Далеко-далеко, в стране, где реки текли из лимонада, а горы были из сахарной ваты, стоял ослепительно белый дворец из кремовой помадки. В этом дворце жили три королевских пупса: старший брат Пупсик-Пусик-Симпапусик, средний брат Ваня и младшая сестра Аня.
Пупсик-Пусик-Симпапусик был воплощением эгоизма. Его бархатный камзол был самым модным, его крошечные сапожки — отлитыми из чистого золота, а его прическа — произведением искусства. Он считал, что вся страна Пупсляндия существует лишь для его удовольствия. «Я — Симпапусик!» — объявил он однажды. — «И все лучшее должно принадлежать мне!»
Его сестра, принцесса Аня, была его полной противоположностью. Она не носила корон, предпочитая простенький цветок в волосах. Вместо тронного зала ее можно было найти в тенистом саду, где она ухаживала за своими пупсами — маленькими, простенькими созданиями из глины и дерева, которых она считала своими детьми. У каждого был свой домик из ракушек, своя кроватка из лепестков и свое имя. Она была их солнцем, их защитницей и матерью.
Брат Ваня, чьи очки были сделаны из двух идеально отполированных капель росы, днями напролет что-то изобретал в самой высокой башне дворца. Он создавал летающие зонтики, самоходные кареты и музыкальные шкатулки, которые играли сами собой. Он был добр, но часто настолько погружался в чертежи, что не замечал бурлящего вокруг конфликта.
И этот конфликт назревал.
Симпапусику стало мало своего богатства. Его раздражало, как Аня возится со своими «уродливыми крошками», как они смотрят на нее с обожанием. Ему захотелось этого обожания. Ему захотелось власти над этими маленькими сердцами.
Ссора, которая изменила все
Однажды утром Симпапусик вошел в сад Ани.
— Эти деревяшки и комки глины недостойны находиться в королевском саду, — заявил он, брезгливо сморщив идеальный нос. — Они портят вид. Я конфис.. Конфисую их.
— конфис… что? — испуганно прошептала Аня, прижимая к груди самого маленького пупса.
— Это значит, что они теперь мои! — просипел Симпапусик и, щелкнув пальцами, призвал двух своих придворных — надутых резиновых клоунов. — Упаковать их и доставить в мой тронный зал!
Начался хаос. Аня плакала и умоляла, но клоуны, не моргая стеклянными глазами, хватали испуганных пупсов и уносили прочь. Ваня, услышав шум, выглянул из окна своей башни, но было уже поздно. Доброта в его сердце столкнулась с растерянностью. Как силой отобрать пупсов у брата? Он не знал.
Великое Переселение и Первое Предательство
В своем тронном зале Симпапусик устроил выставку. Он усадил пупсов на бархатные подушки и потребовал, чтобы они смотрели только на него и восхищались им. Но пупсы плакали. Они звали Аню. Их слезы были из капельки росы, но от этого они были не менее горькими.
Симпапусик пришел в ярость. «Если они не хотят служить мне здесь, они будут работать на меня в темнице!» Он приказал заточить их в глубокие подвалы дворца, где те должны были день и ночь перемалывать леденцы в сахарную пудру для его новых нарядов.
Аня была в отчаянии. Она умоляла брата вернуть ей детей, но он лишь смеялся. «Найди себе новых. Эти теперь мои рабы».
Ваня пытался говорить с ним, апеллируя к логике: «Брат, без Аниного тепла они зачахнут! Это живое!»
«Тем лучше! — отвечал Симпапусик. — Их страдания сделают мою пудру еще слаще!»
И тут случился первый сюжетный поворот, который поменял все.
Появление Хранителя Снов
В ту ночь, когда Аня, рыдая, заснула на холодном каменном полу своего опустевшего сада, к ней явился старичок ростом с травинку. Его длинная борода была соткана из лунного света, а в руках он держал серебряный фонарь, в котором танцевала Сонная Бабочка.
— Я — Хранитель Снов, дитя, — сказал он голосом, похожим на шелест листьев. — Я вижу твое горе. Но знай: сила, которая может вернуть твоих детей, находится не в силе кулака, а в силе сердца. Ты должна найти Сад Истинных Желаний. Там растет цветок, чей аромат может растопить любое ледяное сердце.
— Но где этот сад? — спросила Аня, утирая слезы.
— Его нет на картах. К нему ведет только сердце. Но берегись, Симпапусик уже почуял мое присутствие. Его эгоизм привлек других, темных существ.
Вторжение Тени Зависти
Проснувшись, Симпапусик обнаружил, что его власть подверглась сомнению. Он почувствовал слабый, но отчетливый след магии в своем королевстве. Его эгоизм, словно магнит, привлек длинную, скользкую тень, которая просочилась в замочную скважину. Эта тень приняла облик его зеркального отражения, но только уродливого и злобного — Тени Зависти.
— Они все против тебя, мой король, — прошипела Тень. — Твоя сестра ищет способ уничтожить тебя. А брат… о, он уже изобретает машину, чтобы лишить тебя трона!
Это была ложь, но Симпапусик, ослепленный самомнением, поверил. Его конфликт с братом перерос в настоящую войну. Он приказал окружить башню Вани отрядом оловянных солдатиков, преданных только ему.
Бегство и Раскол
Ваня, видя, что брат сошел с ума, понял: нужно действовать. Ночью он использовал свое новое изобретение — Туман Невидимости — и пробрался в покои Ани.
— Аня, мы должны уйти. Сейчас. Он не оставит нам выбора.
— Но мои пупсы! — запротестовала она.
— Мы вернемся за ними. Сначала мы должны найти тот Сад. Это наш единственный шанс.
Они бежали из дворца через потайной ход, ведущий в Лес Говорящих Игрушек. Симпапусик, обнаружив их исчезновение, пришел в ярость. Теперь он был уверен в их предательстве. Он призвал Тень Зависти.
— Найди их! И сделай так, чтобы они больше никогда не вернулись!
Погоня и Встреча с Лесным Хранителем
Беглецы углубились в лес, где деревья шептались, предупреждая об опасности. За ними по пятам гнались солдатики Симпапусика и сама Тень, которая могла принимать облик кого угодно, чтобы обмануть их.
Однажды она предстала перед ними в образе плачущего пупса Ани. Аня бросилась к нему, но Ваня, чьи очки могли видеть суть вещей, удержал ее. «Это ловушка!»
Они бежали без оглядки, пока не вышли к огромному, старому Дубу-Мудрецу, Хранителю Леса.
— Вы несете с собой великий раздор, — прогудел Дуб. — Эгоизм одного может уничтожить всю Пупсляндию. Тень Зависти питается его силой и растет. Скоро она поглотит его самого, и тогда воцарится тьма.
— Что же нам делать? — в отчаянии спросил Ваня.
— Путь к Саду Истинных Желаний лежит через ваши собственные сердца. Аня, твое желание — спасти других. Ваня, твое — исправить ошибку разума силой разума. Но вам не хватает одного… желания простить.
Кульминация: Битва у Тронного Зала
Получив от Дуба волшебный желудь — Источник Силы на один миг — они вернулись во дворец. Все вокруг изменилось. Стены почернели, сад завял. Симпапусик сидел на троне, но он был почти невидим под клубком черной Тени, которая уже почти полностью им завладела.
— Брат! — крикнула Аня. — Мы вернулись не сражаться! Мы вернулись спасти тебя!
— Врешь! — проревел искаженный голос Симпапусика. — Вы пришли отобрать мое царство!
Тень отделилась от него и ринулась на них. Ваня бросил желудь, крикнув: «Расти!» Из желудя выросла огромная, сияющая сфера, которая отбросила Тень, ослабив ее. Но уничтожить ее она не могла.
И тут Аня сделала то, чего не мог предвидеть никто. Она посмотрела на своего испуганного, одинокого, заносчивого брата и увидела за маской эгоизма того маленького пупса, каким он был раньше. Она подошла к нему, не обращая внимания на шипящую Тень.
— Я прощаю тебя, брат, — тихо сказала она. — И я люблю тебя.
Ее слова, подкрепленные силой ее истинного желания — желания вернуть семью, — сработали как тот самый цветок из сада. В воздухе разлился невидимый, но ощутимый аромат любви и прощения.
Симпапусик вздрогнул. Лед в его сердце треснул. Он посмотрел на сестру и увидел ее слезы. Настоящие, горькие слезы, которые он сам и вызвал. Эгоизм рухнул, как карточный домик.
— Аня… я… — он не мог вымолвить слова. Но этого и не требовалось.
В его сердце больше не было пищи для Тени. С жалким визгом она рассыпалась в прах.
Эпилог: Новое Начало
Симпапусик сам спустился в подвал и выпустил всех пупсов. Он не просто вернул их Ане. Он попросил у нее прощения. И у Вани. И у всех своих подданных.
Он не стал вдруг святым. Иногда он все еще ворчал, уступая место в лифте. Но он научился делиться. Он разрешил пупсам Ани играть в бассейне и даже, по секрету, построил для них целую миниатюрную страну в саду — еще лучше прежней.
Аня поняла, что даже самая темная туча может пройти, если встретить ее с светом в сердце.
А Ваня изобрел машину, которая раз в неделю запускала в небо фейерверки в виде улыбающихся рожиц — чтобы никто никогда не забывал, что главное сокровище не в пудре из леденцов, а в тех, кто рядом.
И страна Пупсляндия снова зацвела, став еще прекраснее после пережитой бури!
