Сказка о Маленькой Рыбке и Большой Реке
В одной прозрачной, как слеза, реке жила-была маленькая рыбка по имени Искорка. Чешуя её переливалась на солнце серебром, а плавники были похожи на тонкие лепестки водяной лилии. Искорка любила играть с солнечными зайчиками, которые танцевали на дне, и слушать, как ветер шепчет свою песню верхушкам прибрежных ив.
Река была её домом. Добрым, просторным и светлым. Каждое утро Искорка просыпалась от того, что её щекочет тёплое прикосновение воды. Каждое утро вместе со своей стайкой Искорка уплывала на завтрак — лакомиться нежными водорослями у Большого Камня.
Маленькая рыбка обожала свою реку. Она знала каждый её уголок: где прячутся шустрые мальки, где на дне, устланном гладкими камешками, растут самые сочные водоросли, и где в тени старой ивы можно укрыться от любопытных глаз цапли.
Но однажды всё изменилось.
Проснувшись утром, Искорка почувствовала, что ей трудно дышать. Вода стала мутной и горькой. Солнечные лучи больше не доставали до дна — им мешала серая плёнка, которая плавала на поверхности.
— Что случилось? — прошептала Искорка, и её голос задрожал.
Она поплыла к Большому Камню, но вместо изумрудных водорослей нашла там сломанную пластиковую бутылку и чей-то рваный носок.
— Дружище, что произошло? — обратилась она к старому раку, который копошился в песке. — Откуда это всё здесь?
Рак грустно пошевелил усами.
— Люди, — ответил он. — Они построили на берегу большой завод. Каждый день он сбрасывает в реку свои отходы. А ещё они приходят отдыхать и оставляют после себя горы мусора. Пластик не растворяется в воде, он остаётся здесь навсегда.
Искорка поплыла дальше. Она увидела, как её подружки, другие рыбки, задыхаются. Некоторые уже не могли плавать — они лежали на дне, их жабры слабо шевелились. Водоросли побледнели и стали хилыми. Тишина стояла такая, что было слышно, как песок шуршит между камнями.
— Нам нужно что-то делать! — воскликнула Искорка. — Если мы останемся здесь — мы погибнем.
Она собрала всех обитателей реки: старых и молодых, сильных и слабых. Рыбы, раки, улитки, даже маленькие головастики — все собрались вокруг Искорки.
— Вверх по течению есть озеро, — сказала она. — Старый Сом рассказывал мне, что там вода до сих пор чистая и прозрачная. Нам нужно плыть туда. Все вместе. Иначе — смерть.
— Но это опасно! — возразил большой усатый Рак. — Течение сильное, а река загрязнена. Многие не доплывут.
— А если останемся — не все погибнут, — твёрдо ответила Искорка.
И они отправились в путь.
Дорога была тяжёлой. Плыть приходилось обходя ржавые банки и осколки стекла. Вода становилась всё мутнее — в глаза попадал песок, жабры забивались мазутом. Маленькие рыбки выбивались из сил, старшие толкали их вперёд. Искорка плыла впереди, подавая пример.
Они плыли целый день. Когда начало темнеть, впереди показалось озеро. Его поверхность была гладкой, как зеркало. Оно отражало звёзды и луну, а от воды веяло свежестью и прохладой.
Рыбки нырнули в него — и вздохнули полной грудью. Вода здесь была чистая. Прозрачная. Вкусная.
— Ура! Мы сделали это! — закричали все.
Но Искорка не кричала. Она обернулась назад, туда, откуда они приплыли. Там текла её старая река. Она блестела в лунном свете, но блеск этот был обманчивым — это блестела маслянистая плёнка, а не вода.
— Мы спаслись, — тихо сказал рядом Старый Рак. — Но что будет с теми, кто живёт там? Что будет с рекой?
Искорка посмотрела в ночное небо и вспомнила ветер, шепчущий в ивах.
— Мы вернёмся, — ответила она. — Когда река снова станет чистой.
— А она станет? — спросил головастик.
— Станет, — уверенно сказала Искорка. — Когда люди увидят, как умирает река, они поймут, что её нужно беречь. Иногда нужно всего лишь выключить свет, когда он не нужен. Бросить банку не в реку, а в урну. Сделать один маленький шаг. Потому что большие реки начинаются с маленьких ручейков. Я верю, что наша Большая Река снова станет чистой, и мы вернёмся домой.
Искорка не знала, когда это будет. Может быть, через год, может быть, через десять лет, а может быть, и через целую жизнь. Но она верила. Верила в доброту людей, в силу природы и в то, что её родная река обязательно оживёт.
