Вечереет. В окно пробиваются последние лучи летнего солнца. Я стою за сценой и жду своего выхода. От нетерпения и скуки начинаю набивать ритм пальцами. Я полностью вхожу в свой внутренний музыкальный мир, но в этот неподходящий момент слышу аплодисменты и понимаю, что мне пора на сцену.
Быстро достаю из чехла свои палочки, с которыми прошёл длинный путь в жизни, и решительно выхожу на сцену через чёрный вход. На глаза падает ослепительно яркий свет, и я, зажмурившись, сажусь за свою установку. Повернув голову, вижу, что гитарист и солист уже ждут моей команды.
И вот настает момент. Я приподнимаю палочки, даю первый ритм и выбиваю дробь. Затем к моему исполнению подключаются мои верные товарищи: Стивен начинает играть соло на электрогитаре, а Джордж начинает петь своим необыкновенно высоким голосом. Мы трое живём в своём, неизвестном для других людей мире. Палочки становятся продолжением моего тела. Музыка переполняет весь бар, не оставляя ни одной живой души без мелодии. Я выплёскиваю всю накопившуюся за день энергию и весь драйв. Мои глаза мчатся за руками.
Но вдруг я поднимаю взгляд, и он останавливается на человеке за барной стойкой. Эти тёмные круги под глазами, поседевшие от усталости волосы и орлиный нос… В этом облике я сразу узнаю моего старого знакомого — Бэри. Но он уже не тот шутливый и весёлый мальчуган из школы. Его взгляд стал более грозным и опасным. На секунду мои глаза замирают на его фигуре, как бы изучая нового, но в то же время старого знакомого.
Я решаю не отвлекаться. Спустя некоторое время мои палочки издают последний стук об установку. Бар взрывается бурными аплодисментами и криками. Я встаю, и мы с ребятами молча идём за кулисы. Не говоря ни слова, я направляюсь к стойке, где всё это время стоял Бэри. Завидев меня, он кричит во весь голос:
— Джон! Дружище! Сколько лет, сколько зим мы не виделись?! Ну ты, братишка, вижу, подрос за всё это время! — он крепко хлопает меня по плечу и хохочет.
— Ну привет, Бэри. Вижу, ты внимательно наблюдал за нашей группой весь вечер? — отвечаю я.
— А ты у нас всё такой же внимательный! — он усмехается. — Но зато какой бездарный! Вот, пришёл на старого друга поглядеть, послушать твоё выступление. Но, сказать честно, ты меня огорчил, дружок. Тебе ещё многому надо поучиться у такого профи, как я!
Мои брови тут же ползут вверх от услышанной наглости. Как он посмел обращаться со мной в таком тоне? Но, не выдавая своей злости, я продолжаю:
— Дорогой Бэри, мы не виделись с вами с тех пор, как выпустились из школы! Давайте же я угощу вас вином и мы поговорим о жизни!
Бэри немного мнется, но потом, натянув на себя наглую ухмылку, говорит:
— Ну, если уж вы угощаете за свой счёт, то я не против, дружище!
Я подхожу поближе к стойке и громко, так, чтобы бармен услышал, обращаюсь к нему:
— Два вина в больших бокалах, пожалуйста.
— Ну-с, дорогой Джон, скажи-ка, как ты нашёл себе, такому простаку, работу в этом чудесном помещении? — спрашивает Бэри.
— С тех пор как мы ушли из школы, прошло много лет. Поначалу я решил создать группу. Нашёл Стивена — гитариста и Джорджа — вокалиста. Они оба вскоре стали мне как родные братья. Мы много выступали в разных местах по заказу, пока я не решил устроиться в этот бар. Так вот, прошло уже четыре года, и мы всё ещё тут. Выступаем каждый вечер. А ты, милый Бэри, скажи, что тебя занесло в наш бар «Крос»?
— Да так, дружок, ничего особенного. Просто решил немного развлечься, и вот я тут. Кстати, тебе надо немножко поработать над ритмом!
— Да?! А я и не замечал! Ну, буду знать, спасибо, — усмехаюсь я.
Мы молчали несколько секунд, но потом Бэри принимает серьезный вид и спрашивает:
— Скажи-ка, Джон, ты случайно не знаешь, кто тут главный в этом баре?
Тут к нам подходит официант и подаёт вино:
— Прошу вас, мистер Стоун!
— Спасибо. Итак, Бэри, на чём мы остановились? Ах да! Позволь мне спросить, зачем тебе нужен главный бара?
— Я бы хотел устроиться на работу здесь! — уверенно заявляет он.
Мои глаза тут же вспыхивают опасным огнём, и я тихо, почти шёпотом, произношу:
— Так вот, Бэри. Хочу тебе с радостью официально сообщить о том, что босс не принимает тебя на работу!
— Но… но… — только и может выдавить он.
Я встаю со своего стула и, не оборачиваясь, ухожу прочь. Бокалы вина так и остаются нетронутыми. Бэри что-то начинает громко бормотать — то ли извинения, то ли ругательства. Но я уже его не слышу и продолжаю свой путь к выходу. Подойдя к двери, я нажимаю на ручку, и она широко распахивается. Я выхожу, и мне в лицо ударяет поток прохладного ветра. Сглотнув свежего воздуха, я вдруг понимаю, что эту встречу судьба предоставила мне не просто так.
