путь
сантиметр за сантиметром —
опасливо двигаюсь на ощупь.
дорога разрыта ветром,
залита светом,
убита. проще
взлететь над ней и застыть.
километр за километром —
растягивается сеть сосудов.
кровь пульсирует цветом,
твердеет следом
за словом. чудо,
что я могу говорить.
шаг за шагом за новым шагом —
кричит гортань, захлебнувшись вдохом.
наверно, в ней много страха —
он одинаков
как принцип. плохо,
что я разучилась жить.
Светофор
Человечек, истекающий кровью,
умоляет о неподвижности.
Я повинуюсь и сбавляю шаг до тех пор,
пока не остановлюсь совсем.
И вдруг внутри тормозит всё:
Мозг, перебиравший тысячи решений, запирается на ключ
в обнимку с мыслью о смерти.
Сердце, выстукивавшее «многую лету» азбукой морзе,
резко прерывается на полуслове.
Сосуды, переплетавшиеся морскими узлами, вспоминают о водобоязни
и развязываются восвояси.
Кожа, заживлявшая царапины, бросает это занятие
и упаковывается в шрамы.
Глаза, цеплявшиеся за окружающий мир,
теряют хватку и видят лишь мигающий —
или, вероятнее, подмигивающий —
красный цвет.
Кажется, человечек всё ещё окровавлен.
Кажется, он ростом с меня.
Кажется, это не светофор, а зеркало.
***
река, парализованная солью,
застыла на щеке.
по капле то ли исчезает, то ли
просачивается
под кожу. скоро вынесет на берег
мою беду,
живой эквивалент кровопотери
в масштабе слёз.
когда-нибудь я не отброшу тени,
и вспять
перевернёт упрямое течение
река.
***
Я хочу выдохнуть —
беззвучно, бессильно, беспомощно.
Это же так просто:
сначала втянуть в себя воздух
одним коротким движением,
(можно, конечно, задержаться,
смакуя каждую молекулу,
только зачем?)
потом на миг остановить время
внутри раздувшихся альвеол:
— тик — так — тик — так —
разомкнуть голосовые складки,
в которых прячется слово,
и не позволить им захлопнуться;
опустить язык, сроднившийся с нёбом,
терпеливо уложить его на место,
попутно разжимая челюсти
и — вслед за ними — губы.
Бесшумно выпустить всё, что осталось внутри.
Проще некуда.
Только вот вместо воздуха
выдыхается упрямое «прости»
и неловко зависает посередине комнаты.
***
Больно, когда рука другого —
близкого;
страшного;
вечного; —
вдруг разжимается.
Больно:
заострённая кожа жалит воздух
тысячами вздыбившихся пор.
Воздух мстит
и жалит в ответ.
Слёзы обманывают гравитацию
и остаются внутри на время —
или нет.
Больно:
соль грызёт глаза.
кристаллизуется внутри
и гаснет.
Вдохи пусты.
выдохи полны
крика.
Больно, когда
слова рассыпаются, как крупа,
и зависают в воздухе, как гул.
Но ещё больнее, когда рука другого —
вечного.
страшного.
близкого,
зависшего над пропастью, —
виновато отпускает мою.
слёзы толпятся и катятся гурьбой.
соль вгрызается в мир.
***
Трафаретно-неистовое слово
Выплавляется из чьих-то губ.
Может быть, смысл сказанного вычертится
Прямой,
Зигзагом,
Спиралью,
Но сейчас время для восковых капель,
Со странным лязгом покидающих рот.
