Если вы думаете, что худшее, что может случиться с человеком в тринадцать лет — это двойка по геометрии или когда мама заставляет надеть шапку перед одноклассниками, то вы вообще ничего не знаете о жизни.
Худшее — это когда твоя идеальная, глянцевая, вылизанная цифровая жизнь летит к чёрту в прямом эфире перед тремя сотнями зрителей. И среди них — весь твой 7 «А».
Вообще, меня зовут Тим. Тимофей. Два месяца назад предки совершили преступление против человечества и меня лично — переехали в другой город. Новая школа встретила меня гробовым молчанием. Там все уже разбились на кучки, а я был просто «ну, тот новенький в дефолтной толстовке». Чтобы не умереть от тоски и одиночества на задней парте, я решил зайти с козырей и запустил игровой стрим-канал. «Tim_Infinity». Клёво звучит, да?
Но просмотры росли со скоростью ленивца, ползущего в гору. Ну кому интересен простой парень, который хорошо катает в шутеры. Людям нужен контент. Красивая жизнь. Картинка.
Картинка? Будет вам картинка! Я начал импровизировать. Сфоткал чужой новенький «Порш» во дворе нашего ЖК и подписал: «Батя пригнал обнову, каеф». Выставил свет в углу комнаты так, чтобы ободранные моим придурочным котом обои оставались в темноте, а в кадр попадал только дорогой микрофон. Я копил на него полгода, не обедая в столовке. На фотках в профиле выкручивал фильтры так, что мои старые кроссы казались лимитированной коллекцией.
И это сработало! За две недели я превратился из невидимки в «Тимона, у которого предки — мажоры». Со мной за руку стал здороваться Макс — самый авторитетный парень в классе, у которого шмотки от топовых брендов и три тысячи подписчиков.
И вот тут начался мой личный кошмар. В этот четверг, прямо на перемене после биологии, Макс подошел ко мне, положил руку на плечо и выдал:
— Слышь, Тим, тема есть. У тебя же там топовый сетап дома, пентхаус, все дела? Давай в пятницу вечером устроим совместный стрим-челлендж? Я приду к тебе с ноутом, врубим двойную камеру, качнем твой канал. Мои пацаны тоже подтянутся. Будет пушка!
Я улыбнулся и кивнул: «Да без проблем, чувак, устроим». А внутри у меня всё просто рухнуло куда-то в кроссовки. Потому что, если Макс придет ко мне в пятницу, он увидит не пентхаус с геймерской студией. Он увидит обычную панельную «двушку», скрипучий паркет, сушащиеся на батарее батины носки и мою мелкую сестру Алису, которая обожает врываться в комнату в костюме фиксика.
До стрима оставалось чуть больше суток. И мне нужно было срочно придумать, как спасти свою жизнь.
Спал ли я до пятницы? Ха, ну часика три в общей сложности. Мой мозг работал в режиме перегруженного процессора, выдавая один дебильный план за другим. Снять на вечер квартиру через папину учетную запись? Ага, и где взять деньги. Сказать, что у нас дома потоп? Макс предложит перенести стрим на субботу. Заболеть ветрянкой? В тринадцать лет это выглядит глупо.
В итоге в пятницу за два часа до эфира я стоял посреди комнаты с рулоном ярко-зеленой ткани, которую тайком утащил из шкафа мамы. Слава Богу, что она у меня увлекается шитьем. Это был мой самодельный хромакей.
Я присобачил ткань скотчем к двухъярусной кровати и шкафу, перекрыв обзор на всю остальную комнату. Скачал из интернета фотку нереально крутой неоновой студии какого-то американского геймера, загрузил ее в программу для стрима как задний фон и включил вебку. На экране я сидел в кресле, а за моей спиной светились фиолетовые панели и стояли стойки с топовыми приставками. Картинка — топчик, чистый кайф. Главное — не шевелиться, чтобы пиксели на границе плеч не плыли.
В 18:55 в Discord звякнул вызов. Макс.
— Здорово, мажор! — его лицо появилось в углу моего монитора. Он сидел в своей комнате на фоне стены с крутыми плакатами. — Ну что, пацаны из класса уже в чате. Ссылку закинули. Начинаем?
— Привет. Да, погнали, — я постарался, чтобы мой голос не дрожал, как у девчонки. — Извини, что не позвал к себе. У меня тут… это… батя затеял перепланировку, рабочие стены крушат, везде пыль, инструменты валяются. Короче, полный разгром. Давай сегодня удаленно.
— Да без б, студия у тебя все равно космос, — Макс одобрительно кивнул на мой фальшивый неоновый фон.
Мы запустили катку. Стрим пошел.
Сначала в чате было человек двадцать, но Макс кинул репост в свою инсту, и счетчик просмотров пополз вверх: 50, 110, 240! Пацаны из седьмого «А» строчили комменты: «Ого, Тимон, ну у тебя и хата!», «Реальная берлога». Я расслабился. Мы круто тащили в шутере, я комментировал, шутил, был на кураже. Мне реально казалось, что я поймал удачу за хвост. Все эти люди на стриме наконец-то видели во мне кого-то крутого.
И тут вселенная решила, что шоу затянулось.
Первым делом на подоконник прыгнул наш жирный кот Барсик. Ему очень не понравилось, что его законное место закрыли какой-то зеленой тряпкой. Он зашипел, вцепился когтями в край шторы, к которой я примотал скотч, и с треском повалил всю мою конструкцию.
Экран на секунду мигнул, неоновая студия исчезла, и вместо нее в эфир вывалилась суровая реальность: старый ковер на стене, ободранный диван и Барсик, запутавшийся в зеленой маминой ткани.
— Э-э-э… Тим, а что со светом? — затупил в наушниках Макс. — Что это за ковер?
Я замер, не в силах дотянуться до кнопки выключения трансляции. Руки просто парализовало. Но это было еще не все.
Дверь в комнату с грохотом распахнулась. На пороге возникла моя мама. В домашнем халате, с огромным пластиковым тазом, доверху забитым мокрым бельем.
— Тимофей! — громогласно объявила она на все триста человек в эфире. — Ты почему суп не доел? Для кого я его готовила? И немедленно убери свои грязные носки из-под дивана, ко мне тетя Лена сейчас приедет!
Мама шмякнула таз прямо на кресло рядом со мной. Из таза победно вывалился огромный пододеяльник в цветочек.
В чате стрима наступила секундная тишина. А потом он просто взорвался. Мелькание комментов стало похожим на пулеметную очередь: «Ахахахах, пентхаус!», «Мама и суп — топ-контент!», «Тимон — король носков!».
Я почувствовал, как мои уши горят так, что на них можно жарить яичницу. Я просто ударил по кнопке питания компьютера, монитор погас, и в комнате воцарилась гробовая, звенящая тишина. Впереди были выходные, и я понятия не имел, как после такого позора вообще возвращаться в этот мир.
Субботу и воскресенье я провел в режиме зомби. Телефон я выключил сразу же после того, как туда прилетело первое уведомление из школьного чата. Экран мигал как бешеный, и мне казалось, что, если я его открою, оттуда посыплются радиоактивные осколки моего позора.
Мама, конечно, заметила, что я сижу бледный и перебираю макароны в тарелке с видом узника замка Иф.
— Тим, что случилось? — спросила она, подсаживаясь к столу. — Из-за супа этого твоего дурацкого? Ну извини, я же не знала, что у тебя там этот… симпозиум в компьютере.
— Мам, это был стрим, — тихо сказал я, глядя в стол. — На триста человек. Из школы.
Мама вздохнула, погладила меня по голове и сказала то, что говорят все мамы в мире: «Да ладно тебе, похихикают и забудут. Главное — человеком быть». Ага, легко сказать. Она просто не знает, что седьмой «А» ничего не забывает. Никогда.
В понедельник утром я проснулся с четким желанием притвориться мертвым. Или хотя бы смертельно больным. Но градусник предательски показал 36 и 6. Пришлось собирать рюкзак. По дороге к школе я натянул капюшон на самые глаза и включил в наушниках музыку погромче, чтобы не слышать внутренний голос, который орал: «Беги, Тимофей, беги из страны!»
Возле крыльца школы, как назло, стояла вся местная элита во главе с Максом. Они что-то бурно обсуждали, глядя в экран смартфона. Когда я подошел ближе, они замолчали. Время как будто замедлилось, прямо как в фильмах про ковбоев перед перестрелкой. Капюшон меня не спас.
Макс отделился от компании и пошел прямо на меня. Я сжал кулаки в карманах куртки, готовый к волне самого жесткого стёба в моей жизни.
Макс подошел, остановился, посмотрел на меня… и вдруг цинично, во весь голос заржал. Но, к моему полному шоку, в этом ржаче не было злости. Он хлопнул меня по плечу так, что я чуть рюкзак не выронил.
— Чувак! Твоя мама со своим супом и пододеяльником в цветочек — это просто легендарно! — выдохнул Макс, вытирая слезы от смеха. — Глянь сюда!
Он сунул мне под нос свой телефон. На экране крутился короткий ролик в соцсетях — тот самый кусок моего стрима, где хромакей падает, появляется мама с тазом, а на заднем плане жирный Барсик борется с зеленой тканью. Видео было смонтировано под какую-то эпичную музыку из боевиков, а сверху висела надпись: «Когда пытаешься быть флексером, но у мамы свои планы».
Счетчик лайков под видео стремительно крутился и уже перевалил за триста тысяч.
— Мы этот кусок в субботу вырезали и залили, — гордо сказал Макс. — Тим, это тренд! Нас пол-интернета репостнуло. Но погоди… — Макс вдруг посерьезнел и отвел меня чуть в сторону от пацанов. — Ты мне одно скажи. Зачем ты про этот пентхаус наплел? И про отца с «Поршем»? Мы же реально думали, что ты какой-то пафосный мажор, к которому на кривой кобыле не подъедешь.
Я почувствовал, как краска снова приливает к лицу, но врать дальше уже просто не было сил. Потолок лжи и так рухнул мне на голову.
— Да потому что я новенький, — буркнул я, разглядывая шнурки на кроссовках. — Вы все тут такие крутые, в брендах, со стримами. А я в старой толстовке. Думал, если скажу, что живу в обычной двушке, со мной вообще никто разговаривать не будет.
Макс удивленно приподнял брови, а потом качнул головой:
— Ну ты и дуб, Тимон. Да мне вообще плевать, где ты живешь. Ты в шутере комментируешь как бог, у тебя реакция топовая и шутки смешные. Мы с пацанами поэтому твой канал смотреть и начали, а не из-за воображаемого «Порша». У меня вон вообще половина шмоток — это обноски старшего брата, которые я у него втихаря беру, чтоб в блоге красиво выглядеть. В соцсетях сейчас все что-то выдумывают, аниматоры фиговы.
В этот момент прозвенел звонок на первый урок. Напряжение, которое душило меня все выходные, вдруг лопнуло, как мыльный пузырь. Оказалось, что виртуальный мир с его пикселями, фильтрами и фальшивыми статусами — это просто декорация. А настоящим людям был нужен настоящий я.
После школы Макс, как и обещал, пришел ко мне в гости. Без всяких предупреждений о «ремонте». Мы сидели в моей обычной комнате, Барсик высокомерно спал на системном блоке, а мама налила нам по тарелке того самого супа. Мы ели, весело болтали и набрасывали план для нашего следующего совместного стрима. На этот раз — абсолютно честного, без всяких хромакеев. И, кажется, этот стрим обещал быть по-настоящему крутым.
