В тишине ночной скользит свеча,
И свет её рисует тени ввысь.
Я слышу, как прошёл былой луч дня,
Как тайна медленно зовёт вернуться в высь.
В окне — мерцанье старых городов,
И в этом мерцанье — шум далёких дней.
В груди застыл усталый зов слов,
И я внимаю шёпоту ветвей.
Лунный путь бредёт по крышам тихим,
Как серебро на старой тетрадной строке.
Мы носим в сердце множеств лиц, как штрих,
Как пальцы, что касаются ключей замке.
Каждый вздох — это мост через реку,
Где прошлое и будущее сходятся вновь.
Каждый взгляд — это свет далеких свеч,
Что гаснут и возрождаются, как любовь.
Время плетёт свои узоры тонко,
Как красива ткань из снов и ожиданий.
Мы — путники, что идут волнами тонко,
В нас эхо дней, в нас запахи стиханий.
Ночи длинные хранят свои секреты,
Как книги, что не показать другому.
Там строки спрятаны между света и ветра,
Там острова памяти в море молчанию.
Я собираю их, как ветры — семена,
И сажаю в песни простые, старые.
Пусть распустятся вдруг на утреннем небе
Крылья, что хранили страхи и тревоги.
Сердце знает цену тихой радости,
Как свеча знает цену тьмы и света.
Оно учит брать и отдавать без злости,
Не требуя награды и ответа.
Мы учимся прощать и учиться снова,
Чтобы свет не угасал в окне зимы.
Мы учимся ждать, отыскивая слово,
Что лечит, словно тёплая рука в пути.
Время истончается, как тонкая бумага,
На ней отпечатки дней и детских игр.
Там смех живёт, там плач, там первая ссора,
Там первая любовь, как робкий мир.
Я помню лица, как старые афиши,
Которые висят в душе на гвоздях.
Они шуршат при каждой новой мысли,
И в каждом шорохе — начало и шаг.
Иногда мне кажется, что мир — компас,
Где север — правда, а юг — мечта.
Мы кружим в танце, забыв про напасть,
И ищем берег между ветром и льда.
Быть может, кто-то держит картину в руках,
Где небо расколото на тысячи картин.
Быть может, кто-то рисует судьбу в слогах,
И шьёт её нитями из юной любви.
Я слышу запах хлеба и дождя,
И дальних поездов, что увозят дни.
Я слышу шаги, что пришли вне края,
И голоса, что зовут меня с высот.
Душа — странница, и в ней много городов,
И в каждом городе — своя весна.
Я помню окна, за которыми снега,
И первые знамена зари и сна.
Каждый миг — как камень в реке быстр отечной,
Он катится и бьётся, и вновь в поток.
Мы строим мосты из слов и встреч вечерних,
Чтоб перейти через боль и старый рок.
Свет фонарей дрожит, как чаша из огня,
Мы пьем из неё и радуемся, и плачем.
В этом свете видно всё, что важно мне для сна,
И видно, как уходят тени и страхи.
Ветер рассказывает о давно ушедшем лете,
О ульях, где жили песни и мёд.
Он приносит запахи домов и хмурых рассветов,
И тайны земель, что были у ворот.
Иногда в городе сгущается счастье,
Как крик птицы на ветке перед бурей.
Оно летит, неся нежность и листы,
И падает, как снег на плечи, без упоенья.
Мы учимся слышать звук собственной крови,
Что тихо говорит о вечном и простом.
Там нет ни лжи, ни громких слов любви,
Там — только пульс, что ровен, как дом.
В глазах — оттенки прошлых прощаний,
И в них видно то, что не сотрёшь палец.
В них светятся надежды, и обещания,
И тянется дорога за горизонтом.
Я хочу пройти её, не спеша и смело,
Чтобы оставить след, но не поранить землю.
Чтобы руки помнили тепло и дело,
Чтобы слова были клятвой, а не тяжким кандалом.
В ночи мы вырастим маленькие сады,
Где будут цвести прощенья и доброта.
Мы посадим в них наши заблудшие взгляды,
Чтоб они нашли дом и вновь распустились.
Пусть будет там музыка без тревоги,
И светится рассвет, как сотни фонарей.
Пусть будет там место для тихой дороги,
Где можно уйти, не прячась от своей тени.
Я верю в утро, в его терпкую свежесть,
В его огонь, что пробуждает спящий дом.
Я верю в то, что ночь отдаёт прежде всего нежность,
И в том, что в словах есть голос или ом.
Пусть каждый, кто бредёт сквозь долгую пустыню,
Найдёт оазис, где можно остаться на миг.
Пусть каждый, кто утратил путь и силу,
Услышит вдалеке тихий и верный миг.
Мы — кометы, в судьбе оставляя следы,
Что светят людям, идущим по ночам.
Мы — нити в ткани вселенной, мы — плоды,
Что падают, но вновь растут на ветвях.
Пусть будет в сердце место для прощенья,
И место для шалости, для детских грёз.
Пусть будет там дом для обычного счастья,
И вера, что не исчезнут старые грёзы.
Встань на рассвете, посмотри на мир широко,
И увидишь, как просты и вечны вещи.
Как звёзды падают, как ветер лёгко,
Как в лужах отражается небо и птицы.
Возьми в ладони это утро, словно дар,
И сложи его в карман своей судьбы.
И помни, что в каждом чувстве и очаге жар
Живёт надежда, что ведёт тебя к мечте.
