В путешествии к звёздам главный страх — знать, скоро придётся вернуться и видеть каждый день этого мерзкого мира.
Ваша звёздочка небосвода Настя
Глава 1. Стучат колёса
Какое приятное чувство — ехать в поезде. Настя прижалась лбом к холодному окну. В отражении она увидела девочку с большими голубыми глазами и тёмными волосами. Перед лицом находился столик, на котором что-то блеснуло. Тут же интересная штуковина оказалась у носа. «Похоже на жвачку», — подумала Настя, но вдруг сильно сморщила лоб и буркнула: «Мятная… Какая гадость!» Она моментально закинула её куда подальше и показала ей язык.
В голове блеснула идея — порисовать. Настя нашла блокнот и карандаши. Она принялась творить, но вдруг поезд дрогнул — рука соскользнула, и на бумаге осталась линия-молния. Девочка сердито выдохнула сквозь зубы и перевернула лист. За окном пролетали с бешенной скоростью бесконечные рельсы и секундные столбы. По спине Насти прошлись мурашки из-за холодного стекла, которое дышало в лицо. Рука стала выводить слова похожие на стихи:
Колёса бегут, дорога не останавливается.
Еду я, и мой путь не кончается.
Приеду туда, где не будет сиротливо.
Горько заплачу — и буду счастлива.
Девочка стала любоваться работой и проснулась от слов: «Просыпайся». Настя подумала, что ей всё приснилось, но на столике по-прежнему был блокнот, в котором были коряво написаны строчки её маленького шедевра. Она даже не помнила, как оказалась в такси, но отчётливо запомнила, что её разбудил ужасный запах табака и старых книг.
Глава 2. Ужасное место
Настя открыла глаза и обнаружила, что лежит на кровати. Взгляд зацепили жёлтые стены — они будто давили своим цветом. Над потолком повисла хрустальная люстра, готовая рухнуть сейчас. На стене висел большой ковёр, который гипнотизировал своим узором, а рядом стоял телевизор и комод.
Настя тихо стала открывать дверь, чтобы выйти из комнаты. Но у двери были другие планы — громко поскрипеть. У неё получилось — беглянка подумала, что сломает её. Выйдя в коридор, она погрозила кулаком двери. Рассматривая темный коридор, Настя вздрогнула, заметив свет в конце. На цыпочках она дошла до комнаты, высунула нос и, увидев знакомое лицо, закричала:
— Мама! Мама!
— Насть, что ты так орёшь! Напугала! Вот Вера, подруга твоя, — она образец хорошего поведения! А ты? — крикнула мама, не смотря на дочь. — Никакого воспитания!
Настя почувствовала, как застучало сердце, в глазах стало колоть, а к горлу подступил ком — дар речи пропал. Девочка развернулась и побрела в комнату, которая стала единственным убежищем.
Она свалилась, словно раненый боец на кровать — слова ранили прямо в душу. Девочка поджала ноги — они были теплей, чем мамино лицо. Настя не плакала, но глаза невыносимо щипало, а пальцы теребили кусочек пледа.
Девочка не заметила, как пролетел этот вечер, и родители уехали за границу. Всё летело слишком стремительно, забирая последние дни лета. Она осталась в этом мире одна с дедушкой, владельцем этой квартиры.
Настя верила, что больше не произойдет ничего, но, как оказалось всё только начиналось.
Приближалась школа, а вместе с ней — первый учебный день, который точно обернётся адом.
Глава 3. Школа змей и осколки сердца
Настя проснулась от ослепительного солнца. Найдя силы, девочка побрела на кухню, где её ждал пустой стол. На стене назойливо тикали часы. Взгляд на минутную стрелку — глаза округлились.
— Нет-нет-нет! Две минуты! Я опоздаю! — громко закричала Настя.
Схватив рюкзак, она со скоростью ракеты вылетела из дома и успешно опоздала на двадцать минут.
Пробегая по безжизненному коридору, Настя вновь наткнулась на проклятые жёлтые стены. Номера кабинетов расплывались перед глазами. Каждый пролёт коридора был близнецом предыдущего. Настя быстро неслась по коридору. Вдруг взгляд зацепился за табличку номер «210».
— Неужели… Двести десятый, ты существуешь? — прошептала Настя.
Девочка зашла в класс и замерла у порога. Ребята мгновенно притихли. Учительница, стоявшая по среди класса, впилась суровым взглядом в Настю. Вдруг тишину перебил её резкий голос:
— Настя, Вы всё-таки решили посетить наш класс? Опаздываете! У вас сольный концерт был? А билетов не хватило на нас? Звёздочка, наша!
Кабинет взорвался смехом. Кто-то выкрикивал обидные обзывания, а учительница победно усмехалась. Настя смотрела на этот ад с ужасом. Ей хотелось заплакать, но она не могла, как и выдавить звука. В толпе насмешек Настя вдруг поймала пристальный взгляд. Мальчик. Русые волосы и тускло-зелёные глаза, манившие своей глубиной. Она стала вглядываться в глаза. Гул одноклассников стал белым шумом. Вдруг прозвенел спасительный — или, наоборот, всё разрушающий — звонок. Настя оторвала взгляд, но тут же услышала ядовитый голос:
— Следующий урок будет твоим, Настя! Распевайся!
Девочка снова почувствовала — поражение. Настя схватила рюкзак, посмотрела на парту мальчика, но его там не оказалось. Мысленно попрощавшись с этим классом (но только не с учительницей!), беглянка покинула кабинет.
В коридоре было легче дышать. А незнакомец… Они дышат одним воздухом — это уже много! В кармане грелись «братья», мгновенно оказавшиеся в ушах. Пальцы привычно нашли в телефоне: «Мой плейлист» и наушники запели ртутным голосом Вани Дмитриенко.
Шагая по коридору, девочка наткнулась на смеющиеся взгляды. Опять. Идущая в центре Анджелина подошла так близко, что бесцеремонно выкрала братца. Беглянка стояла не дыша, будто к ней подползла змея. Гадюка зашипела:
— Что это она слушает? Ваня Дмитриенко? Серьёзно? Глупая фанатка! Девочки, разберёмся с новенькой.
Настя не успела опомнится, как свита Анджелины взяла за руки и потащила за собой. Девочка брыкалась, пытаясь освободиться — не выходило. Мгновение — дверь кабинки туалета открылась.
— Посиди здесь! И запомни: Егор Крид глава музыки! Пока, новенькая! — сказала Анджелина и со свистом дала обжигающую пощёчину. Швырнув на пол братца, банда ушла, оставив после себя эхо больного смеха.
Шаги затихли. Настя сидела на холодном, кафельном полу пребывая в шоке от происходящего. Щека помнила удар. Слёзы не шли, но в глазах началась песчаная буря. Свет из окна сверху рассеивал мрак. Девочка решила по привычке включить телефон. Вдруг на весь туалет заиграла песня «Вера». Настя в страхе стала убавлять звук, но вдруг беглянка замерла. Голова дала чёткую команду — действовать. Настя заметила окно и было решено выбираться через него. Она быстро забралась и оценила высоту — небольшая. Настя уходит, а автографы в следующий раз! Рюкзак в руки — прощай, заточение! Прыжок. Земля. Она облегчённо улыбнулась и пошла домой, пока сверху лил нудный дождь.
Придя домой, Настя стала искать дедушку, но в тихой пещере его не было. Взгляд зацепился за дверь дедушкиной комнаты. Любопытно. Медленными шагами она вошла внутрь. Дождь за окном продолжал нудить, но здесь время словно замерло. Настя тихо шла мимо старой мебели к столу у окна. В слабом свете дня лежала открытая тетрадь. Настя коснулась пожелтевших страниц — это был дневник. Шорох бумаги в тишине напомнил шёпот. Перелистывая страницы или года, Настя нашла начало дневника. Девочка увидела написанный темной ручкой текст:
«… Сегодня я распрощался с Ду́шей, а на прошлой неделе — с внуком Витькой. Помню, как с ним возились в гараже, а Ду́шка рядом — еду ждёт. Небо забрало у меня всё: и родных, и мечту. Проснулся я с жутким кашлем. Всего два дня до полёта. Будь он проклят, вчерашний дождь, как та авария! Ракета «Космос-1177» летит без меня. Ду́ша. Витя. Мечта. Мягких облачков. Прощайте…»
Настя закрыла тетрадь. Убежав в убежище, она села на кровать, касаясь прохладной стены.
— Как не потеряться бы нам в огромном мире… Быть, а не казаться, стать просто счастливым… — едва слышно прошептала Настя строчки песни «Вечно молодым». Где-то в глубине сознания пискнула мысль. Девочка открыла заметки и записала: «Школа — это место с жёлтыми, радостными стенами, к которым если прикоснуться плечом, почувствуешь бегущую по спине твёрдость и холод, идущий к сердцу».
Тишину вдруг оборвал скрежет замка и звон ключей. Девочка приоткрыла дверь убежища и увидела дедушку. Тот молча разделся и потопал на кухню. Настя пошла за ним и начала разговор:
— Дедушка, можно мне не идти завтра в школу? Там все плохо относятся ко мне! И учительница тоже. Я буду очень благодарна, если не пойду. Можно?
— Нет. Ты пойдешь в школу! А теперь отстань, сама разберись! — отмахнулся дедушка и стал громко размешивать сахар.
Девочка тихо ушла, закрыв дверь поля битвы. В темноте убежища сверкнул экран телефона. Под одеялом тихо прозвучали строчки:
Хочется кричать, но я рыдаю в углу,
Пытаюсь сделать лучше, но себя гублю.
Хоть жёлтые стены, вы не молчите —
Хотя бы вы о следующей боли сообщите!
Экран погас. Впереди Настю ждала глухая ночь…
Глава 4. Таинственная ночь
Ночь. Тихое тиканье часов и треск холодильника. Настя спала, но вдруг через сон услышала гром и проснулась. Она осмотрелась кругом — всё тихо. Вдруг Настя услышала неприятный звук, такой же, когда пишешь аудирование по английскому. Что-то грохнуло. В окне стояли какие-то силуэты. Они пугали и манили тайной. «Кто это? Надо узнать! Может спрыгнуть? Дальше земли не упаду!», — подумала девочка и стала открывать окно. Она посмотрела на всё прощальным взглядом, закрыла глаза и оттолкнулась. Летит. Долго летит. Ей не кажется — она под землей! Бах! Настя уже сидит на земле под землёй.
Девочка, не двигаясь осмотрелась. «Куда я попала? Шахта что ли?», — думала она и вдруг увидела фигуры. Они о чём-то усердно говорили. Мрак давил голодным взглядом, как хищник и хотел проглотить Настю! Щелчок и ещё щелчок…
— Шкрлик пи др? — сказал голос-баритон у самого носа Насти. Человечек зеленого цвета с круглыми глазами и свисающими ушками держал факел.
— Гон! Ды кдр! — ответил высокий голос и факел оказался у его носа. Это был человечек фиолетового цвета с большими и милыми глазками! И он был пушистым, как мамина шуба, но без ушек.
— Кырис! Гос вон! — сказал басистый голос. Факел дошёл до него. Он был повыше всех и оранжевого цвета с желтыми пятнами на животе. У него были маленькие глаза, но большие руки! Настя отодвинулась от него и прижалась к стене подземелья.
— Кто вы? — спросила Настя и захотела забрать свои слова.
— Гы… Мы! Ты наш пленник! — сказал зелёный.
— Чего? Какой пленник! — спрашивала Настя.
— Тебе сказать! Ты наш пленник! — сказал оранжевый.
— Какой пленник? Я здесь по ошибке! — говорила Настя уже крича.
— Сов… Сове… Ща! Совещание! — крикнул фиолетовый.
Фигуры отошли. Настя сидела в страхе. Казалось, он будет вечным, как зарядка на телефоне Nokia.
— Мы решить! Ты полет с нам, потом мы стерет тебя память! — вынес зелёный приговор и добавил, — Заклеить ей рот и надеть наруч!
— Что?! Эй! Ст… — больше Настя не успела ничего сказать — на неё набросились с скотчем и надели железный бублик на руки.
Жёлтый подошёл к Насте, что-то вколол и понёс. Вперёд пошёл зелёный, как командир, а фиолетовая шуба подпрыгивала сзади. Девочка хотела крикнуть, но силы пропали, и она уснула. Настя долго спала, но её разбудил уже знакомый бах.
Глава 5. Любовь к мяте и одной даме
— Что происходит? — сонно спросила Настя. Она находилась в берёзовой роще, окутанной в тумане. Рядом стоял зелёный.
— Успокойся, — сказал он железным голосом. — Держи.
С этими словами зелёный дал Насте какой-то обёрток, в котором была… Мятная жвачка… Брови девочки поднялись, и она сказала:
— Я не буду это есть!
— Ты съешь! Силой заставят или ты сама? Выбирай! — произнёс зелёный.
Настя посмотрела на него и поняла: «Он опасный — не шути с ним». Она неохотно достала одну штучку, сморщила лицо и вдруг… Стоп… Мне кажется или я слышу: «Мм…» и Настя закрыла глаза. Она стала жевать жвачку. Время замерло. Настя вздыхала воздух, который был вкусным, как в парке после дождя. Момент. Тишина. Сердце дало колючие два удара. Плечо Насти приятно дрогнуло. Голову стало будто штормить. Глаза открылись.
— А где роща? — спросила Настя с надеждой, что её вернут туда. Она стояла на асфальтовой дороге, на небе светили звёзды, хоть было светло, как днём. — Глюки в голове. На нашу планету приезжал только один человек. Ты вторая. Он тоже почему-то представил рощу… Хотя кто вас знает. — сказал зелёный, — Как тебя зовут?
— Э… Я? Настя… — ответила девочка, не ожидая, что её вообще спросят.
— Настя? — строго произнёс зелёный командир, словно проверяя, сможет ли он выговорить это земное, заковыристое слово.
— Н-а-с-т-я! — восторженно пискнула фиолетовая «шуба».
— Наст! Я! — прогудел оранжевый великан.
— А вас как? — спросила Настя ради приличия.
— Нас для тебя никак! — сурово отрезал командир.
— Я — Виб! — пискнула «шуба», которая теперь официально стала Вибом.
— Я — Гип, — прогудел оранжевый великан и следом ткнул большим пальцем в сторону командира. — А он — Биб!
Биб не предавал внимания разговору. Он развернулся и по его лицу расплылась глупая улыбка. Он увидел балкон, на котором стояла… О, она! Незнакомка не знала, кто такой Биб, но командир знал о ней всё. Настя подошла к нему и увидела его лицо.
— Эй, ты чего? — спросила Настя, думая, что Бибу плохо, но девочка применила все способности Шерлока и поняла, куда он смотрит. Дама на балконе была синей, с накрашенными губами и блондинистыми волосами.
— Пс! Он уже целый год за ней бегает! — сказал Виб, отведя Настю.
— Исправим! — ответила она, оставив позади взгляд Виба, и позвала командира, которого нужно замораживать, а то расплывётся. — Иди, сюда!
Биб очнулся, пошёл к Насте и стал слушать как мог.
— Смотри! У вас есть такая штука, которая музыку проигрывает?
— Да. — сказал Биб.
— Хорошо! А что у вас «модно» в музыке? — спросила Настя.
— У нас музыку слушают только девушки! – сказал Биб.
— Тогда лучше! Ты споёшь ей песню! — сказала Настя и в ту же секунду встретила непонимающие взгляды. — Я напишу текст, а ты выучишь. А сейчас надо отдохнуть!
— А ты сама сочиняешь песни? У нас пишет ИИ и сам их исполняет! — буркнул Гип. — Я бы хотел писать песни! Но сейчас за нас решает Google и другие нейросети!
— О, Google дошёл и до вас? Неожиданно! — сказала Настя. — Песни сочиняю, но я напишу чужие.
— Пошли! Вроде бы у Биба была свободная комната! — сказал хитро Виб и подмигнул. У самого была свободная комната, но он не спешил ею делиться.
Друзья пошли, будто по питерским улочкам. Путь был интересный: целая куча историй! Но скоро они уже добрели до жилища Биба.
Его дом был такой же, как улицы, но с красивым столом, к которому Настя сразу побежала. На нём было что-то похожее на бумагу, на которой моментально полетел текст. Через час девочка позвала Биба, показала ему листок, на котором было написано, что-то совершенно непонятное: какой-то «Бредишь», с песней «На руках» и уже знакомое имя: «Ваня Дмитриенко» и «Венера-Юпитер».
— Как это? На руках? — спросил Биб.
— Когда… Как объяснить? — сказала Настя и подняла его на руки. — Это когда берут — вот так! Биб, успокойся! Есть штука, которая фото делает?
— Я буду разговорчивый, когда буду стоять.
— Раз не говоришь придётся заставить. Боишься щекотки? — спросила Настя и стала щекотать Биба, как малыша.
— Нет! Стой! Ха-ха-ха! На… Комоше! Ха-ха! Лежит.
Настя перестал его щекотать. Кто знал о чём Биб, но своей ручкой он показал в сторону комода, на котором стоял кубик. Девочка подошла к комошу, но Биб уловчился и взял первым. Он нажал — Настя отошла. Она посмотрела на лицо Биба, которое было снова печальней лица «Алёнушки» Васнецова.
— Улыбнись, хмурик! Забыл, как только что хохотал? — сказала Настя.
Биб сделал на своём лице что-то похожее на улыбку. Настя подумала: «Фото будет не очень, если этот хмурик дальше будет таким», и начала щекотать. Вдруг кубик пиликнул и началась серийная съёмка. Они ещё полчаса смеялись и забыли про всё. Когда они успокоились, выпили чай, Биб нажал на какие-то кнопки. На полу что-то засветилось и появились 3D фотографии с счастливыми лицами. Настя хотела сказать: «Перекинь мне», но рано вспомнила. Приближалась чернильная ночь и Настя закончила этот день на мягком матрасе, с синей подсветкой. Завтра будет триумф Биба, к которому надо подготовиться.
Глава 6. Лаборатория слёз
Вот скажите, кто придумал так рано кричать? Настю разбудил громкий ор. Шумные в четыре утра соседи были бы куда лучше, чем непонятные крики на новом месте. А Биб предупреждал об их традиции.
Она лениво повернулась на другой бок, с которого можно было разглядеть всю комнату. Вдруг брови девочки поднялись! Настя увидела Биба, который шёл в другую комнату. Рот полетел самолётом «Aviasales» полетел за бровями. Прозвучало только одно:
— Биб, как ты встал?
— Да я привык к этой традиции! — ответил с лёгкостью он и пошёл.
— Ладно… Раз ты встал — марш на репетицию! – сказала командирским голосом Настя.
Биб лениво побрел к девочке. Она протянула ему лист. Долго они учили строки, Биб то и дело задавал вопросы, но наконец всё было готово. Плеер в руки, микрофон в зубы — друзья на улице. Шеи грела раскалённая луна. Вот они у дома и Биб крикнул Астерию. Та вышла на балкон и фыркнула. Настя включила минус.
— Ты Венёра, я Кюпитер. Ты мольва, я Китер. Нуди помогите ты шай! — пропел певец со стажем меньше часа. На Земле бы точно покорил эстраду. Девочка таяла в улыбке, Астерия улыбнулась, а Биб допел.
— Я бы носел тёбя на рукых… Даже если бы рукы устали! — пропел он. Настя мысленно пририсовала ему гитару, и её слеза упала. Астерия ревела, будто смотрела мелодраму. В конце концерта она куда-то убежала, даже не похлопав. Издалека раздался стук каблучков, и друзья увидели Астерию. Она подбежала к Бибу, крепко его обняла и подарила поцелуй.
— Биб, это так трогательно! Я очень была вредной с тобой. Прости. Я не говорила, но люблю тебя, Мой командир! — сказала Астерия, держа за руки Биба. После трогательной беседы, они отправились на прогулку. Биб только помахал. А Настя? Куда ей идти? Но, похоже, всё решено за неё — её грубо схватили и куда-то увезли.
Очнулась Настя от резкой боли в голове, села и стала трогать голову. Она быстро осмотрелась и поняла, что сидит в серой тюремной камере. Подойдя к решётке, заключённая увидела охрану.
— Освободите! Я ничего не нарушала! — кричала Настя.
На её крик прибежал маленький человечек в деловом костюме с чёрными усами. Он подскочил к решётке и затараторил:
— Здравствуй, человек! Мы приветствуем тебя в нашей Вселенной! Какие-то оболтусы доставили тебя! Не переживай, мы скоро вернём тебя обратно.
— Сам вы оболтус! Они мои друзья! ¬— сказала Настя и отвернулась.
— В лабораторию. — сказал коротыш и ушёл.
На некоторое время Настя погрузилась в сон. Девочка очнулась от невнятных криков Биба. Она приоткрыла глаза и увидела друга, который рвался к ней, но охрана его не пропускала. Сверху светила лампа, которую Настя видела последней. Прошли долгие часы. Биб сидел в полутёмном коридоре.
Спустя время Биба впустили к Насте. Она сидела в камере, её слёзы текли по щекам и капали на белую рубашку, от которой пахло лекарствами. Биб подбежал к решётке и вцепился в неё ручками.
— Настя? Насть… Они хотели стереть тебе память, но не вышло. Твоё сердце отказывалось принимать лекарство. А сейчас я договорюсь, и мы пойдём домой. — сказал Биб, смотря на Настю печальными глазами.
Он пошёл к человечку в деловом костюме. После разговора Биб вернулся к девочке, весь огорчённый, но увидя её лицо тихо произнёс:
— Насть, представляешь они разрешили тебе пойти ко мне домой.
— Хорошо, Биб. — прошептала Настя и через решётку, где просовывались руки, обняла его.
***
Друзьям хотелось одного — никогда больше не терять друг друга среди звёзд. Вечером, когда в гости пришли Виб и Гип, девочка спела строки собственной песни:
Земля вращается, стирая боль и страх,
Ветер любви кружит судьбы людей.
А слёзы льются дождём в глазах…
Сколько ждёт заплаканных ночей?
Тут же раздались аплодисменты, от которых Настя засмущалась. Друзья долго смеялись, но скоро она уснула. Биб грустно заговорил:
— Ребят, Настю завтра заберут. Навсегда. Если мы снова вернёмся туда — помните, где будем сидеть? Зато все будет, как… раньше…
— Биб, понимаешь, как раньше — не будет… Гип поучаствовал в конкурсе по написанию песен и выиграл… Да, я очень рад, но ему придётся уехать в другой город. Приз такой, и Гип хочет остаться там навсегда. Не знаю, будет лучше, или нет. — сказал Виб. Друзья вышли на улицу и разошлись.
Биб вернулся домой и увидел Настю, которая мирно спала на диванчике. Командир шоколадно улыбнулся. В его голове блеснула идея: «Письмо!». Биб сел за стол и начал коряво строчить. Когда всё было готово, он шпионски положил в карман куртки листок. В мыслях блеснули моменты двух этих коротких дней. Слеза потекла по щеке. Сердце перестало стучать. Биб задавил слёзы. Мудрые или глупые мысли посетили его в ночной тишине. Он прошептал тихо едва открывая губы в пустоту:
— Зачем дружить? Ведь придётся разлучиться. Зачем любить? Чтобы разбивались сердца? Зачем дышать? Чтобы когда-то умереть? Зачем думать? Чтобы мысли были плохие? Зачем жить? Вопрос истины… Зачем…
Биб отправился в объятья Морфея. Ночь летела слишком быстро — быстрее курса валюты. В дверях раздался грохот шумных шагов.
Глава 7. Разлучённые — навсегда
Биб вскочил в страхе и быстро побежал в гостиную. Охранники уже собирались вести Настю в лабораторию. Обеспокоенный друг замер в стороне. Слезы не шли — было слишком больно. Биб подошёл к спящей девочке обнять на прощание. Наклонившись к уху, он прошептал:
— Пока, Настя… Знаешь, как долго к тебе я привыкал, как сначала думал о тебе плохое и хотел поскорее избавиться, но сейчас я готов отдать, что угодно, лишь бы ты была рядом…
— Долгое проводы — лишние слёзы. Она спит. Давай закругляйся, кругляш! — усмехнулся охранник и разбудил девочку.
Биб смотрел Насте в след, сквозь открытую дверь. Пока. Командир сел на пол. Луна посветила в окно и крупные слёзы полетели вниз. «Кружится Земля, стирая боль, но мою не сотрёт, даже ластик», — подумал Биб.
Виб и Гип приехали в лабораторию попрощаться с девочкой. В время объятий они сунули ей в карман жвачку и песню. Пара минут и гостью отправляли обратно. Прощай, Настя. Главное, чтобы сердце не разорвалось от карманных подарков…
Глава 8. Звёздочка чернильного небосвода
Большой страх — возвращение домой. Настя проснулась и осмотрелась. Ей не кажется? Она дома.
— Дом, как я люблю тебя! — радостно произнесла Настя. В кармане, что-то шуршало — подарки полетели на пол. Лучи солнца целовали щёки. Настя подняла лист и стала читать:
Прощай, Настя… Это мои последние слова.
Хочу сказать спасибо, что спасла меня от холода.
Думаю, я не смогу забыть тебя —
У тебя сердце, которое подарила Венёра…
Разрушить его невозможно — защитит Кюпитер.
Я, представляешь, запомнил, что такое «на руках» …
Помню в тексте странный Питер…
Я верю мы не потеряемся в серых мирах.
Ты будешь тёплой, как июньский чай…
Ну всё. Настя, говорю тебе последнее: прощай…
— Биб. Кто это? Биб… Виб и Гип. «Я бы носёл на рукых» … «Ты мольва» … БИБ! — закричала девочка. Она посмотрела на небо и вспомнила про одну мечту, которая не сбудется. Настя сорвалась с места и побежала к дедушке.
— Дедушка! — сказала не громко девочка, но он не оглянулся. Мгновение — Настя обняла старика со спины. Его руки поднялись, и он посмотрел в глаза внучки, но ничего не говорил. Да, и не надо было — молчание объясняло всё. Настя осторожно освободила его и незаметно ушла.
Приближалась ночь. Настя вспомнила про вторую бумажку подняла её с пола, развернула и увидела текст:
Хочу позвонить, но не знаю номер твой.
Хочу помолчать, но только с тобой.
Терять не хочу тебя среди звёзд.
Затеряюсь в твоих мыслях среди грёз.
Мне нравится улыбки твоей сияние.
Ты будешь любить меня на расстоянии?
Какая слеза по счёту полетела на пол… Настя прижала листок к груди. Одиночество не пугало — другая Вселенная помнит её. Теперь девочке не нужно будет покупать телескопы — она научилась видеть сердцем. Не страшно теряться на Земле — страшно затеряться среди звёзд.
От автора:
Настя, спасибо тебе. Ты была столько времени со мной. Ты научила меня многому. Биб, Виб и Гип будут по тебе скучать — как и я. Спасибо тебе за всё! Помни: ты моя самая яркая звёздочка чернильного небосвода. Пока, Настя!
