Посвящается Екатерине Соболь и Джоан Роулинг Глава 1. Совет Комната была большой и тёмной. Окна были закрыты шторами, пламя в камине потухло, люстры не было. По середине стоял огромный стол, за которым сидело девять человек. Перед каждым из них стояло по свече, пламя которых бросало на сидящих рыжеватые отблески. Окна были закрыты, но всё равно было слышно, как за окном бушует гроза. Но всё же лица их различить было можно. Во главе стола сидел человек чуть младше шестидесяти лет, но ещё не совсем седой, с энергичным лицом и быстрыми глазами, оглядывающими всех присутствующих. На лице его играла небольшая улыбка, словно он был рад присутствию здесь или его просто забавлял вид прочих. Руки его были сложены в замок, но он постоянно шевелил пальцами. Он был в строгом чёрном пиджаке. Его осанка, выражение лица и место за столом безошибочно показывали, кто здесь был главным. По правую руку от него были несколько свободных стульев, но никто за них не садился, хотя и некоторым людям пришлось потесниться в конце стола. Впрочем, по левую руку рядом с главным сидел человек. Это был совсем молодой парень лет шестнадцати. Волосы у него были длиннее обычного и были зачёсаны налево. Он был высок, но не очень. Руки лежали на столе неподвижно. Нос был острым, но не очень длинным, губы тонкие. Ни единая клетка его не двигалась, лицо было настороженно, взгляд тёмно-зелёных глаз устремлён на главного в выжидании, почитании и благоговении. Рот, впрочем, иногда искривляла самодовольная усмешка, которую он старался показать прочим. Ему явно льстило второе место, но видно было, что оно досталось не зря. Когда взгляд главного останавливался на парне, в нём читалось уважение и снисходительность. Далее сидел тоже молодой человек примерно того же возраста. Он был пониже ростом, чем второй. У него были соломенные волосы, лежащие на голове сеновалом, маленький нос и рот, голубые глаза. Он с интересом смотрел на главного, и нетерпение скрывал хуже второго: иногда начинал барабанить пальцами по столу. Рядом с его свечой лежали бумаги, исписанные неровными каракулями и чем-то вроде чертежей. Юноша пытался обратить на них внимание главного, но тот его даже не замечал. Рядом с ним сидела девушка лет девятнадцати. У неё были короткие чёрные волосы, сильные и цепкие пальцы, тонкие губы, маленький нос. Рост у неё был небольшой, но вся её фигура была какой-то отталкивающей и устрашающей. Она была словно воплощением силы и выносливости. Она была в чём-то красива, но совершенно лишена женственности. Взгляд её был скучным и слегка надменным, когда блуждал по комнате. Выражение лица не менялось, словно свечи, шторы, стены, звуки, огромный шкаф с книгами в углу, лицо главного — всё было одним и тем же. Разве что при остановке на парне около главного взгляд её становился колючим и яростным. Следующей сидела девушка на год-два младше. Она была совершенной противоположностью соседки. У неё были ярко-белые слегка кудрявые волосы, светлые глаза, мягкая бледная кожа, идеальные черты лица. Слабая улыбка её была обращена ко всем присутствующим, но с разными оттенками. Главному — чуть тускнее, но с большей официальностью, прекрасно умещая приличия и права. Соседке она улыбалась чуть шире, дружелюбно и ласково. Когда её глаза останавливались на парне рядом с главным, её улыбка становилась яркой и восторженной, глаза слегка расширялись, она смотрела на него несколько секунд, но потом со вздохом отводила взгляд, но вздох был не разочарования, наоборот, облегчения и убеждённости, что всё на своих местах. Потом сидел мужчина тридцати лет. Лицо у него было грубое и задумчивое. Нос был длинным, глаза узковатыми, подбородок слегка вытянутым. Перед ним на столе лежал блокнот, в котором он всё время что-то писал длинной ручкой. Волосы были серыми, как и глаза. Он был силён, но расслаблен, как будто не привык напрягать мышцы. Он иногда посматривал на главного, но без всякого выражения лица, а потом продолжал писать. Связываться с ним при первом же взгляде не хотелось. Напротив него сидела старуха, которой было на взгляд около девяноста лет. У неё была сухая и морщинистая желтоватая кожа, кудрявые чёрные волосы, возвышавшиеся на голове, как корона, тонкие губы с язвами и налитые кровью глаза, яростно взиравшие на всех вокруг. Ненависть и бешенство сквозило от неё к сидящим за столом. Иногда старуха с особой злобой поглядывала на главного, словно считая его корнем всех бед. Тогда она начинала постукивать пальцами по столу, и это получалось довольно громко из-за длины её ногтей. Рядом с ней сидел мужчина сорока лет. У него были короткие волосы, задумчивые большие глаза и смугловатая кожа. Ладони были жилистые и большие. На голове его был чёрный цилиндр, на переносице сидели большие круглые очки, отчего его глаза казались ещё крупнее. На нём был чёрный костюм, в руках трость, на которую он положил обе ладони, а поверх них — голову. Его лицо выражало его главные качества: чопорность, педантство и официальность. Его лицо было бесстрастно, но когда его взгляд останавливался на главном, он нервно сглатывал и ёрзал на стуле. Следом за ним сидел совсем странный человек. Ему было где-то от тридцати до пятидесяти лет. Точно сказать было нельзя: у него были настолько длинные волосы, бакенбарды и брови, что не было видно большей части лица, в том числе глаз и ушей. Борода тоже была, но короткая. На лице были видны только ярко красные щёки, большой нос и толстые губы. У него были большие руки и жилистые ладони. Он сидел, не двигаясь как бы в задумчивости, но когда его голова поворачивалась в сторону главного он нервно вздрагивал и сдвигался от него подальше. Несколько минут были проведены в молчании. Потом главный расправил плечи, слабо улыбнулся и проговорил: -Полагаю, вы все знаете, зачем мы собрались, господа. Голос у него был громкий, властный. Его слова тут же докатились до стен и, отразившись от них, превратились в тихое эхо. -Разумеется!- проворчала старуха. Её голос был тоже громким, но скорее возмущённым. Он был похож на карканье. Когда она говорила, её рот кривился.- Не только вы следите за событиями, господин Масков! Впрочем, на её грубость никто не обратил внимания. -И это меня очень беспокоит, — продолжил главный.- Решается судьба нашего мира, господа, и нашей магии. Потому я и собрал сегодня как можно больше молодых людей. Он посмотрел на парней и девушек. -Господин Масков,- начал парень рядом с ним. Голос его был тоже властным, чётким, без единого лишнего звука. Но в нём слышалась капелька восторженного предыхания, с которым он обращался к главному, и парень, возможно подсознательно, слегка наклонил голову.- Мне кажется, что испытания следует провести уже ближе к Новолунию, тогда лучше проявятся способности. -А не всё ли равно?- с усмешкой спросила черноволосая девушка. На парня она зыркнула со злостью.- В Новолунных сила есть всегда, просто она дремлет. Но если её пробудить -Сомневаюсь, Джейн Шотт,- перебил её Масков. Когда говорил парень, он улыбался поощряющее кивал, но на девушку посмотрел сурово. -Тодомор прав — до Новолуния от вас мало будет толку. Сегодня я просто хотел обсудить план действий при различных исходах. -Ежу понятно, что будет,- сердито воскликнула старуха.- Вы, Темномары, ни за что власть не отпустите! -Нашим миром правит Совет!- возмутился Тодомор.- И на нём присутствуют и Светобуды тоже, в том числе и вы, Людмила Еремеевна. Старуха уже открыла рот, собираясь ответить что-нибудь злобное, но её перебила черноволосая девушка. -Насколько я понимаю, во время Новолуния будет решено, чья сила будет править?- спросила она. -После того, как обе силы выберут своих представителей. -Почему же только две?- удивилась светловолосая девушка.- Три! -Три?- теперь удивился Масков.- Витамаги не участвуют, госпожа Эльфин. Их сила слишком мала. -Отчего?- девушка слегка прищурилась.- Их магия лежит в основе этого мира, разве не так? Так почему мы должны лишать их возможности первенства? Да, Светобудов и Темномаров больше, но это не повод -Эва,- предостерегающе сказал Тодомор. Сквозь лёд в его взгляде, бывший всё это время, пробилось какое-то чувство, ярко блеснуло, но потом он отвёл взгляд и оно исчезло. Он предупредил её очень вовремя: Масков привстал со стула и угрожающе навис над столом. Человек в цилиндре и лохматый в ужасе воззрились на него и отодвинулись подальше. -Будто я не знаю, как вы меня ненавидите,- сказал Масков и вдруг ухмыльнулся. Он заложил руки за спину и медленно пошёл вдоль стола. Все смотрели на него по-разному: Тодомор — с пониманием, девушки, светловолосый парень и мужчина с блокнотом — с холодной расчетливостью, Людмила Еремеевна — с упрямством. Оставшиеся двое едва не тряслись от страха. -Все Светобуды воображают, что раз их сила созидает, то они «хорошие», а мы, разрушители,- он сделал акцент на последнем слове, показывая, что знает прозвище таких, как он,- «плохие». Шепчетесь за моей спиной, замышляете замыслы против меня и Роберта,- Масков глянул на Тодомора. -Но дело в том, любезные мои господа, что наши силы, а следовательно, и мы, имеем равные права на положение в этом мире. Синтез и Энтропия воюют с давних времён, но их обоих создало Вита, нейтральная сила, так что прекратим эти все вздорные домыслы. Обогнув стол, он вернулся к исходной точке и сел на стул. -Господин Масков,- тут же встрял светловолосый парень и протянул главному свои бумаги.- Вот несколько новых формул Тот скривился, но записи взял. Несколько минут провели в молчании. -В общем, Новолуние наступит в полночь с двадцатого на двадцать первое ноября. Собираемся у Водопада. Готовьтесь, если хотите,- наконец произнёс Масков и сунул бумаги в карман. -Но ведь осталась всего неделя,- осторожно сказал Роберт.- Мы не успеем подготовиться, почему вы не сообщали раньше? -Я сам только сегодня это выяснил,- буркнул главный. Откуда — никто спросить не решился. -Ладно,- Масков хлопнул в ладоши.- Давайте по домам, господа. Больше говорить не о чем. Он встал и первым направился к выходу. За ним быстро пошёл Тодомор, потом девушки, причём Шотт старалась держаться подальше от парня. Потом потянулись остальные. Тот, что был в цилиндре, вышел последним. Он бегло осмотрел комнату, а потом вышел и закрыл двери. Глава 2. Магия Гроза уже закончилась. Молнии перестали сверкать, дождь прекратился. Земля стала влажной и вязкой, чавкала под ногами. Опавшие листья, красные и жёлтые, липли к ботинкам. С деревьев и крыш домов капала вода. Лужи были повсюду, и Эдельвейс Эльфин не огибала их: просто шагала, не обращая внимания на то, что ноги уже насквозь промокли. Холодный ветер трепал её волосы, подбрасывал их, кидал с одного плеча на другое, словно играл с ними. -Эва!- окликнул её знакомый голос. Девушка обернулась. Её догнал Роберт. -А ты разве не должен сопровождать нашего великого императора везде и всегда?- беззлобно спросила она. -Перестань. Масков великий гений, и он не захватывает власть целиком. А я просто его уважаю,- ответил Тодомор. -Слушай, ну как ты не понимаешь?- Эва взяла его за локоть и заглянула в глаза. Он угрюмо поджал губы.- Он чокнутый узурпатор, и пойдёт на всё ради власти. -Ты просто женщина и ничего не понимаешь в политике,- важно заметил Роберт, но губы его тронула улыбка. Эдельвейс резко выпустила его локоть и встала поперёк его пути, уперев руки в боки. -Я? Не понимаю?- она изогнула бровь.- Господин Масков рано или поздно превратит тебя в кучку пепла, лишь бы ты не был на его пути, как наследник! Разрушители на всё способны! Последнее вырвалось случайно, и она испуганно закрыла рот. Тодомор прищурился. Эва забыла, что парень тоже Темномар. Он её бесил, девушку иногда пугали его размышления, она боялась его магии, и всё же Роберт приподнял её подбородок ладонью. -Да, мы на всё способны,- сказал он.- Мы оба это знаем. Парень приблизился и коснулся губами её щеки. -Мы оба это знаем уже давно,- прошептал он ей на ухо. Да, Тодомор был прав. Вот уже почти полгода Эва тайно с ним встречалась, но до сих пор иногда сомневалась. Девушке он нравился и в то же время пугал. А Джейн так вообще его ненавидела. Но любопытство — великая сила. Ты можешь сколько угодно раз повторять себе, что не нужно ввязываться в неприятности, а сам уже смотришь в тёмную нору, чтоб узнать, какой зверь там прячется. Эва положила голову ему на плечо и обняла за шею. -Так страшно,- призналась она.- Неизвестно, что после этого Новолуния будет, но всё изменится, это ясно. -Перемены — это естественно,- сказал Роберт. -Но больно. Эдельвейс почувствовала его руки на своей спине и вдруг окончательно успокоилась, будто всё осталось позади. Она вдруг поняла, как это странно — чувствовать себя в безопасности, потому что рядом Темномар. «Нет, не поэтому,»- мысленно возразила самой себе девушка.- «Потому что он человек, и почти что родной. Да, его магия может от меня мокрого места не оставить, но чёрт с ней! Плевать, что он управляет Энтропией. Просто он рядом, и мне да, мне это нравится. А всё остальное пусть идёт лесом.» Роберт поцеловал её висок, и она так сильно погрузилась в это приятное ощущение, что незаметно для самой себя получила магию. Очнулась она только тогда, когда на голову обрушилась вода, и Тодомор отскочил с гневным воплем. Эва открыла глаза. Начался дождь, да такой сильный, что они оба мгновенно промокли. -Это ты!- злобно воскликнул Роберт, и ему в рот тут же попала вода. Он так смешно её выплюнул, что Эва засмеялась. -Заткнись,- буркнул Роберт, но тут же сам засмеялся. Они стояли и хохотали, пока дождь не прекратился. Эва посмотрела на него: весь мокрый, волосы топорщатся, одежда липнет к телу. Сама она выглядела не лучше. Её волосы, обычно ухоженные и блестящие, теперь были разбросаны по шее, часть волосков прилипла к щеке. Роберт вдруг подошёл и пригладил их. Эва замерла. -Теперь мы мокрые целиком. Блеск,- фыркнул он. Ладонь его осталась лежать на её щеке. Он подался вперёд и прикоснулся лбом к её лбу.- После Новолуния тебе ничего не сделают. Что бы там ни случилось. Я буду рядом. Всегда. -Я тоже,- тихо сказала Эдельвейс. Прозвучало это глупо: она представить себе не могла, что когда-нибудь ей придётся защищать его, а не наоборот. Роберт фыркнул, подтверждая её мысли. -Ну ты и гад,- пробормотал она, но без злости в голосе. Девушка мысленно воссоздала свой образ у себя в квартире. Когда она открыла глаза, она была там. Эва прошла в спальню и рухнула на кровать. Как же всё сложно Ну почему вечно приходится выбирать между двумя необходимыми вещами? Почему она должна либо быть среди Светобудов, либо с Тодомором? Тут в голову просочилась неприятная мысль: что будет, если Синтез выберет её, а Энтропия — Роберта? Что они будут делать? Долг или любовь? «Роберт бы выбрал долг, он вечно ставит цель выше всего,»- решила она.- «Но пойдёт ли он против меня? А я пойду против него? Ну вот уж ни за что! Этого не будет.» Эва закрыла глаза и заснула. *** Когда Эдельвейс исчезла, Роберт вздрогнул: и от избытка Синтеза, и от неожиданности. Парень раздражённо выдохнул. Девчонка вечно проворачивала такие трюки, лишь бы его позлить. Но он уже привык, так что не очень разозлился. Чувство от прикосновения всё ещё осталось, и Энтропия проникла в каждую его клетку, жаждала вырваться, но Роберт засунул её поглубже: потом пригодится. Он заложил руки за спину и пошёл дальше. С давних времён люди поняли, что этим миром правят всего три силы: созидающий Синтез, разрушающая Энтропия и создавшая их Вита, сама по себе нейтральная. Люди научились владеть ими, и после силы начали выбирать, в ком они проявятся. Многие были Светобудами и Темномарами, некоторые были лишены любой силы. Очень немногие были Витамагами, способными и разрушать, и создавать. Самые могущественные из них могли оживлять людей, ведь жизни не может быть без обоих сил. Земля была поделена на три части (обычные люди жили, где хотели). Технический прогресс рос, как и разум людей . Но лет тридцать назад к власти над Светобудами пришёл человек, чьё имя до сих пор боялись произнести, потому что его сила была настолько огромной, что боялись, что он вернётся лишь от одного его упоминания. Он попытался завладеть всей планетой, и захватил Темномаров и Витамагов. С помощью могущества своего Синтеза он держал в страхе всех. И тогда появился Максимилиан Масков. Неизвестно, кем он был до этого, но он понял, что нужно спасать этот мир. И тогда Масков совершил героический поступок. Он поднял Темномаров и сверг диктатора, после этого основал Совет с собой во главе. Но до сих пор многим он не нравится, и они с счастьем вспоминают времена правления Синтеза. Но даже они произносят имя того правителя лишь среди своих и шёпотом. Роберт зашёл в особо нелюдимый переулок, огляделся и вскинул руку, сосредоточившись. Светобуды перемещаются, создавая себе в другом месте. Темномары изобрели другой способ: дело в том, что Синтез и Энтропия не имеют привязанностей к законам физики. Для них не существует пространства и времени. Темномарские учёные поняли это и научились прорубать проход между разными точками в пространстве. Воздух заискрил и перед Тодомором появилась вращающаяся и сверкающая сфера в человеческий рост. Он прошёл сквозь неё, но вышел в другом месте. Сфера позади него исчезла. Роберт стоял в своей лаборатории. Собственно говоря, этой лаборатории не существовало в нашем мире. Дело в том, что лет двести назад у могущественных Светобудов появилась идея: если в этом мире ничего не получилось, можно создать новый, маленький, и в нём начать с чистого листа. Впрочем, эта мода вскоре прошла: мало кто мог это делать, да и самые великие тратили на это кучу Синтеза. Но новые Светобуды не могли найти эти миры: для перемещения им нужно представить место, а если они там никогда не были, то сделать этого, естественно, не могут. А вот Темномары, прорубая дыры в пространстве, иногда натыкались на них и обустраивали на свой лад. Тодомору тоже чуть больше года назад повезло: он нашёл небольшой заброшенный мир, или, как их называли, Обломок. Его размеры были всего пара квадратных километров, но Роберт этого хватило с лихвой для огромной лаборатории. В данный момент он находился в своём кабинете. Роберт сел на стул. Как же он устал за сегодняшний день но работа есть работа. Он дёрнул за шнурок. Через минуту появился один из работников. -Доложите о ходе работы,- приказал Роберт. -Исследования продолжаются, профессор Тодомор,- ответил тот.- Антивещество даёт много Энтропии, как вы и предполагали, но добывать его по-прежнему трудно. Мы продолжаем пользоваться разрывом атома для добычи энергии. Роберт на пару секунд задумался. -А что насчёт термоядерного синтеза?- спросил он, поморщившись при последнем слове, но название есть название. -Ни на йоту не приблизились. В лаборатории не удаётся создать достаточно крепкий материал. Но если попросить Светобудов -Ни за что,- отрезал Роберт. Мало того, что название связано с их магией, так ещё и они помогут его созданию! Нет уж. Он встал и направился к двери. — За работу. *** Джейн Шотт шла по улице и вся клокотала от злости. На лужи. На Маскова. На Тодомора. На Михаила, который шёл рядом и пытался донести до неё свой гнев. -Я трудился над этими формулами целые сутки!- возмущался он.- А он посмотрел на них, как будто это была кучка -И в чем был их смысл?- устало спросила Джейн.- Всё равно всё закончится в пользу Темномаров. Светловолосый парень посмотрел на неё с возмущением. -Исход решит Совет!- возмутился он.- Будь Масков хоть десять раз узурпатором, он ничего сделать не сможет. Всё будет честно. -У них умные учёные,- поморщилась Джейн. -Не то что у нас. Михаил удивлённо посмотрел на неё. И она его понимала. Шотт была целиком и полностью за Синтез, но сама она была обычным человеком, в отличии от Михаила и Эдельвейс. Хоть и Новолунной. И всю свою жизнь она никак не могла с этим смириться. -Во всяком случае,- Михаил снова сердито запыхтел.- Эти формулы привели бы к поворотной стадии магии! Грядёт новая Эпоха, должны быть и новые способности! А господину Маскову на это наплевать, Темномарам и без этого хорошо живётся! У них, видите ли, свой мегамозг — Тодомор! -Ну так иди и доделывай свои формулы!- взорвалась Джейн и пошла в другую сторону. У неё и без того много проблем. Новолуние на носу, и нужно доказать, что она Светобуда, а не простая смертная. А потом подойти и дать Роберту по роже пару раз, чтоб не ухмылялся. Темномары не могут победить. Не может всё закончиться так, что победит предводитель разрушительной силы. И она должна это предотвратить. Доказать, что она не пустое место.
