XIII Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проснётся ото сна небесное светило,

Зешелестит на берегу волна,

Ударится об кружку опохмелительное пиво,

И опрокинет пьяница его до дна.

Здесь стены гор уж не гоняют эхо,

Веками не была тут кошена трава,

Корням деревьев не мешает ни одна помеха,

И под камнями каждая букашечка жива.

Среди нетронутых вершин лежит машина,

Утробный рёв чей годы как молчит.

Её угрюмая прогнившая кабина

Внутри которой никто предсмертно не хрипит.

И пусть стара она, всё ещё целы ноги,

Даже костлявая рука её цела.

В тенях внутри неё мелькают кони:

Четыре их, как и четыре ездока.

Оркестр предстаёт перед машиной,

Играя партитуру труб Суда,

Небо окрашивается резко алой глиной,

Но в реальности в небе сверкает лишь Луна.

А за спиной Луны, в миллионах километров

В дремучей полутьме молчит холодный шар.

Печальный взор бросает красная планета

На Землю, полную машин: все не дышат.

Но час пробьёт однажды допотопный,

Расправит плечи широкие Атлант.

Ноша его вернёт себе долг кровный,

И ступит по земле Гигант.

Растопчет он людей всех без разбору,

Под шагом его скелеты захрустят.

Не будет диалогов и не будет спору:

В тот час обиженные все вдруг отомстят.

Как время истечёт, Гигант исчезнет —

Уйдёт туда же, откуда появился он:

За стены гор; и когда волны плеснут

Машина перестанет видеть сон.