Вспыхнул слабый огонь, силуэт заиграл
На стене перед шатким столом,
Фитилёк уменьшался, воск тихо сползал,
Со свечой мы сидели вдвоём.
Я, сутулый, как тот обгоревший, сухой,
Искривлённый свечной фитилёк,
В кабинете своём, чуть ли не полуживой,
Смог сложить пару простеньких строк:
«Я, уставший поэт, страшно грешный поэт,
Заявляю врагам и друзьям,
Что покуда висит от свечи силуэт,
Я отдам свою душу стихам.
Я продолжу нещадно сжигать ту свечу,
Пусть гореть от того буду сам.
При попытке её затушить — промолчу,
Просто стану лупить по рукам.
Я погасну сам, станет другою свечой
Та свеча, что когда‑то была
Лишь моей; силуэт замелькает иной
У заброшенного стола.
Но останется сгусток причудливых форм
Восковых — мой незыблемый стиль».
Чёрной крошкой ложась, избегая всех норм,
Как поэт, догорает фитиль…
