В СОКРАЩЕНИИ
Действующие лица:
ВИТЯ — 17 лет. Высокий, темноволосый, с вечной улыбкой. Мечтает стать лётчиком, хотя боится высоты. Говорит громко, потому что привык быть душой компании. На выпускном ни разу не сел за стол — всё танцевал с одной Людой. Его пиджак на размер больше — мама купила на вырост, «чтобы надолго хватило».
ЛЮДА — 17 лет. Тоненькая, с длинной косой и веснушками, которые она терпеть не может. Тихая, но не застенчивая — просто умеет молчать так, что её слышат лучше других. Мечтает стать педагогом, потому что любит объяснять сложные вещи простыми словами. На выпускном всё время поправляла Вите воротник — нервничала, но виду не показывала.
МИТЯ — 17 лет. Коренастый, широкоплечий, с руками, которые вечно что-то ломают. Хочет стать капитаном дальнего плавания, хотя ни разу не видел моря. Говорит басом и смущается этого. На химии изобрёл порох — случайно. С тех пор учителя его побаиваются, а девушки — обожают.
НИНА — 17 лет. Серьёзная, с острым взглядом и вечно сжатыми губами. Староста класса. Мечтает стать партийным работником, хотя в душе хочет просто выспаться. Всегда знает, кому что делать. Её боятся мальчишки и слушаются девчонки. Только сестра Тома умеет выводить её из себя.
ТОЛЯ — 17 лет. Плечистый, с разбитыми коленками — вечные футбольные травмы. Учится плохо, но играет так, что за ним никто не может угнаться.
ТОМА — 16 лет. Младшая сестра Нины. Взъерошенная, быстрая, говорит так, будто всегда опаздывает. Мечтает о любви, хотя никому в этом не признаётся. Гадает всем подряд — и чаще всего невпопад. На выпускном наступила Тимке на ногу — специально, чтобы он перестал бояться.
ВОЛОДЯ — 17 лет. Худой, долговязый, с вечно растрёпанными волосами. Мечтает поступить в театральное училище — декламирует Есенина в школьном коридоре, пока никто не слышит. Пишет стихи в тетрадку и прячет её под матрас. В классе его считают чудаком. Лида — единственная, кто не смеётся.
ЛИДА — 17 лет. Соседка Володи. Невысокая, круглолицая, с руками, которые вечно в чём-то испачканы — то в чернилах, то в земле. Мечтает стать медсестрой, хотя падает в обморок при виде крови. На выпускном держала Володю за руку под столом так, чтобы никто не видел.
ТИМКА — 17 лет. Очкарик, сутулый, с вечно оттопыренными карманами — там записные книжки, карандаши, яблоко, которое он забывает съесть уже третью неделю. Мечтает стать директором школы, чтобы никого не спрашивать. Боится Томиных ног. И её смеха. И вообще всего, что связано с девушками.
СЕРЁЖА — 17 лет. Любитель животных, особенно кошатник. Вечно приносит в школу кого-то пушистого — однажды принёс котёнка и запустил его на уроке немецкого. Мечтает стать великим физиком, но пока великим физиком считается тот, кто сумел поймать собственного котёнка за 20 минут под партами.
ЕВДАКИМ — 17 лет. Спокойный, рассудительный, с глазами, которые видели больше, чем он рассказывает. Мечтает стать машинистом — любить поезда и дальние дороги. Говорит редко, но метко. На выпускном стоял в стороне и смотрел на всех и запоминал. Потому что знал: из этого класса в живых после войны останется только он.
СТАРИК — 67 лет, он же Евдаким через 50 лет. Сидит, слушает «Синий платочек» и смотрит на фотографию. Внуки не знают, что все эти люди на снимке — уже никто.
ВНУК 1 — мальчик 8–10 лет. Любопытный, шумный, не понимает пауз в дедушкином голосе.
ВНУК 2 — мальчик 8–10 лет. Поддакивает, задаёт вопросы, смотрит на фотографию и видит просто лица. Не знает, что каждое из этих лиц — целая жизнь.
ВЕДУЩИЙ — голос, который знает всё наперёд. Голос памяти.
СЦЕНА 1
Школьный двор после выпускного вечера. Поздняя ночь, почти рассвет. На заднике — силуэты школьных дверей и колонн. Свет тёплый, золотисто-лунный, с длинными тенями. На сцене никого. Через несколько секунд из темноты выходят выпускники. Они ещё в школьной форме — платья, пиджаки, у девушек причёски, у парней галстуки. Движения лёгкие, чуть замедленные, усталость после танцев. В воздухе ощущение конца чего-то очень большого.
(Свет медленно загорается. Из-за кулис выходят ВИТЯ, МИТЯ, НИНА, СЕРЁЖА, ВОЛОДЯ, ЛИДА, ТИМКА, ЛЮДА, ТОМА, ТОЛЯ, ЕВДАКИМ. Они располагаются полукругом, кто-то садится на пол, кто-то стоит, прислонившись к воображаемой стене. Тишина. Потом Витя выдыхает.)
ВИТЯ. (растягивая слова, с улыбкой) А какое сегодня слово наш директор сказал! Прямо в самую душу.
МИТЯ. (поднимает голову, смотрит в потолок и начинает подражать голосом директора — чуть назидательно, но по-доброму) «Дорогие мои! Вот и отзвенели ваши школьные годы. Впереди — большая жизнь…»
НИНА. (перебивает, мечтательно) А с завтрашнего утра — всё по-новому!
СЕРЁЖА. (поправляет галстук, серьёзно) По-новому — это точно. Школьная скамья позади.
ВИТЯ. (качает головой, усмехается) Эх… А помнится, казалось — этому конца-краю не будет.
ВОЛОДЯ. (смотрит куда-то вдаль, за сцену) А теперь вот и выпускной отгремел.
ЛИДА. (тихо, почти шёпотом, обводит взглядом всех) И не верится даже, что это наша последняя школьная ночь.
ТИМКА. (встаёт, вскидывает руки к небу — пафосно, но в его голосе слышится настоящая тревога) Прощай, школа! Прощайте, учителя! Что же там, за порогом?
НИНА. (после короткой паузы, спокойно, почти равнодушно) А кто ж его знает…
(На сцене появляется ТОМА. Она выходит из темноты, из-за спин ребят. В руках у неё — воображаемая колода карт или просто она «гадает» по руке. Движения быстрые, чуть суетливые.)
ТОМА. (громко, с вызовом) Почему это не знаем? Я вам сейчас погадаю. (Оглядывает всех, щурится) А ну-ка становитесь в ручеёк!
(Ребята переглядываются, пожимают плечами, но встают в две шеренги — парами. Кто-то смеётся, кто-то вздыхает. Тома ходит между ними, останавливается перед каждым, смотрит на ладонь или просто в глаза.)
ТОМА. (уверенно, как заклинание)
Митя, ты будешь… Капитаном дальнего плавания.
(Митя вскидывает бровь, усмехается.)
Нина… Партийным работником.
(Нина серьёзно кивает.)
Витя будет Лётчиком!
(Витя подмигивает Люде.)
Люда будет педагогом.
(Люда смущённо улыбается.)
Володя… (пауза, прищуривается) А ты поступишь в театральное училище и будешь блистать на сцене!
(Володя расправляет плечи, Лида смотрит на него с восхищением.)
Лида… точно будешь медсестрой!
(Лида тихо: «Да ну…»)
Тимка… Директором школы!
(Тимка поправляет очки.)
Толя… Инженер!
(Толя хмыкает, качает головой.)
Евдаким будешь … машинистом!
(Евдаким молчит, только смотрит куда-то в сторону.)
Серёжа… (Тома останавливается перед Серёжей, берёт его за подбородок, поворачивает к свету) Станешь знаменитым учёным! И совершишь великое открытие в области физики!
СЕРЁЖА. (серьёзно, почти обиженно) А почему сразу физики? Может, биологии?
ТОМА. (отмахивается) С судьбой не спорят!
(Все смеются. Смех лёгкий, настоящий. Но в нём уже есть что-то тревожное — кто-то смеётся слишком громко, кто-то через паузу. Свет начинает медленно меняться — золотистый оттенок уходит, появляется сероватый, предрассветный.)
ЛИДА. (вдруг вспоминает, хлопает в ладоши) Ребята! Мы же не успели сфотографироваться на память! Выпускники 1941 года!
(Все на секунду замирают. Потом быстро собираются в плотную группу. Кто-то обнимает соседа за плечи, кто-то становится на носочки. Пауза 3 секунды. Все застывают в улыбках.Щелчок фотоаппарата. Громко. Четко, как выстрел. Свет резко гаснет, темнота. Тишина несколько секунд.)
КОНЕЦ СЦЕНЫ 1
СЦЕНА 2
Та же площадка. Но свет уже другой — рассветный, серо-голубой, холодный. Тени стали длиннее и резче. Те же персонажи, те же позы — но они уже не застыли для фото, а стоят вполоборота, смотрят вдаль. Форма уже не кажется праздничной — она просто одежда. Тишина. Первой шевелится Нина.
НИНА. (тихо, почти испуганно) Ребята, смотрите, уже рассвело!
ТОЛЯ. (зевает, трёт лицо) Вот и ночь прошла…
ВИТЯ. (смотрит на воображаемые часы, потом на небо, спокойно, без эмоций) Да уже не 21, а 22! (пауза) Уже без пятнадцати четыре.
ЛЮДА. (встревоженно, округляет глаза) Сколько?
ТИМКА. (чётко, как на уроке) Без пятнадцати четыреее.
ЛЮДА. (хватается за голову, делает шаг назад) Ой, и влетит же мне от мамы. Никогда в жизни так поздно домой не приходила.
ТИМКА. (усмехается, поправляет её) Ты хочешь сказать — так рано.
(Несколько ребят тихо смеются. Смех короткий, нервный.)
СЕРЁЖА. (повторяет, задумчиво) Вот и ночь прошла…
ЛИДА. (тихо, как эхо) Наша последняя школьная ночь…
ВОЛОДЯ. (медленно, почти торжественно) Ночь воспоминаний. (пауза) 21 июня 1941 года.
(Все замирают на несколько секунд. Свет становится ещё холоднее. Вдалеке слышен едва различимый звук — то ли ветер, то ли отдалённый гул. Никто его не замечает, кроме Евдакима — он поворачивает голову в ту сторону, прислушивается.)
МИТЯ. (тихо, сам себе) Что день грядущий нам готовит?
СЕРЁЖА. (оживляется, пытается звучать бодро, но получается натужно) Интересно, а что с нами будет лет так через 40, а?
МИТЯ. (усмехается, машет рукой) Ну ты и загнул! Я не знаю, что со мной завтра будет…
(Пауза. Тишина становится плотной, почти осязаемой. Включается музыка — довоенная, старая, пластиночная. Что-то вроде медленного вальса. Но звучит она не громко, а как будто из другого времени, с помехами, с шорохом. Персонажи начинают медленно ходить по сцене — не танцевать, а просто двигаться, как во сне. Кто-то идёт вперёд, кто-то назад. Они постепенно расходятся в разные стороны и начинают уходить со сцены — по одному, по двое. Не оборачиваются. Лица у всех спокойные, почти отрешённые. В этот момент ЕВДАКИМ останавливается в центре. Все остальные уже ушли в темноту. Он говорит прямо в зал. Свет на нём одном. Голос тихий, но чёткий.)
ЕВДАКИМ. (пауза, смотрит перед собой, будто видит тех, кого уже нет) В мае 1945 года из нашего выпускного класса в живых останусь только я. (пауза) И только старая довоенная фотография всё возвращает меня в довоенное время. (проводит рукой по воздуху, будто гладит невидимый снимок) И я снова и снова говорю с ними. (голос чуть ломается) Впрочем, это было так давно, что как будто не было. (пауза) И выдумано. (пауза) Может быть, увидено в кино. (последние слова / почти шёпот) Может быть, в романе вычеркано.
(Свет на Евдакиме медленно гаснет. Последним гаснет луч на его глазах. Темнота. Тишина 3 секунды. Далёкий гул самолёта. Один. Низкий. Страшный.)
КОНЕЦ СЦЕНЫ 2
… (другие сцены, не вошедшие в сокращение)
СЦЕНА 17
Полумрак. Пространство вне времени. Посередине сцены — старый деревянный стул, немного шаткий, на нём сидит СТАРИК (он же Евдаким через 50 лет). На нём простая тёмная одежда. В руках — старая, выцветшая фотография, которую он бережно протирает уголком платка. Свет — тёплый, но тусклый, как от настольной лампы, падает только на стул и на его руки. Всё остальное в тени. Через несколько секунд из темноты выбегают ВНУК 1 и ВНУК 2 — мальчики 8–10 лет, шумные, быстрые, совсем из другого мира.)
ВНУК 2. (подбегает к старику, заглядывает через плечо) Дедушка, а что это ты делаешь?
ВНУК 1. (подходит с другой стороны, толкает брата локтем) Ты что, слепой? Не видишь — песню слушает.
(Старик поднимает голову, улыбается краем губ. На заднем плане очень тихо, как шорох памяти, играет мелодия «Синий платочек» — без слов, только инструмент.)
СТАРИК. (негромко, с паузами) Да, слушаю. (проводит пальцем по снимку) А точнее -вспоминаю свою молодость. (смотрит на внуков поверх очков) Помню, как мы с ребятами ставили вальс на выпускной под эту песню. (усмехается) Тогда чуть было все не перессорились. Даже младшеклассникам тогда влетело.
ВНУК 1. Дедушка, а кто это у тебя на фотке? Расскажи!
ВНУК 2. Это ты и твои друзья?
СТАРИК. Вот в серединке я, смотрите.
(Выбегает Евдаким и останавливается посреди сцены, копируя изображение с фотографии)
ВНУКИ. Ты такой молодой здесь!
СТАРИК. Вот рядом Володя. Мы вместе учились. Он был самым талантливым в нашем классе!
(Юноша выходит на сцену и становится справа от парня.)
ВНУК 1. А рядом кто?
ВНУК 2. Его невеста?
СТАРИК. А это Лидочка, соседка моя. Любила Володю сильно-сильно! Как и он ее.
(Выходит Лида и берет парня за руку)
ВНУК 1. А этот мальчик такой плечистый!
ВНУК 2. Боксер! Нет, каратист!
СТАРИК. Толя любил играть в футбол. Учился плохо, зато как хорошо играл! Никому за ним не угнаться было.
(Толя выбегает в спортивной форме и опускается на корточки перед ребятами с фото)
ВНУК 1. А эти двое кто?
СТАРИК. Это Витя и Люда, они всегда и везде были вместе, любят друг друга с самого рождения.
(Люда кладет голову на плечо Вите)
ВНУК 2. а эти три мальчика кто? Они очень красивые
СТАРИК. А это Митя, Тимка и Серёжка, те еще юмористы
ВНУК 1. Эти девочки, наверное, сестры.
ВНУК 2. Не разлей вода, как мы! (дает пять первому)
СТАРИК. Верно. Тома и Нина – сестрички, с пеленок были дружны. Все делали вместе. Я даже немножко завидовал.
(Сестры под ручку выходят, встают слева от девушки и обнимаются. Все персонажи с фотографии стоят неподвижно).
ВНУКИ. А где они сейчас, дедушка? Вы дружите?
(Старик недолго молчит, а потом неуверенно кивает.
Володя с Лидой отходят в сторону. Он ее обнимает.)
СТАРИК. Володя с Лидочкой поженились. Счастливо живут, детей растили вместе, а сейчас и внучков.
(Сестры отходят в другую сторону обнимаются)
СТАРИК. Нина с Томой окончили университет! Обе стали партийными работницами.
(Толя встает, на сцену выбегает человек с медалью и надевает ее на спортсмена)
СТАРИК. Толик, конечно, ушел в спорт. Многого добился, как и мечтал.
(Витя и люда берутся за руки и улыбаются)
СТАРИК. Витя с Людой… живут вместе, они очень друг друга любят
СТАРИК. Тимка стал директором школы, Сережа ученым, а Митя капитаном.
ВНУК 1. Вот это круто!
ВНУК 2. Позови их всех в гости!
ГОЛОС ИЗ-ЗА КУЛИС. Дети, идите кушать!
СТАРИК. Хорошо. А вы бегите за стол, родители зовут.
(СЦЕНА «ВОСПОМИНАНИЕ» ЗАКАНЧИВАЕТСЯ. Возвращается свет тусклый, мемориальный. Снова виден СТАРИК на стуле. Но теперь он не сидит — он стоит, держа фотографию перед собой. Внуки ушли. Он один. Свет медленно выхватывает из темноты силуэты тех, кто только что танцевал. Они выходят и занимают места, как на старой фотографии: замирают, улыбаются, обнимают друг друга.)
СТАРИК. (говорит медленно, с болью, но без надрыва, глядя на фотографию) Всё могло быть так. (пауза) Если бы не пришла война. (пауза) В тот год мы только окончили школу. (тише) Красивый был выпускной. (пауза) А потом — объявление войны.
(Голос Левитана — далёкий, искажённый, как сквозь годы. Или просто гул. Неразборчиво. Страшно.)
СТАРИК. (смотрит на каждый силуэт по очереди) Сначала погиб Володя. (ВОЛОДЯ медленно поворачивается спиной к зрителям) Для Лиды это был удар. (ЛИДА хватается за живот, отворачивается) Вскоре Лида Паншина умерла от штыкового ранения в живот.
СТАРИК. (голос чуть вздрагивает) Сестры ушли друг за другом. (НИНА и ТОМА обнимаются, потом отворачиваются вместе) Теперь похоронены рядом.
СТАРИК. Толя не перенёс ранения. Погиб в лазарете… (ТОЛЯ встаёт, подходит к сёстрам, поворачивается спиной)
СТАРИК. (смотрит на Витю и Люду) Витя в бою был ранен… но выжить ему не удалось. (ВИТЯ и ЛЮДА берутся за руки, делают шаг в темноту) Через день погибла при бомбёжке Люда.
СТАРИК. Тимка и Серёжа погибли в плену. (ТИМКА и СЕРЁЖА отворачиваются)
СТАРИК. (долгая пауза, смотрит на Митю) Один лишь Митя сражался из последних сил. Мстить хотел. За любимую. За друзей. (голос срывается) Не дожил совсем чуть-чуть. (пауза) Погиб в конце 44-го. (МИТЯ отворачивается)
(На сцене остаётся только СТАРИК и ЕВДАКИМ — молодой, который стоит в центре. Старик смотрит на своё молодое отражение. Молодой Евдакимделает шаг вперёд, потом — в темноту. Остаётся только СТАРИК. Один.)
СТАРИК. (тихо, но твёрдо, глядя в зал и на фотографию одновременно) Остался только я. (пауза, гладит снимок) И я живу за всех, мои ребятки. (поднимает глаза к небу) Вас страна никогда не забудет!
(Свет на Старике медленно гаснет. В темноте — секунда тишины. Потом — первые аккорды финальной песни.)
КОНЕЦ СЦЕНЫ 17
