Сначала вокруг была тьма. Потом всё просветлело. Взору открылся небольшой магазин изнутри. Вдоль стен стояли ряды роботов-андроидов, похожих точь-в-точь на людей и предназначенных для совершенно разных профессий: повара, уборщики, строители и другие. Впереди был выход на улицу, через панорамные окна были видны толпы народа, а на вывеске на противоположной стороне улицы была надпись: «С новым 2043 годом!». Её не мешало бы снять, ведь на улице было лето.
В магазин зашёл важный на вид человек, в пиджаке и брюках, с кейсом. Он подошёл ко мне и начал разглядывать моё лицо, после к нам подбежал сотрудник магазина. Важный человек обратился к нему, указывая на меня:
— Данный робот подойдёт на уборку улиц города?
— Конечно. Модель TR6-I8 не отличить от реального человека. Робот приветлив, приятен на вид. Благодаря усовершенствованному искусственному интеллекту он способен найти наилучший подход в разговоре с любым человеком. Андроид работает на холодном термоядерном синтезе, замена палладия в реакторе требуется раз в два года. Он может помогать нашему городу днём и ночью на протяжении такого большого срока абсолютно без подзарядки! «The human-machine» умеет делать андроидов!
— Супер, — холодно проговорил важный человек. – Если бы мэрия закупала простых жестянок, не таких навороченных, как этот, то чемодан в моей руке был бы в разы легче. Но люди вопят от ужаса, заметив их в километре от себя. Кричат: «Уберите этот ужас с улиц! Дети их боятся!». Вот и приходится раскошеливаться на новые человекоподобные многофункциональные модели для работ, не требующих этого. Тьфу!
Он оформил покупку, и я стал собственностью мэрии города.
В мои обязанности чаще всего входило подметать улицы и убирать мусор. Если появлялась новая задача, это передавалось по специальному каналу связи, к которому были подсоединены все роботы. Взломать его – всё равно, что ограбить Форт-Нокс. Да и делать это было бессмысленно. Андроиды не принесли бы никому вреда, ведь в нашей программе заложены знаменитые три закона робототехники, по которым мы ни в одном случае не можем нанести вред человеку, а должны подчиняться ему.
Таким образом, в мэрии кто-то сидел за компьютером и управлял всеми нами, а я целыми днями слушался и бегал без передышки по всему городу. Да и зачем мне передышка? Я не уставал. Я робот.
За последние десять лет андроидов в экспоненциальном росте внедряют во все профессии. Компания «The human-machine», изначально выпускавшая только роботов и запчасти к ним, захватила все рынки и начала продавать продукцию, не связанную с машинами.
Всю трудную работу за людей выполняют роботы. Остаются не такие сложные профессии, но всё же высокооплачиваемые. А для тех, кто ищет работу, выплачивается большое пособие по безработице на протяжении трёх лет, чтобы они не устроили бунт и не поразбивали роботов, отнявших все рабочие места. Можно сказать, светлое будущее наступило.
Люди. Чем они отличаются от нас? Они свободно живут, делают, что хотят, мыслят о чём-то великом. Робот сочинит симфонию? Превратит кусок холста в шедевр искусства? Думаю, нет. А люди – да. Они наши создатели. Они постоянно куда-то спешат, стремясь к своей личной цели, а не действуют по указке. Да так, что не замечают меня, когда я с ними здороваюсь. Вечно люди в своих туманных размышлениях. Только дети отвечают на моё приветствие. Они ещё изучают внешний мир, не погружаясь в свой духовный. Ещё ни один человек не говорил со мной. Это странно. Может, они привыкли к нам, роботам. Мир людей полон счастья. У всех свои друзья, своя воля, свой дом. Как хорошо быть человеком. Я хочу быть человеком!
Прошла неделя моих работ по городу. Везде: на тротуарах, в парках, в закоулках — разбросан мусор. После того, как я побываю в каком-либо месте, оно остаётся чистым. Когда я возвращаюсь, оно снова грязное. Чувствуется какая-то обида, но мне понятно, что это всего лишь иллюзия обиды, внедрённая в мою программу для того, чтобы я был больше похож на человека. Поэтому я просто снова убираю этот мусор и списываю всё на спешку людей из-за их загадочных целей.
Я клал новую плитку на одной из площадей города. На ней в этот день сделали рынок. Ближайший ко мне продавец постоянно пересчитывал свою выручку. Он продавал роботы-пылесосы образца 2026 года. Подавляющее большинство товаров с этого рынка было произведено в 20-х годах. Большего для людей, которые приходили на этот рынок, и не нужно было. В один момент к этому продавцу подошёл парень лет 20-ти.
— Добрый день! – сказал он. – Наш робот-пылесос сломался. Ремонтник сказал, что легче новый купить. Можно мне эту модель. Две штуки. Один на день рождения другу нашей семьи.
Продавец кивнул, посмотрел на цену, потыкал калькулятор и сказал:
— Три тысячи шестьсот.
Я смутился. Два пылесоса стоили на пять сотен меньше. Мне было страшновато упрекать человека в том, что он ошибся, поэтому я стал думать, в чём дело. Но парень быстро расплатился и убежал, а продавец ехидно улыбнулся, пересчитывая деньги. Разве люди могут просчитаться в столь лёгких математических расчётах? И с калькулятором, и без него? Но всё же я остановился на том, что они оба ошиблись.
Через два дня я шёл по ночной улице к новому поручению. Огни небоскрёбов возвышались до небес. Вдруг резко передо мной пронеслись два человека, размером со шкаф, и кинули в грязь человека в смокинге. Он встал и, яростно крича, кинулся на этих двоих. Он восклицал: «Верните мои деньги! Воры! Преступники! Мои! Мои! Де-е-еньги!!!». Они снова его оттолкнули. Он упал на тротуар и начал стонать то тихо, то громко, повторяя слово «деньги». Я посмотрел направо, туда, откуда вывели этого человека. Там были большие раскрытые врата, вокруг которых мерцали сотни лампочек. Над ними была вывеска с гигантскими буквами: «КАЗИНО». Оттуда же вальяжно вышел другой человек, обнимая двух девушек. Он раскидал, смеясь, по тротуару денег на сумму нескольких роботов моей модели, сел в лимузин и уехал. Грязный человек быстро вспрыгнул, похватал купюры и, толкнув меня, убежал.
Я знал, что такое казино, и то, какие суммы там проигрывают. Но почему этот грязный человек, зная, что может проиграть много денег, и это принесёт ему проблемы, согласился на игру? Почему он сошёл с ума из-за бумажек? Почему повёл себя так недостойно? И почему другой человек раскидывал деньги, которые так радуют людей? Может, он хотел помочь грязному человеку? Не знаю. Сколько вопросов…
Пройдя ещё несколько кварталов, я заметил через дорогу множество маячков. Это оказались автомобили полиции и скорой помощи. Они столпились рядом с магазином продукции «The human-machine». Его витрина была разбита. Внутри было темно, оттуда мелькали лучи фонариков. По асфальту ветер разносил деньги. Ещё рядом с магазином стояла медицинская тележка-каталка. На ней лежало нечто в человеческий рост, накрытое белой простынёй. Вдруг к тележке пробилась женщина, подняла простыню и протяжно завопила: «Нет! Это мой сын!». Под простынёй лежал человек. Но что с ним? Почему она заплакала? Да что здесь происходит?! К ней подбежали, её начали успокаивать и пытаться отвести от тележки, но она не давала этого сделать. Этот крик, нескончаемый и полный ужаса и безысходности, перегрузил все мои системы. Я не смог больше тут находиться и убежал прочь.
Пробегая через неосвещённый сквер, в котором никого не было, я услышал смех группы людей. Они говорили:
— А как он кричал! Такого жалкого я ещё не видел! Он пищал: «Не трогайте меня, пожалуйста. У меня дети!»
— Ха-ха! В фильмах обычно все прикрываются детьми.
— Ну, не просто же так возникла у киноделов эта идея.
Я подошел ближе и увидел группу людей у забора. Рядом с ними лежала сумка, набитая деньгами.
Вдруг один из них уставился на меня и вскрикнул. Все резко подскочили и окружили меня. Это был мой первый разговор с человеком!
— А что ты тут делаешь жестянка? Почему на нас уставилась?
— Я просто шёл к месту выполнения своего задания. Я андроид модели TR6-I8 и служу на благо человечества. Я занимаюсь благоустройством нашего города! Робот и человек вместе построят новый мир! – отчеканил я заранее подготовленную на этот случай фразу. Но все неожиданно засмеялись.
— Слушай, TR… как там дальше? Раз ты служишь на благо человечества, не окажешь нам одну услугу?
— Какую?
— Не кричи, чтобы никто не услышал.
— Я не могу проявлять таких эмоций. Я же роб… — не успел я договорить фразу, как резко меня что-то повалило на землю. Я не увидел что. И тут вся толпа начала избивать меня ногами. Меня кидало из стороны в сторону. Грязь с их обуви летела мне в лицо. Где-то прогнулся корпус, где-то слышался визг рвавшейся ткани моей одежды. Как? Люди? Мои создатели уничтожали меня, разбивали на части? Почему? Что я им сделал? Мне переломили руку. Не было никакой физической боли. Была боль душевная. Я посмеялся над своей мыслью. Душевная боль у робота? Это иллюзия. А может… может и нет. Может, у людей душа – это иллюзия.
Когда эти создания (я не мог назвать их людьми) убежали, как стервятники, покончившие с трапезой в виде падали, улетают от неё, я встал и поковылял из злополучного сквера на улицу. И падалью я был, не потому что я умер, а потому что умерли мои прежние воззрения.
Я всё осознал. Я понял, что люди со мной не здоровались, потому что они безразличны. Загрязняют улицы, потому что не ценят труд других. Обманывают, убивают, обворовывают других ради денег. Считают, что эти бумажки и более ничего дают счастье и управляют миром. Дают себя обмануть, не пытаясь поразмыслить своими мозгами. Ради забавы издеваются над другими. Где же та доброта и те великие цели людей, о которых говорится в моей программе! Почему я, робот, намного человечнее людей?! Почему?! Почему, живя в таком счастливом времени, люди сохранили в себе злость и все пороки!?
Я увидел впереди себя медленно идущую бабушку. Она, наверное, до сих пор работает и опоздала на свой рейс автобуса. Я злобно прошёл мимо неё.
— Кто ж тебя так избил? Гады такие! Аккуратнее будь. Не доверяй подозрительным людям. Вам машинам сложно разобраться в нашем мире. Иди, иди, – ласково закончила бабушка.
Я улыбнулся, кивнул и пошёл дальше. Всё-таки осталось добро в этом мире.
Неожиданно сзади раздался крик. Я обернулся. Один из членов той шайки пытался отобрать у бабушки её сумку. У пожилого человека! Да он же в три раза младше её! Ему разве не хватило тех денег!? Как до такого можно опуститься?! Нет! Нет!!! Не верю, что люди такое могут делать!
Я подбежал и крикнул: «Прекратите!». Грабитель взглянул на меня и не ответил. Он продолжил вырывать сумку. Бабушка кричала. Она с надеждой взглянула на меня. Моя голова замоталась, пальцы дёрнулись. Я смотрел то на бабушку, то на парня. Тут он вытащил пистолет, пригрозил им и взвёл курок. Раздался щелчок, а вместе с тем и щелчок внутри меня. Я не мог больше бездействовать. И резко против программы нанёс удар в голову преступника. Он упал. Бабуля вскрикнула и убежала в слезах. А я стоял рядом с человеком. Не понятно было, жив он или мёртв. Но я нанёс вред тому, кого считал своим идеалом, своим создателем.
Через десять минут место преступления заметили. Через ещё десять группа оперативников, меня схватила и перевезла на завод «The human-machine», где в наручниках отвела в ремонтный цех. Там меня, держа, положили на койку спиной верх. Мой корпус начали вскрывать. Я уже понял, что меня деактивируют как девианта, сбросят до заводских настроек. Очнувшись, это уже буду не я, хотя тело будет моё, запчасти будут мои. «The human-machine» во что бы то ни стало скроют данный инцидент. В этом я не сомневался. И как люди не поймут, что, чтобы создать светлое будущее, нужно самим просветлеть. Технологии развиваются, а люди – нет. Развитие мира, морали тормозит из-за этого. Роботы больше являются людьми, чем сами люди. Человечеству нужно искоренить свои пороки, залечить свою раненую душу. И тогда может мир выйдет из тьмы, в которой находится, все будут счастливыми, деньги не будут главным в жизни, а человеческий ум продолжит развивать технологии. А сейчас слишком мало добра в мире. Нет. Я не хочу быть человеком.
В спине до чего-то дотронулись. Раздался щелчок. Мир потух.
