Ярос выскочил из избы, схватив большой рюкзак с множеством карманов, в каждом из которых лежат важные вещи, такие как круглые камешки с реки, мамин платок и украденная у дедушки подзорная труба.
Золотое солнце вставало у окончания полевой дороги, ведущий в таинственную, но очень прекрасную неизвестность!
Дëрнув за лямки рюкзака, Ярос глубоко вдохнул, натянул улыбку и пошёл вперёд. По бокам дороги, у травы и цветов летали бабочки, стрекозы и мошки. Берëзы выглядывали из лесов, заполненных клëнами и осинами.
По ночам парень останавливался подальше от дороги. Он разводил костёр, доставал сушëнное мясо и иногда вздрагивал от воя волков. А на утро, если рядом оказывалась речка, спускался помыться.
Дня через три рядом с ним остановилась простая повозка. Мужчина, придерживая поводья, сказал: — Куда путь держишь, малец?
Ярос указал вперёд: — Туда.
Незнакомец посмотрел в ту же сторону и усмехнулся: — А я в город на заработки. Запрыгивай, если хочешь. Довезу.
Ярос забрался в повозку, мужчина дëрнул поводья, конь двинулся вперёд. А Ярос был вынужден всю дорогу слушать о семье и жизни мужчины и о том, что Ярос когда-нибудь нагуляется, жизнь дурь из него выбьет и создаст мальчик свою семью на краю какой-нибудь деревушки. Но Ярос так не думал, ведь чем дольше сидишь на одном месте, тем сильнее солнце палит твою макушку, и тем выше шанс, что ты ничего не увидишь: ни горные травы, ни городские улицы, и даже падение росы за тридевять земель! Ничего…
Город встретил незнакомыми лицами, сливающимися в одну большую бежевую кучу. Ярос их не знал, и они его не знали. Так что может быть лучше?
Он поблагодарил мужчину и спрыгнул с повозки. Повозка скрылась вдалеке. Ярос принялся шагать по улицам и осматривать дома. Они были светлые, тëмные, с красными досками, с цветами на подоконнике. Иногда из окон долетали обрывки разговоров. Кто-то говорил о погоде, кто-то о деньгах, а кто-то ругался… Слушая это, Ярос будто на мгновение становился частью их жизни. Он был и богатой барышней, и сварливым пьяницей, и озорными близнецами. А когда дома оборвались маленьким магазинчиком, он стал обратно Яросом…
На одной из барахолок мальчик обменял дедушкину подзорную трубу на пять серебряников. А потом, спросив у местных дорогу, зашёл в таверну и снял небольшую комнату.
На следующий день начал искать подработку. Сначала его приняли в цветочную лавку, а там ему встретились очень странные покупатели… Вечные изменники приходили с запросом «Хочу букет, после которого родная пустит меня на порог», а потом уходили, оставляя после себя шлейф дорогих духов. Также приходили богатые дамы, заслужив расположение которых можно получить хорошие чаевые.
Но Яроса быстро уволили, потому что угождать богатым людям он не умел…
За неделю разных подработок его уже знали многие местные. Они начинали здороваться и разговаривать с ним. И это плохо, ведь когда тебя знают, ты перестаëшь быть собой и становишься тем, кого они хотят видеть в тебе. Правильным, приветливым и таким хорошим мальчиком, будто ты не имеешь права быть кем-то ещё.
Поэтому Ярос собрал свои пожитки и накопления, на прощание кивнул хозяйке таверны и выдвинулся в путь.
Иногда Ярос останавливался в сëлах. За помощь хозяевам его кормили пшеничной кашей. Сливочное масло таяло на её поверхности, создавая домашнюю атмосферу. Но все эти люди, работающие на полях, дети, бегающие по улицам, и даже эта глупая каша — всë чужое.
И он шёл дальше. Иногда его подбрасывали на повозках, обычно их обладателями были простые люди, но один раз попался богатый и очень весёлый купец!
И, конечно, бывало Ярос на недельку останавливался в городах, чтобы подзаработать денег и прогуляться по окрестностям.
Так шли дни, месяца, годы… Ярос, казалось, побывал везде и увидел больше, чем все, но останавливаться не спешил.
А одной дождливой ночью он шёл по равнине. Промокший рюкзак стал непомерно тяжёлым. По светлым волосам стекали капли. А на горизонте показалась одинокая ферма.
Ярос ускорил шаг, зашёл на крыльцо, вытер лицо и постучался. Дверь открыла девчушка, держащая масляной фонарик. Она впустила его в дом, разбудила отца и мать. Они начали о чëм-то переговариваться, потом родители кивнули ей, и та пошла приготовить гостью место для сна.
На утро Ярос вызвался помочь по хозяйству, чтобы отплатить за ночлег. Он насаживал на вилы сено и относил его в коровник. Стриг овец и кормил кур. А вечером помогал накрывать на стол. За ужином Ярос рассказывал о своих путешествиях, а потом слушал истории про жизнь на ферме. Эти люди казались чем-то особенным, чем-то приятным и спокойным. И если горожане и Ярос вечно спешили, а люди в деревнях думали о том, на что жить завтра, то эти фермеры просто жили в своё удовольствие, не боясь что-то не увидеть, не узнать и не понять. Для Яроса всё это одновременно и глупо, и прекрасно, но точно не его.
На утро Ярос выдвинулся в путь, поблагодарив за то, что его приютили на несколько недель. Теперь облака заменяли ему крышу над головой, а друзей и семью — разные люди, попадающиеся по пути, но не другие путешественники.
Потому что другие путешественники — это соперники. Их истории могут быть краше, их опыт больше, а рюкзаки — полнее. Рядом с ними ты либо выше, либо ниже. А лучше быть дальше от них…
Так Ярос и путешествовал до конца своей жизни, жалея лишь о её конце. Ведь в мире ещё столько всего, что он не успел увидеть, к примеру старенькая матушка, смотрящая на вернувшегося сына, в руках которго — её платок.
