Сколько несчастий нам принесла
Эта жестокая, злая война.
Подвиги помнить мы будем всегда.
Вам, ветераны, слава!
(Ольга Миносян)
Что такое память? С точки зрения психологии — это способность запоминать, сохранять и воспроизводить информацию. Но память о войне — это нечто большее — не просто знание сухих дат и значимых событий. а живые голоса фронтовиков, чьи судьбы сплетены с историей нашей страны. В каждой российской семье хранят свидетельства военного периода: фронтовые письма, похоронки, фотографии, документы. В нашем семейном архиве мы также сохраняем документы и реликвии тех лет: личную карточку военнопленного, учётно-послужной лист, медали и, конечно же, бесценные рассказы моего прапрадедушки.
Мой прапрадед Алексей Григорьевич Шалимов родился в 1918 году в селе Телелюй Воронежской области. После школы он окончил ремесленное училище, затем Воронежское военное училище в звании лейтенанта. Женился. В молодой семье родился первенец, но вскоре после рождения ребёнок умер. Это была первая трагедия в молодой семье. Но, как говорят, беда не ходит одна.
Алексей Григорьевич попал служить на Западную Украину. Перед самой войной он со своим взводом находился на учениях в летних лагерях в лесу подо Львовом. В июне к нему должна была приехать жена. Но случилась вторая, самая страшная беда – война!
Без связи, без оружия наши солдаты стали прорываться на Восток. Так начался для Алексея Григорьевича долгий, трудный путь домой, протяжённостью в целых четыре с половиной года! Но тогда лейтенант Шалимов этого ещё не знал. У него с солдатами была только одна цель – добраться до своих. Пробираться приходилось лесами без еды, без воды. Львов бомбили немцы, активизировались боевые группы Организации украинских националистов, которые действовали в тылу Красной Армии, совершая диверсии и уничтожая советских солдат. Через две недели Алексею Григорьевичу и его другу удалось добраться до хутора Лиски под Киевом. В одном из домов пожилые супруги их приютили и накормили.
Если бы они только знали, чем это «гостеприимство» для них обернётся! Старики выдали советских лейтенантов бандеровцам. Их жестоко избили, и сдали немцам. В его военной судьбе открылась чёрная глава — плен. На тот момент моему прапрадеду было всего 23 года.
С того самого дня, как лейтенант Шалимов оказался в руках фашистов, его жизнь перестала принадлежать ни ему, ни Родине, которой он присягнул в мае 1941 года. Его участь теперь решал враг. У него отняли настоящее, будущее, несколько раз чуть не лишили жизни.
Первый концлагерь — в городе Замосць в Польше. На огромной территории, огороженной несколькими рядами колючей проволоки, находились тысячи пленных, которые медленно умирали от голода и болезней. В этом лагере судьба впервые свела Алексея Григорьевича с генерал-лейтенантом Д. М. Карбышевым.
Из Польши его перевели в дулаг Обертраублинг в Германии, затем — в офлаг Хаммельбург, где ему присвоили лагерный номер 7204. И опять пересеклись пути Алексея Григорьевича с Карбышевым. Здесь содержался так же и старший сын Иосифа Сталина — Яков.
В офлаге на прапрадедушку завели личную карточку военнопленного, на шею повесили алюминиевый жетон, на котором были выбиты его личный номер и номер лагеря. К сожалению, жетон не сохранился.
В Хаммельбурге Алексей Григорьевич едва избежал смерти. Однажды охранник чуть не проткнул его штыком, когда тот, худой и слабый упал под тяжестью мешка с цементом. Но поляк, шедший за ним, подставил под штык свой мешок и тем самым спас Алексею Григорьевичу жизнь.
В другой раз прапрадедушка стоял на краю смерти, когда его чуть не сожгли крематории. Спасли его санитары, члены движения Сопротивления.
Из лагеря Хаммельбург Алексея Григорьевича перевели в Австрию, в лагерь Маутхаузен. В третий раз оказались рядом мой прапрадед и генерал Карбышева, который принял здесь мученическую смерть.
Концлагерь Маутхаузен был так называемым трудовым лагерем, а фактически лагерем смерти, то есть труд здесь служил не средством созидания, а инструментом уничтожения. Хочется спросить, чей изощрённый ум придумал такую чудовищную систему убийства людей?! Разве это может быть человек, разумное существо, рождённое женщиной, матерью?! К сожалению, эти вопросы останутся без ответа.
Сопереживание жертвам этих бесчеловечных испытаний до сих пор пробуждает во мне глубокую внутреннюю боль. Я как будто ощущаю холод лагерных бараков, ужас и страх перед надзирателями. Я постоянно задаюсь вопросом: как возможно такое проявление бесчеловечности! При все своей несклонности к жестокости меня охватывает непреодолимое желание заставить всех, причастных к созданию концлагерей, кто издевался над беспомощными заключёнными, измученными голодом и болезнями, пройти через тот самый ад, что они создали в этих кузницах смерти!
Военнопленные содержались в рабских нечеловеческих условиях. Их морили голодом, издевались, избивали. Были те, кто не выдерживал чудовищного отношения и не сопротивлялся изощрённым методам фашистов, сознательно идя на смерть. Но были и те, кто пытался, несмотря ни на что, выжить.
Освободили Алексея Григорьевича американцы в мае 1945 года уже из концлагеря Эбензее. Это было начало конца военного пути Шалимова Алексея Григорьевича, лейтенанта, командира взвода транспортной роты. Его жена все эти годы ждала мужа. Она верила, что он обязательно вернётся. И кто знает, может быть, именно эта её искренняя вера не раз спасала прапрадедушке жизнь! Плен и бесчеловечные издевательства не сломили Алексея Григорьевича. Он не стал предателем и выдержал все жестокости фашистских надзирателей по отношению к заключённым. Ему удалось выжить в чудовищных условиях и остаться человеком, советским человеком, любящим свою Родину, честным офицером, верным присяге.
После освобождения Алексею Григорьевичу предстояли ещё испытания на Родине — полтора месяца в сборно-пересыльном пункте в Сокольники Львовской области и ещё два года в спецлагере. Алексея Григорьевича освободили только в 1947 г.
Почти семь лет испытаний, составивших его путь домой, остались в прошлом. Прапрадедушку реабилитировали, наградили медалью и вернули звание. Ему предложили вернуться в строй, но долгие годы, проведённые в фашистских концлагерях, сильно подорвали здоровье Алексея Григорьевича, и он остался работать в родном селе. Прапрадедушка был грамотным специалистом, добросовестным, ответственным работником. К его мнению прислушивались, ему доверяли, с ним советовались, его все любили и уважали. Умер Алексей Григорьевич рано, ему не было и 60 лет. Проводить его в последний путь собрались не только жители родного села, но и близлежащих деревень.
Мне очень жаль, что я не знала моего прапрадедушку лично и не имела возможности послушать его рассказы, записать его воспоминания. Но когда я читаю его карточку военнопленного, заполненную немецкими чернилами рукой фашиста, вникаю в казённые строки его учётно-послужного листа, в моём воображении оживает военная биография молодого лейтенанта Шалимова словно в чёрно-белом кино. Я чувствую ту незримую силу, которая держала его на грани жизни и смерти и не дала сломаться. И это — не героизм, это – тихое мужество человека, который каждый день выбирал: жить или умереть.
Судьба моего прапрадедушки изменила моё понимание «родины». Раньше это было для меня моя страна, мой родной город. Сейчас – это сила, которая заставляет человека жить и не предавать.
История моего прапрадеда научила меня двум вещам. Первое, что память – это не просто знать факты. Это связь между прошлым и настоящим. Второе, что человечность – это главный подвиг. Остаться человеком там, где это почти невозможно, сохранить достоинство, не озлобиться, не стать предателем – это не менее важно, чем победить в военном сражении.
Именно ветераны, свидетели этой страшной, беспощадной войны – носители культурного кода России. Их воспоминания — это бесценный вклад в сохранение связи времён, исторического наследия о великом подвиге нашего народа в Великой Отечественной войне. Четыре поколения нашей семьи берегут реликвии военного времени и чтят подвиг тех, кому мы обязаны жизнью. В День Победы наша семья становится частью великого шествия — «Бессмертного полка», чтобы живые помнили, а ушедшие жили в наших сердцах. И я клянусь, что передам эту память своим детям – чтобы не прервалась нить, связывающая нас с теми, кто выстоял в той страшной войне и подарил нам жизнь!
