1. «Строки»
По странице ходила строка,
Как надменная гордая дама.
Каждой буквой красуясь слегка,
Шла она крайне ровно и прямо.
Сразу видно, что это дневник
Молодой и мечтательной девы,
Начитавшейся множества книг
О сердцах и об их королевах.
Здесь описаны мысли её
И объекты мечтаний наивных.
Здесь, хватаясь за каждую «ё»,
Словом словно рисуют картину.
И, хотя в большинстве дневников
Мы храним сокровенные тайны,
Каждый слог здесь как будто готов
Быть прочитанным кем-то случайно.
И степенно шагает строка,
Говоря о любви безответной…
Но о ней мы забудем пока
И откроем блокнот неприметный.
Там строка, про манеры забыв,
Неуклюже неслась по странице.
Нет! Летела, как хищная птица,
Как восточного ветра порыв!
Там, кривляясь на каждую «а»
И кроша берега переплёта,
Сломя голову мчались слова,
Как кометы в минуту полёта!
И, зачем-то куда-то спеша,
Буквы бойко и быстро бежали,
Ускоряя напористый шаг,
Как танцующий сброд в карнавале!
И они не пытались создать
Закорючками шарм и изыски.
Вся их ценность и дивная стать
Заключались не в виде, а в смысле!
Продолжая безумный полёт,
Уносилась строка, как комета.
Сразу видно, что это блокнот
Вдохновлённого миром поэта.
2. «Тропическое»
Переливался горизонт
Над морем чистым, морем пенным…
А звёзд бесчисленный планктон
Тускнел и таял постепенно.
На крыльях запахи неслись,
И каждый был неповторимым.
Соча серебряную слизь,
Медуза белая парила.
Прибой ступнями чёрных ног
Топтал песок и был печален.
Златоголовый осьминог,
Щипаясь скользкими лучами,
Из ниоткуда выползал.
Его огонь казался липким,
Его огромные глаза,
Как две роскошные оливки,
Глядели в сумрачный залив,
В залив чудес и аномалий.
Большие щупальца ползли
И полземли приобнимали…
Исчезла в мутной темноте
Полупрозрачная медуза –
Для двух светородящих тел
Небесный свод был слишком узок.
В лавину волн, в лазурь лагун
Клинком впивался мыс овальный.
На шелковистом берегу
Шептались розовые пальмы.
Впитав рассвет, весь мир набух
И приобрёл оттенок крабный.
На изумрудной глади бухт
Качался маленький кораблик.
Дрожали влажные борта,
Целуя океан зелёный,
И им казалась та вода
Скорее сладкой, чем солёной.
Крылочешуйчатый зюйд-вест
Жужжал тихонько над заливом.
Заря в глуши подобных мест
Невероятно боязлива.
Шуршал таинственный тростник,
Дыша обилием художеств.
В таких краях не снятся сны –
Там жизнь и так на сон похожа…
Лежу в камнях, гляжу с горы
На быт тропического моря.
По сути: соль и много рыб,
Но вкус и цвет – гуакамоле…
3. «Что ты сделала со мной, Осень?»
Что ты сделала со мной? Осень!
Грусть сухую смял копной… плачу…
Между жизненных полос. Брошен.
Но жевать резину слёз – слаще,
Чем держать тоску в цепях долга,
Не показывать себя – людям,
(День за днём, за годом год. Долго…)
Попадая в хоровод(!) судеб.
Хорошо, что всё как есть, Осень,
То, что мы не там, а здесь – вместе.
Я ведь без тебя умру… Вовсе!
Я и так тут как шуруп – в тесте)).
Как дышалось в Сентябре!! Вспомни!
Мы с тобою шли сквозь бред листьев.
Ты рыжела, я бродил… в сонме
Замирающих в груди истин.
Дерзко кинув Октябрю: «Здрасьте!», —
Все деревья (я не вру!) тут же
Стали ярче и смелей… страсти!
Проступили на земле – лужи…
А сквозь ливень Ноября, Осень,
Ты проводишь, приобняв, – в зиму,
Золотистую зарю бросив
Мне и деду Декабрю в спину.
Но до этого ещё… долго
Ждать. И это хорошо! Очень!
Но неясно всё равно толком,
Что ты сделала со мной?! Осень!..
