Мы все идем по тропам наугад,
Вдоль зарослей судьбы и хрупких веток.
У каждого внутри — свой тайный сад,
Своя палитра красок и пометок.
Но жизнь, увы, не стелется холстом,
Не ложится ровно, гладко и послушно.
Она порой стучится в каждый дом
То слишком ветрено, то нестерпимо душно.
Один идет — и раны напоказ,
В его глазах — кричащая открытость.
Он выставляет горечь каждый раз,
Как орден за душевную разбитость.
Другой — молчит. В нем тишина горька,
Он вглубь себя запрятал все печали.
Его улыбка, кажется, легка,
Но в ней застыли старые причалы.
Он держит всё: и холод, и беду,
Под плотным слоем выглаженной ткани.
Как путник, что на тонком замер льду,
Не выдаст страха, даже если ранит.
И этот мир для нас — огромный лес,
Где кроны подпирают купол синий,
Где птичий хор взлетает до небес,
Слагая гимны утренней святыне.
Там каждый лист пропитан был теплом,
И щебет птиц не умолкал ни в полдень,
Ни на закате — в золоте былом,
Когда весь мир был светом переполнен.
Казалось, этот праздник — навсегда,
Что корень крепок и земля надёжна,
Что не нагрянет чёрная вода,
И обмануться было так несложно.
Но в этот лес приходит невзначай
Свинцовый ливень, беспощадный, резкий.
Он гасит солнца золотой калач,
Срывает с веток тонкие подвески.
И там, где раньше пела высота,
Где каждый трель свою вплетал в пространство,
Теперь царит лишь мгла и пустота,
И холод — в неизменном постоянстве.
Умолкли птицы. Спрятались в листве.
Их крылья тяжелы от серой влаги.
Нет прежней искры в сонной мураве,
И нет в лесу ни силы, ни отваги.
Лишь капли бьют по скорбным стволам древ,
И лес, что прежде ликовал и строился,
Затих, как будто тяжко заболев,
В своей тоске до самых недр скрылся.
И те, кто пел, теперь хранят испуг,
Их голоса застужены дождями.
Замкнулся затянувшийся их круг
Между корнями и ветвями.
Не всё в лесу ложится под крыло,
Не каждый луч пробьется сквозь завесу.
Кому-то в этой жизни повезло,
А кто-то вязнет в сумерках под лесом.
Но дождь пройдет. У каждого — свой срок.
Кто скрыл печаль, и кто кричал от боли —
Все извлекут свой памятный урок
Из этой трудной, непосильной доли.
Жизнь не легла ковром у наших ног,
Она- тропа сквозь чащу и ненастье,
Где между строк, сквозь ливневый поток,
Мы всё же ищем маленькое счастье.
