Я закидываю в коробку слова.
«Небо», «смерть», «саван»,
«Глаза», «весна», «мир»,
«Сердце», «крылья», «я»,
«Солнце», «птица», «перья».
Присыпать терминами и предлогами.
Я трясу коробку, но стихотворение
Не выпадает.
Оно запуталось в плесени.
Мне снова страшно смотреть себе в душу, и я
Выплёвываю её недопережёванные остатки словами.
Аутотерапевтическое вскрытие мозга.
Пожалуйста, не занимайтесь самолечением.
Все трюки выполнены профессионалами.
Пожалуйста, не повторяйте это в домашних условиях.
Каскадёр срывается с декорации.
Пожалуйста, не вызывайте скорую, ему не больно, это же цирк.
Гаснет свет, гуттаперчевого мальчика уносят.
Четыре четверти пути не пройдены.
Пожалуйста, не беспокойтесь, видите, Гуинплен улыбается.
Жёлтые, отвратительно жёлтые цветы растут в моей голове,
Тощими корнями замыкая синапсы —
Я уже не помню, что я не помню.
Я доверху забит тошнотой мыслей незнакомых мертвецов.
За окном орут чайки, и я
Вспоминаю, как когда-то был ламантином.
Чайкам нечего делать среди бетона —
Они теряют перья и превращаются в крыс.
Ламантину нечего делать в человечьей шкуре,
И он, кажется, тоже
Понемногу превращается в крысу.
Меня медленно притягивает к подземности темнотой.
Меня медленно выдавливает зимой из мира живых.
Я шатаюсь, неупокоенный, саваном не накрыт,
Моя гибель бесснежна и путь мой не завершён,
Я не лягу в могилу, пока не закончу дел,
Я бессмысленно медлю, любуясь серым нигдекогда,
Завязают в асфальте люди, в воздухе — самолёты,
В метро прирастают к рельсам поезда,
И мир замыкается в круг, бесконечный цикл,
Который не повторится, пока не выпадет снег;
А снег всё лежит на небе в огромных чёрных мешках,
Его всё не высыпают, потерян где-то приказ,
А люди ползут под небом, беспомощны и смешны,
Осенние сны упакованы в плёнку, их сдали на склад,
Но зимние сны не достанут, пока не выпадет снег —
Ведь их привозят на Землю в огромных хрупких санях,
Которые в слякоти вязнут и рассыпаются от
Прикосновений к асфальту. И я повисаю внутри
Огромного серого шара каждую серую ночь,
И мир повисает в таком же в каждый из серых дней,
И с каждым бесснежным часом мир делается больней,
И до чего дойдёт он, пока не выпадет снег?
Сегодня утром я проснулся в одной постели с трупом.
Он холодный, липкий на ощупь и занимает больше половины кровати.
Мне пришлось вытаскивать руку из-под него,
Чтобы он совсем её не отдавил.
Потом мне пришлось усаживать его и стягивать с кровати,
Чтобы он добрался до стола и выключил будильник.
Сам я не мог этого сделать.
За завтраком у него выпал глаз прямо в растворимый кофе,
Мне пришлось мыть его и вставлять на место.
Мне показалось, что мычанием труп пытается поблагодарить меня.
Я везде таскаю его с собой целый день,
А точнее, я таскаюсь с ним.
Люди почему-то не видят, что он труп, и думают, что это я.
Извините за кривой почерк.
У него почти не двигаются пальцы.
Мне засветило в глаз Солнце.
Выдернуло за шкирку,
Ткнуло носом в небо весенне-голубое —
В ноябре,
Проволокло по проводам, макушкам деревьев и птичьим перьям,
Стукнуло головой в чьё-то окно,
Сказало — живи.
Когда скелеты многоэтажек оденутся стеклом,
Когда под тяжестью бензина сломается хребет реки,
Когда под асфальтом задохнётся последний одуванчик,
Всё равно придёт весна.
Всё равно небо выест глаза синевой,
Чтобы мы не видели этого мира.
Всё равно мы утонем в тёплом ветре.
Весна забинтует нам сломанные крылья —
Мы всё равно никогда не взлетим,
Но срастутся они красиво.
Я озарён очередной звездой.
Она пристально рассматривает меня,
Крутя в невыносимо горячих руках,
А потом
Отпускает,
И я иду,
Шатаясь,
Клонясь к горизонту,
Прожигая подмётками бархатное небо.
В синем небе волны хлещут,
В синем море звёзды блещут.
Я тону в бескрайнем жарком
Море, задыхаясь светом,
Телом/летом/по билетам
Без обратного эстампа
Вытекаю внутрь неба,
В вены всасывая волны,
Обескровливая небо,
Обессвечивая море,
Обезличивая мысли,
Обездвиживая сердце,
Повисаю между небом,
Морем и пустым пространством
И выплёскиваю волны
Из разрезанной аорты
В обездушенное море,
И выбрасываю звёзды
Из раздробленного мозга
В обезвоженное небо,
И проваливаюсь в точку,
Обессмысливая личность
В обезжизненном пространстве.
В синем небе звёзды блещут,
В синем море волны плещут.
