Сегодня в Мерцеле было жарко и шумно. Площадь гудела от оживленной толпы, дети с криками носились друг за другом, несколько уличных музыкантов весьма фальшиво наигрывали какую-то заедающую мелодию. Но, пожалуй, больше всего Берта ненавидела проходящих мимо рыцарей: лязг, грохот, а иногда и топот лошадиных копыт – всё это невероятно мешало ей заниматься любимым делом: прятаться в тени развалистой лавки и сосредоточивать всё своё внимание на очередной книге. Любой прохожий легко назвал бы это отлыниванием, но сама Берта с этим не согласна, она всего-то не считала нужным кричать на всю улицу о новоприбывшим товаре или сбросе цен на вчерашние издания. Если желающие купить вестник всё таки появятся, то найти продавца будет уже их заботой. Время близилось к обеду. Послышался стук. Берта неохотно поднялась откладывая книгу. Напротив неё, по ту сторону книжных стопок, стоял мужчина средних лет, вид у него был встревоженный, и будто спеша куда-то он выговорил всё на одном дыхании.
– Добрый день, у вас найдутся вестники за последние три дня, пару перьев для письма и небольшая книжка о каллиграфии?
– Не знаю насчет перьев… – покачала головой Берта, – Зато всё остальное, поверьте, будет в лучшем виде.
Наблюдая за растущим волнением мужчины, она заглянула под прилавок, и, пошурудив там руками некоторое время, достала два потрепанных пера. Оба они были вовсе не для продажи. Но сейчас, в приоритете стоял удачный клиент.
– Боюсь, это единственные что есть.
Не дожидаясь решения, она собрала в стопку остальное из списка, и принялась высчитывать итоговую стоимость. Тут же последовал ответ:
– Ох, благодарю, вы очень выручили меня!
Он мгновенно подхватил купленное и кинул на стойку несколько серебрянных. Монетки разлетелись, так что Берте пришлось разом хватать их все. И вот, не успев даже попрощаться с незнакомцем она пересчитывала заработок у себя в ладонях. Денег оказалось достаточно, во-первых чтобы получить пару новеньких книг от владельца лавки, и во-вторых чтобы купить новые перья для Ирвина, потому как старые она только что невозмутимо продала.
Ноги еле плелись. Последние два с лишним часа Берте всё таки пришлось провести стоя. Обилие покупателей радовало. Но опустошенность от насыщенной работы была сильней. Впрочем, даже со всей усталостью домой не хотелось ни капли. Берта шла по каменным плитам переулка, не размышляя о том куда вообще идет. Один за другим, повороты сами привели её куда нужно. Около портовых зданий, на грузовом поддоне стоял молодой человек. Юноша, ростом чуть ниже Берты, с соломенными волосами и мешковатой одеждой не по размеру. Прямо перед ним с интересом стояли всего пару человек, и, чуть подальше, одинокий моряк. Берта вздохнула, она ожидала увидеть именно эту картину. Ирвин как раз заканчивал свое представление авторской балладой, так что, немного подождав пока люди разбредутся, она помахала ему и жестом подозвала к себе.
– Сегодняшний день целиком был таким вялым, или это я пришла поздно?
– Нет, – вздохнул Ирвин. Друзья развернулись и быстрым шагом побрели вдоль набережной. – Пожалуй, сегодняшний день не войдет в список удачных дней.
То ли с насмешкой, то ли искренне, Берта улыбнулась. Ей не впервой было выслушивать жалобы друга о плохом дне. Они шли молча, Ирвин, кажется, задумался о чем-то важном, а Берта разглядывала морские волны и громадные торговые корабли. Над горизонтом возвышались сверкающие в лучах солнца деревянные палубы и мачты, те суда что только заходили в гавань еще красовались открытыми парусами. Некоторые были попроще, например рыболовные, или перевозившие пшено лодки. Другие – ажь светились от позолоченных украшений и гравировок, такие обычно прендалежали богатым торговцам и местной знати. Хотя один выделялся особенно, покрытые смолой бордовые доски на свету переливались кроваво-красным. Волны бьющиеся о борт усиливали мрачность пейзажа. А на носу выделялся свирепый дракон с десятком деревянных зубов. Настолько же внушительные алые паруса уже были спущены и, обмякшие, колыхались на ветру. В мыслях у Берты сразу возникла картина, как могучий корабль пересекает океан в шторм. Когда-то она даже читала несколько книг о кораблестроении. Не её любимый жанр, но в Мерцеле хочешь не хочешь на морское дело всё равно наткнешься. Из глубоких размышлений Берту вывело восклицание Ирвина:
– Невероятный корабль! Я бы написал про него что-нибудь.
– Думаю, стихи придется отложить, – поспешила разочаровать друга Берта, – Я продала обещанные тебе перья.
Ирвин кинул на Берту недовольный взгляд и театрально вздохнул. Он хотел было что-то возразить, как вдруг, поменялся в лице и стал указывать пальцем на пристань около корабля. Там царила суматоха. Люди и нелюди бегали из стороны в сторону, перешептывались. Кто-то просто не вмешиваясь стоял в стороне. Настолько все было быстро, что до Берты не сразу дошло на что именно указывает Ирвин. Первым делом она заметила знакомое лицо. В суетившийся толпе неподвижно стоял тот же встревоженный мужчина которому она днем продала перья. Берта повернулась к Ирвину, но по его выражению лица поняла, что удивился он не беготне на причале. Тут же она обратила внимание на виновника торжества. Высокий и увешанный серебром тифлинг стоял в самом центре толпы. Он был выше остальных на несколько голов, красная кожа была почти полностью скрыта под узорчатыми одеяниями и украшениями. Прямо изо лба вырастали волнистые рога, так же покрытые драгоценностями. Черные волосы закрывали уши и треть лица, так что под ними едва виднелись два темных глаза. Кажется, он был равнодушен ко всему вокруг и лишь недовольно по-кошачьи помахивал хвостом.
– Ну и павлин, – скривилась Берта, а затем протянула руку вслед за Ирвином. – Вон тот человек справа сегодня купил кучу всего в лавке.
– Почему все самые щедрые клиенты приходят только в твою смену? Подлость.
Берта с Ирвином снова двинулись, только медленнее. Оба завороженно глядели на тифлинга. Казалось, рассматривать его можно бесконечно, и все равно находить новые детали и орнаменты. Только когда пристань скрылась за другими кораблями Ирвин выдохнул.
– Да уж, в последнее время в порту много купцов, но настолько вычурных я еще не видел.
– Сейчас сезон торговли в самом разгаре, это значит… – Берта вдруг замолкла на полуслове.
– Значит что? – опешил Ирвин.
– Значит что сегодня мама ждет меня раньше, – она вскинула голову, осматриваясь по сторонам, а затем достала пару монет и сунула их Ирвину. – Считай это за перья, пока!
Не дав другу времени попрощаться Берта забежала в один из ближайших переулков.
На этот раз путь был четким. Берта пробежала несколько усадеб и перекрестков пока не вышла к окраине города. Домики тут стояли чуть реже. Между жилыми строениями и хлевами для скота распологались небольшие полянки. Их небрежно разделяли протопанные тропинки. Солнце близилось к горизонту, так что некоторые фонари уже загорелись. Наконец, Берта увидела и свой дом и расслабилась. Она замедлила шаг, и неторопясь, подошла к двери. Внутри, кажется, горело несколько свечей, но не было слышно ни звука. Сделав пару ритмичных стуков, она едва приоткрыла дверь и юркнула внутрь. Камин уже потух или вовсе не загорался сегодня. За обеденным столом сидела мама. Она сложила руки, одной из них подперев подбородок. Не от скуки, это больше напоминало тяжелые раздумья или головную боль. Берта нередко видела мать с подобным выражением лица, поэтому, не обращая внимания, села за стол.
– Мам, сегодня было много покупателей, приезжие торговцы сейчас часто заглядывают.
Ничего не ответив, мама встала из-за стола и отошла к шкафчикам. Дни, когда семья обсуждает общие заработки считались почти что праздничными. Обычно помимо ужина на столе стояли вкусности, а младшим детям разрешали играть до самой ночи. Сейчас же все было наоборот. Только пустующая кухня и особенно молчаливая мать. Но все же она первая решила нарушить тишину в доме.
– Сколько получилось за месяц?
Мама не обернулась, проговорила фразу рассматривая баночки с крупами на полке. Берта вздрогнула, но быстро сообразила достать из кармана мешок с монетами.
– Сегодня двенадцать серебрянных и две медных, остальное у меня. – она наизусть помнила сколько и каких монет лежит в её комнате, но все равно начала вставать из-за стола, желая поскорее уйти отсюда, мама её остановила.
– Стоять. Не иди за ними, нам нужно поговорить о другом.
Тут Берта смутилась, она никак не ожидала что именно сегодня её будут отчитывать за что-то, но главное, она понятия не имела за что. Конфликты между ними возникали периодически, но всегда обе просто забывали о них со временем. Чаще всего они касались работы в книжной лавке. В городе было множество занятий с куда большим заработком. Но Берту интересовала только лавка. И после нескольких споров ей таки удалось отбить свое место среди пыльных романов и еженедельников. Она встала, оперевшись на стол, и посмотрела на маму, молча ожидая продолжения.
– Берти, – мама наконец повернулась и теперь смотрела прямо в глаза, сложив руки на груди, – Я жду объяснений от тебя.
Прежде чем Берта успела сказать что-то, мать наклонилась и открыла один из нижних шкафчиков а затем взяла оттуда несколько книг. Книг, которые до этого очень тщательно были спрятаны у Берты комнате. При всей своей любви к чтению она не могла позволить себе книги – принесенные домой деньги быстро уходили на нужды семьи. Единственная в городе библиотека была до жути скучна, а несколько лет назад и вовсе закрылась. Наверное, потому что никто туда не совался. С такими обстоятельствами, устроившись в лавку к Господину Аларику, она быстро договорилась получать часть оплаты книгами. У него их было полно, на любой вкус, начиная с красивых историй о приключениях, заканчивая учебниками и старинными летописями. Она об этом не говорила, даже Ирвину. Книги уже больше года прятались в стене под кроватью. И Берта считала это место вполне надежным пока мать не поставила их перед ней.
– Если ты их украла, нужно вернуть. Так и знала что нельзя тебе работать там.
Берта занервничала, врать никак не хотелось. На секунду она подумала что выглядеть воровкой в глазах мамы даже лучше.
– Я ничего не воровала, Господин Аларик знает что эти книги у меня.
Мама выглядела удивленной, она отвела взгляд в пол а затем снова повернулась к Берте и глубоко вздохнула.
– Ты ведь не получила эти книги за просто так?
Берта не знала что ответить, появился ком в горле. Она хотела объясниться, искренне рассказать все про её желания и чувства. Берта хотела бы знать все, чтобы найти тут правильный ответ. Но пока она не могла вымолвить ни слова.
– Ты ведь отдала заработанное за эти книги, – сказала мама уже тверже, положив руку на стопку книг – а я удивлялась: «почему так мало платят?». Какой же дурой я была что не пошла к Аларику!
Так и не подобрав слов, Берта не вытерпела.
– Да потому что нет у нас будущего, изо дня в день денег только меньше!
Фраза вырвалась сама собой. Берта мечтала зарабатывать на своих знаниях, стать исследователем или ученым. Но отлично понимала что никогда не докажет маме свои силы, поэтому не стала бы даже пытаться.
– Я знаю, знаю это лучше всех. Но отсутсвие денег не дает тебе права обманывать меня.
Боясь разбудить остальных в доме обе кричали вполголоса, почти что шепотом.
– Ты никогда не давала мне шанса, ты только и говоришь что о деньгах, но это не помогает, – Берта сделала паузу, она надеялась не заканчивать мысль – Я не хочу жить как ты.
Мама грубо толкнула стопку книг на столе в сторону Берты. Они легко проскользили прямо ей в руки.
– Верни их всех Господину Аларику.
После подобной реплики ссора обычно заканчивалась. На этот раз Берта не хотела с этим мирится. Она перебрала пару книг в руках, выбрала одну и уверено вышла на улицу захлопнув дверь. Берта чувствовала себя разбитой, она пнула крыльцо что есть силы, а затем открыла книгу пролистав её для середины. Это был какой-то глупый роман с браком в печати: в сердцевине книги было несколько пустых страниц, которые Берта заполнила сама. Сумерки окутали редкие дома, и по рукам Берты пробежали мурашки. Она отправилась к дому Ирвина перечитывая собственные записи. Несомненно, он был единственным, кто согласится на почти любое предложение от Берты. Она обдумывала всё несколько раз, и потому в этой книге было написано множество планов. Каждый из которых заканчивался побегом. К ночи город почти опустел, и проходя по главной площади Берта увидела лишь пару бездомных. Ирвину с жилищем повезло чуть больше – его прабабушка получила маленький домик в центре, еще когда Мерцель был не достроен. Он жил там с бабушкой. Берта нередко видела её – идущую по городу старушку с корзинкой слив или помидор в руке. Берта обошла дом кругом, и наконец нашла окно в его комнату. Точнее, окна, их было целых два по вертикали. Можно сказать, его спальня занимала сразу два этажа. Берта была там всего пару раз, но до сих пор не понимала, как можно забить мусором и безделушками такую просторную комнату. Она встала на носочки и постучала по стеклу. Уже через несколько секунд, Ирвин отпер окно и высунулся из него.
– О, а ты чего тут делаешь?
Он явно удивился, но тем не менее был рад её внезапному приходу. Берта показала Ирвину раскрытую книгу.
– Я хочу уехать из города сегодня, – сказала она, не церемонясь. – Ты со мной?
– Ё-моё, а днем можно было сказать? – Ирвин скрылся в глубине комнаты.
– Днём я хотела не так сильно… – пробормотала Берта себе под нос.
Из распахнутого окна послышались звуки, Ирвин искал что-то в своей куче вещей, не беспокоясь, что бабуля проснется. Берте пришлось подождать еще пару минут прежде чем из окна полетела коробка. Она поймала её, едва не упав на холодные плиты. Это был хиплый деревянный сундучок, высотой с вытянутую ладонь, который когда-то Берта отдала Ирвину. Внутри было, все, как она считала, самое важное. Вскоре после сундука, из окна вылез и сам Ирвин, он оделся в свою самую лучшую одежду. Пожелтевшая рубаха с зеленой туникой поверх, коричневые штаны и башмаки с заостренными носами.
– Ой, а как же я бабушке скажу, куда ушел? Можно я её разбужу? – Ирвин уже собрался лезть назад в окно, но Берта удержала его за плечо а затем вручила ему вырванный листок.
– Напиши ей записку, сам придумай, куда ушел, – сказала Берта. Он тут же послушно принял бумажку, и залез назад в окно. Еще пару минут Ирвин возился с чернилами, стараясь красиво выводить буквы. Положил записку на стол, смахнув с него все остальное, и снова оказался на улице. Верхнее окно закрыть так и не получилось, поэтому они оставили его едва прикрытым и пошли к порту с сундучком и книгой в руках. Темень освежала. Пустые городские улицы и уходящее вдаль птичье щебетание. Ирвин шел вприпрыжку, а Берта наоборт медленно, забывая о всех волнениях.
– Какой план в итоге победил? Что мы собираемся делать? – спросил Ирвин.
– Уплывем на коробле, только понятия не имею на каком.
Берта серьезно задумалась, и хотела вновь открыть книгу, но вместо этого услышала голос Ирвина.
– Давай на каком-нибудь покрасивее, там вообще на любой вкус и цвет есть. Я могу показать свой любимый
Она не ответила, и за углом наконец показался порт. Друзья остановились. Берта всё таки открыла заметки и пробежалась по ним взглядом.
– Лезем к Павлину-Тифлингу, – уверено заявила она.
– Что?! Тот корабль конечно очень красивый, но немного… Страшный. Почему именно туда?
– Это же самый большой корабль в порту? Да и владелец у него — богатый идиот.
Она сразу направилась к нужному судну, а Ирвин прямиком за ней. Все моряки обычно строги с расписанием и рано ложатся, поэтому порт сейчас был самым тихим местом в городе. Дойдя до причала Ирвин с Бертой в последний раз посмотрели на корабль снаружи: ночь делала его только более устрашающим, так, что дракон на носу будто мог зарычать в любой момент. Они по мостику взошли на борт.
– Все самые главные с корабля сейчас спят в городе, здесь только матросы, – шепотом объяснил Ирвин.
– Все равно ведем себя тихо, – продолжила Берта
Ирвин молча кивнул и указал на грязный люк в полу. Вместе они открыли его. Внутри было тихо и до жути темно, все уставлено ящиками, а над потолком, на веревке – подвешена рыба. По очереди, Берта с Ирвином спрыгнули вниз. Ирвин приземлился на корточки, оперевшись руками на деревянный пол, а Берта выпрямилась, все еще удерживая край люка одной рукой и все их вещи — другой. Некоторое время они стояли неподвижо, лишь осматривая трюм изнутри, пока Ирвин не наткнулся на еще один люк.
– Берта, тут какое-то двойное дно, – он наконец нащупал ручку и распахнул люк. Внизу было еще темнее. – Давай спрячемся там?
Берта аккуратно опустила крышку и подошла к другу. Они переглянулись, стараясь рассмотреть друг друга в темноте. Наконец, Ирвин спрыгнул. Здесь же наоборот было как-то пусто, пару ящиков с одной стороны и свободный угол с другой. Берта спустилась вслед за Ирвином, и оба, уселись именно туда. Она прижала колени к груди и всучила Ирвину коробку с книгой, он положил всё к себе на ноги. Тихий звук волн убаюкивал, корабль неспеша покачивался из стороны в сторону.
– Думаешь, там нас ждет что-то хорошее? – поинтересовался Ирвин, улыбнувшись в пол.
– Нет, думаю там будет еще хуже… – Берта повернулась к нему, – Поначалу.
