миры тоже темнели. На лбу медленно открылся третий глаз. Он двигался независимо от других, осматривая Фасиду с ледяным спокойствием. На левой руке распахнулся ещё один, но в нём больше не отражалась вся галактика. Теперь он был мёртвый и холодный.
Это была уже не Мира.
Это была Сумра. Она смотрела прямо в глаза Фасиде.
— Любишь ли ты меня, Фасида? — повторила она.
А потом крикнула:
— Ты должна любить меня! Я так много сделала для тебя! А ты неблагодарная! Ты даже не можешь ответить!
Фасида не хотела, чтобы Мира, Сумра, или кто там ещё, это чувствовал, чувствовал боль… но что она могла сделать?
— Зачем мне существовать, если ты не любишь меня?.. — спросила Сумра, но теперь её голос стал едва слышным.
Вдруг пальцы Фасиды дрогнули, тело ожило. Она смогла пошевелиться.
Фасида собрала все свои силы и просто… обняла Сумру. Сумра обмякла в её объятиях. Крылья поникли, мягко закрывая обеих, как одеялом. Все сотни глаз на перьях закрылись один за другим.
— Почему… ты меня обняла? — тихо спросила Сумра. В её голосе впервые звучал не гнев, а растерянность.
— Я люблю тебя, — ответила Фасида. — Я так долго тебя ненавидела, так долго пыталась убежать…
Она прижала Сумру крепче.
— Я люблю тебя. Даже когда ты тьма.
Сумра закрыла глаза.
— Я… всегда буду рядом, — сказала она тихо. — Если станет больно, то я выйду.
Теперь Фасида больше не боялась.
— И я тоже рядом, — раздался голос Миры. Её волшебные крылья заполнили светом всю комнату. Или это были первые лучи солнца?
— Я буду здесь, — улыбнулась Мира. — Чтобы напоминать тебе, куда идти.
Раньше Фасиде казалось, что Мира и Сумра стоят по разные стороны. Но сейчас граница между ними исчезла. В голосе Миры звучал хрип Сумры. А в темноте Сумры оставалось что-то от Миры.
Вдруг всё вокруг дрогнуло. Сумра, Мира, сотни глаз растворились в воздухе. Фасида встала с кровати. Комната была той же, словно застряла во вчерашнем дне. На столе компьютер, стопки бумаг, кружки с засохшим кофе. Но теперь это выглядело не как неудавшаяся жизнь, а как новые возможности.
Фасида подошла к столу. Пальцы зависли над клавишами всего на секунду и затем уверенно побежали по ним.
Глаз на её ладони был закрыт.
За окном светлело небо. Она заметила это впервые за долгое время.
