На автобусной остановке, укрываясь от дождя, сидит ученица 7-ого класса, небрежно перелистывая страницы “Волчей стаи” Василия Быкова. Она, то есть я (быстро ж, однако, я раскрыла свою личность), одета в белую рубашку, украшенную растительным узором, и в чёрную мини-юбку с белыми кружевом. Нужно также учитывать моё красивое естественное лицо, выделяющее меня, как белую ворону, среди нынешних модных барышень. Ну, вы поняли. А теперь к делу… В тот день я терялась и путалась трижды, прямо как Бог любит, а потом решила передохнуть. Сидела и читала я этот рассказ, всё время подёргивая несчастную юбку.
Говорят что ХХ век был полон открытий. Мы, наш класс, считали ХХ в. временем, полным тайн, и теперь должны были доказать это, подготовив доклад о геноциде армян в начале 20-го века, уже давно забытом во всём мире. В поисках материала для доклада, я случайно наткнулась на писателя Василия Быкова, а точнее, на его книгу под названием “Волчья стая”. Книга была настолько интересной, что я с лёгкостью в неё погрузилась с головой.
Только вот в этот раз буквы как-то исчезали … или нет? Между ними было большое пространство, но, вместе сложив, получалось читать. Вот что получалось:
“Была осень, — рассказывал один наш братишка, кудрявый, тёмноволосый, забавный такой тёмненький парнишка, — мне было лет восемь от силы, — говорил он, улыбаясь во всё лицо. Бывают же люди, заряжающие других своей улыбкой. Вообще он всегда таким был, ещё с лагеря и учёбы, дурачливым, до смешного наивным, мечтательным, как мы все в юности. Он был любим всеми, жители часто приглашали его на вечеринки и мероприятия.
— Я ещё тогда военным хотел стать.
Сказав это, он глянул на нас свысока, подошёл поближе к костру, присел на корточки, погреть ладони, продолжая улыбаться.
— Там в армянской деревне, в то время было так красиво в эту пору года, осень. Там она прямо золотая! И такая великолепная, необычная, прекрасная, незабываемая…
Можно было легко догадаться, что он давно не был в родных краях. Он прервался. Мне показалось, у него в глазах блеснула слезинка, и явно не от радости… Подправив костёр, он продолжил, только тон стал более серьёзным.
Мне было восемь, когда начался ныне забытый геноцид в Армении. Я, как обычно, после школы играл в футбол с друзьями во дворе. Так случилось, что подошёл один дядя, один их друзей моего двоюродного дяди и по совместительству моего соседа.
Здесь он ухмыльнулся. Явно вспомнил что-то доброе, тёплое, что-то, что его согрело, так как до этого он не переставал дрожать.
Он вообще у нас очень был всеми любим, да настолько, что странным считался, — говорил он весело, — Поиграл с ним немножко в нарды, да рассказал в стопервый раз о своём детском желании стать футболистом… Нарды — это было знаковое событие дня. Когда матери позвали домой из окон, все разбежались, и я остался один, наедине с ним. Мама моя, тогда до ночи работала медсестрой. После того, как я обиделся из-за четвёртого проигрыша, он убрал нарды и со вздохом начал рассказывать русскую сказку про Царевну-лягушку в собственном варианте,
Парень оглянулся, — все глаза были прикованы к нему:
— Хотите краткое содержание расскажу?
Глаза широко открылись.
Ну так вот… Жил мальчишка, которого звали Хайком, в честь полководца Хайка, с которого и началась история Армении. Ему было тоже восемь лет, и у него были трудолюбивая старшая сестра, склонная сильно переживать мать и вечно занятый отец. Как-то раз, играя в принца в лесу, он решил повторить сюжет этой сказки. Зарядил рогатку вместо луков, и раз, два, три.. выстрелил! И там, где упал его камешек, рос прекрасный трёхцветный цветок с синими, оранжевыми и красными лепестками. Он его сорвал, и увидел свою страну, Армению раскрашенной в эти цвета.
На следующий день я увидел этот цветок у нас дома, в горшке. Я побежал рассказать об этом маме, готовившей завтрак. А когда вернулся в комнату, горшок на моих глазах взорвался. Я побежал к маме, мы выбежали на улицу и так спаслись от геноцида.
Вот такая интересная история прочлась между строк.
