XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Русалкин пролив

Море волнуется раз

— Исследовательское судно пропало после Бермудов в тысяча девятьсот

семьдесят восьмом году. Погибла вся команда, только капитан был объявлен

пропавшим без вести. Его останки, кроме одежды на палубе, не были

обнаружены… — звучал чётко голос диктора. — Вероятно, вы подумали о

русалках, которые погубили судно? Наука не подтверждает существование

этих мифических существ, но и не отрицает. Мы не можем с полной

уверенностью говорить о болотницах… И бла-бла-бла… — ребёнок

уменьшает звук «надоедливого» телевизора, не желая слушать очередную

болтовню о русалках.

— Почему же глупые взрослые не могут смириться? — маленький мальчик

поднимается с ковра и уходит в ванную комнату, попутно поправляя мятую

футболку. Огромное зеркало захватывает его чуть ли не в полный рост,

заставляя позировать и корчить рожицы своему отражению. Мальчишка

умывается, вытирает лицо мягким полотенцем и тяжело выдыхает. Проходя

вновь мимо зеркала, заглядывает в него и видит: на него карими глазами

смотрит крепкий мужчина в идеально выглаженной рубашке, плотном

корсете и укороченной куртке; в его глазах горит огонь, а на шее жгучим

следом отпечаталась чёрная бандана. Остин Андерсон — капитан

исследовательского судна «Коралин», которое досталось ему в наследство от

отца. «Капитан исследовательского судна» — звучит официально, но в Остине

до сих пор живёт неугомонный ребёнок, наивно верящий в мистические

существа. У него есть преданная, хотя и небольшая команда, готовая

отправиться с ним на «Коралин» в любой конец света: именно поэтому

мужчина поправляет съехавшую бандану, брызгает на рубашку недорогой

одеколон и уверенно выходит из дома. Каждое такое путешествие может

обернуться трагедией: никто не знает, вернётся ли домой или окажется в

солёной воде.

— Доброе утро, капитан! – Робин, ведущий матрос, поклонился в знак

приветствия и светлой улыбкой озарил подходящего к нему капитана.

— Утро добрым не бывает, — слегка улыбнувшись, ответил Остин. — Никого

ещё нет?

— До девяти утра ещё двадцать минут, скоро должны подойти. Капитан,

какой маршрут нас ждёт?

— Будь добр, разложи эти карты на столе в моей каюте, тогда и узнаешь. — Ос

отдаёт три крепко сложенных чертежа Робину, поднимаясь вместе с ним на

судно.

— Русалкин пролив? Вы серьёзно?! — низкорослый парень, склонившись

над картой, проводит пальцем по всему маршруту, отмеченному красным

карандашом.

— Кто не рискует — тот жизни не познает! Все запасы с собой, судно

полностью готово к отплытию сегодня. Я провел бессонные ночи над

продумыванием нашего пути. В чём проблема?

— Сколько кораблей не выплыло из этого пролива… Помню, дед в детстве

рассказывал историю из своей молодости, когда юнгой был. Волны так

сильно закружили их судно, словно карусель, а уши заложило от

ужасающего пения, доносящегося из глубин океана. Из двадцати человек

только четверо выжили.

— Это и есть наша цель на ближайшие несколько дней — выяснить аномалии

в Русалкином проливе. Сейчас тысяча девятьсот семьдесят восьмой год,

потомки скажут нам спасибо!

После сбора команды капитан объяснил предстоящий маршрут. Многие,

конечно, были удивлены и напуганы, но нашлись и те, кто активно

поддержал идею капитана. Вещи были разложены по каютам, каждый член

команды занял своё место: старший матрос готовился к ведению визуально-

слухового наблюдения за обстановкой, юнги помогали коку в столовой, а

главный старшина стоял у штурвала. Все были готовы к отплытию и

покорению морских глубин! Как только океан начал устремляться к берегу, а

судно вошло в воду, капитан поцеловал ладонь и похлопал ею по борту

корабля. Этот жест уже стал традицией перед каждым отплытием. У

«Коралин» тоже есть чувства и сердце, нужно проявлять любовь к кораблю и

верить в него, чтобы судно без проблем дошло до места назначения.

Море волнуется два

Впереди предстояло недельное путешествие до Русалкина пролива, но

моряков это совсем не пугало. Все на судне были сильны духом. Будни

проходили в вахтовом режиме: семь часов работы и семь часов отдыха. Этого

вполне хватало, чтобы подготовиться к следующей вахте. Первые пять дней

выдались отличными. В океане был полный штиль, легкий шум волн был

усладой для ушей бывалых моряков. Капитан Андерсон не первый год

проводил в океанах и морях, но пение волн никогда не надоедало ему.

Словно океан разговаривал с судном, поглаживая своими руками – волнами

его борта. Иногда этот исполин возмущался, устраивая сильные штормы,

приводя в движение водную стихию, которой управлять мог только он.

По вечерам члены команды, освободившись от работы, собирались вместе и

распивали алкогольные напитки, играли в карты и делились тоской по дому и

близким. У каждого из них, не считая капитана, остались на берегу жёны с

детьми. Но моряки отложили свою ежедневную работу на суше и ещё не

реализованные планы, чтобы снова собраться на «Коралин». Прямо сейчас их

судьбы связаны друг с другом здесь, на родном исследовательском судне.

Вместе сначала — вместе до конца.

— Это моя маленькая Лесия. Я пообещал ей купить замок принцессы с

игрушечной конюшней, когда вернусь домой, — со слезами на глазах

говорил Айк, показывая товарищам черно-белую фотографию пятилетней

дочки. Он всегда носил её с собой в кошельке как талисман.

— Знаете, я решил больше не ходить в море, — Луис удивил всех этим

заявлением. Вокруг воцарилась тишина.

— Что?! — переспросил Николас.

— Надоело уже, тяжело это! Хочу построить полноценную семью, а не

пропадать непонятно где. Моя жена все мозги мне промыла, чтобы я

распрощался с морем, да и сам уже не получаю былого удовольствия.

Поговорю об этом с Осом после прибытия обратно. Давайте выпьем за моё

последнее плаванье.

— Давайте! — хором произнесли все, громко чокаясь стаканами, до краёв

наполненных ромом.

— Как дела? – спросил Остин у высокого мужчины, стоящего за штурвалом.

Это Ли Кларк – старший моряк на корабле. Его волосы огненно-рыжие, как и

борода, а кожа розово-бежевого цвета. Иногда складывается впечатление, что

он сделан из жемчужин и ракушек. В Кларке есть всё, что нужно настоящему

моряку: выносливость, трудолюбие, быстрая реакция. На его счету

множество плаваний, и он ни разу не подвёл команду.

— Всё под контролем, капитан. Двигаемся прямо по курсу! — как отрезал. Он,

молчаливый, зачастую не горел желанием продолжать беседу.

Андерсон проверяет все запасы продуктов, даёт несколько наставлений

матросам. Жизнь на судне, словно в муравейнике, идёт полным ходом.

Мужчина возвращается в свою каюту, закуривает сигару и затягивается ею,

испытывая наслаждение. Он садится за небольшой круглый столик,

раскладывает карту. Остин горд собой: его маршрут построен идеально, и

ничего не может пойти не так. Сейчас они в Коралловом проливе, завтра к

утру должны проплывать Бермуды, а там — и Русалкин пролив. Кровь в

жилах кипит от мыслей о том, что, возможно, у них получится разгадать

тайну пропавших кораблей. Как минимум, про них будут говорить в

новостях, а этого уже достаточно. Не каждая команда готова рискнуть

своими жизнями ради открытий!

На шестой день Остин просыпается от назойливого стука в дверь.

— Утро, капитан! Не могу сказать, что оно доброе. Я с плохими вестями! —

Робин с явным беспокойством на лице теребит край своей тельняшки.

— Выкладывай! — Андерсон встряхивает головой, и сон как рукой снимает.

— По прогнозам, нас скоро настигнет шторм. Развивается центр низкого

давления с системой высокого. Нужно разворачивать судно! Небо уже

затягивается тучами.

— Не может быть, я все рассчитал, и штормов не должно быть в ближайшие

две недели, — капитан подходит к карте, а Робин за ним. — Мы не можем

развернуться, так как близки к цели. К тому же на обратную дорогу у нас

совершенно другой маршрут.

— О какой цели может идти речь? Вы подвергаете опасности весь экипаж.

— Я стремился к этому всю жизнь! Ты думаешь, я прямо сейчас всё брошу?!

Остин сжимает кулаки, и желвалки на скулах нервно подергиваются.

— Очнитесь, капитан? Русалки — обычная фантазия людей! Я не хочу, чтобы

наш корабль оказался в списке пропавших.

Робин переходит на громкий тон, жестикулируя руками и выражая своё

негодование.

— Не тебе решать! Возвращайся к своей работе, — приказывает Остин после

глубокого вздоха.

Да, он понимает всю опасность происходящего и готов взять на себя

ответственность за моряков на корабле, но как можно отказаться от мечты,

когда она так рядом? Если начал идти через ад — не останавливайся. И он не

остановился!

Море волнуется три

Погода ухудшалась с каждым часом. Ясное небо полностью скрылось за

черными тучами. Освещение давали только факелы на судне и два фонаря.

Ветер усиливался, а корабль потихоньку начинал раскачиваться из стороны в

сторону. Остин слышал, как моряки возмущались, не стесняясь в

выражениях в его адрес. В какой момент команда перестала быть на его

стороне? Он не мог этого понять!

Андерсон стоял рядом с Кларком и бездумно смотрел вдаль. Оба молчали.

Непослушная челка из-за сильного ветра лезла в глаза, а кожу обжигал ветер.

Сколько раз Остин читал о стихийных бедствиях в морях, но никогда не

думал, что это дойдет и до «Коралин».

— Капитан, поблизости не будет суши? Даже маленький островок пойдет!

Лучше переждать плохую погоду там, — первым прервал молчание Кларк.

— И ты туда же? Готовы дать заднюю? Шторм не конец жизни. Мы

выдержим, проплывём. Где же ваш боевой дух? Осталась лишь ночь, и мы

подплывем к Русалкину проливу.

— Мы движемся в самый эпицентр. Посмотрите внимательно! — Кларк рукой

указал вперёд. Там виднелся огромный тайфун, стремящийся всё разрушить

на своём пути. – Может, сменить направление?

— Не обплыть! Не сворачиваем с маршрута, — капитан на пятках

разворачивается и уходит, не желая продолжать разговор.

Этим вечером тайфун видели все.

Ночь прошла беспокойно. Чем ближе «Коралин» приближался к тайфуну,

тем сильнее на судне нарастала паника. Корабль качало каждый раз с новой

силой так, что в каютах вещи летали в разные стороны. Разрушительный

ветер сопровождался ливнем, который барабанной дробью стучал по палубе.

Волны, поднимающиеся вверх, готовы были захватить корабль!

— Сохраняем спокойствие! Это всего лишь гроза! — пытался перекричать

гром Остин.

Внешне он сохранял хладнокровие, но внутренне испытывал

беспокойство… Паруса промокли насквозь, что замедлило движение

корабля. Передвигаться по палубе было сложно, весь настил залило водой.

Кларк изо всех сил руками вжался в штурвал, стараясь не сбиваться с

маршрута. Он выкручивал рулевое колесо, насколько это было возможно,

чтобы уменьшить качку. О штиле можно было и не мечтать! Глубины вод

были потревожены, и, беснуясь, они закручивались в огромные спирали.

Горизонт океана сливался с черным небом, но Остин точно знал, что вот он —

Русалкин пролив.

Корабль зашёл в скалистую и туманную местность. Николас пытался подать

сигнал о помощи на береговую станцию. Но либо связи не было, либо кнопка

заела. Моряки договорились, что, если доживут до утра, запустят дымовые

факелы. Вероятность встретить еще одно судно была очень мала, но

надеяться хотелось. По крайней мере надежда – это последнее, что умрёт

здесь. Капитан стоял на корме, пытаясь записывать в исследовательский

блокнот даже самые мельчайшие изменения во внешней среде. Чернила

растекались по бумаге и рукам из-за дождя, но было необходимо всё

записать. Пролив и, правда, аномальный!

Айк подошел со спины капитана и, демонстративно прокашлявшись, начал

разговор:

— Капитан, Кларк просил передать, что управление судном почти

невозможно из-за тумана. Ему сложно обходить морские скалы. Давайте

развернёмся, пока не поздно? У нас у всех дома семьи, работа. Если вы

хотите угробить свою жизнь, то это не значит, что и мы хотим этого! —

стараясь перекричать ветер, он выглядел жалко: измотанный, бледный. Айк

четыре часа провел на вахте, следя за мачтами. От трения о веревку его руки

были стёрты в кровь, а лицо обветрено.

— Трусам не место в моей команде! — Остин сжал ладони в кулак, и в этот

момент корму оглушило увесистым шлепком пощечины. Ослабленный Айк,

держась за щеку, опустился на колени.

Андерсон заменил Кларка за штурвалом, беря управление судном на себя.

Приходилось постоянно прищуриваться и применять немалую силу во время

поворотов. Карта с построенным маршрутом давно размокла, поэтому сейчас

работала только интуиция. «Коралин» находился на грани потопления.

Исследовательское судно оказалось не готово к таким штормам. И это

понимали все! Сейчас было особенно тяжело, ведь скалы торчали в десяти

метрах друг от друга. Киль корабля значительно повреждён, а под самым

носом была небольшая пробоина. Вода медленно, но уверенно заполняла

трюм. Груз и котлы затоплены до самой крыши, даже не пробраться во

внутрь. Первым заметил Луис. Сейчас самое главное — сказать об этом

капитану.

Робин, удручённо облокотившись на край судна, смотрел в глубь океана.

Что-то неуловимое попалось на глаза: длинный красный хвост со

множеством жабр проплыл под корабль, а за ним показались ещё два таких

же существа. Матрос протёр глаза, тряхнув головой. Из-под воды мелькнули

янтарно-медового цвета глаза. Этого не может быть…

— Капитан! — одновременно крикнули Робин и Луис. Они оба сломя голову

неслись к Остину.

— Капитан, дно носа пробито, пора доставать шлюпки. Мы не протянем до

утра!

— Капитан, под нами русалки! – закричал Робин.

— Какие русалки, ты в своём уме?! Мы тонем! – негодовал Луис.

— Мы здесь ради них! — ответил невозмутимо капитан. — Стоп! Замолчали

оба! По очереди говорите, — Андерсон перевел взгляд с одного на другого, но

впереди их ждал самый сложный поворот, не время было расслабляться.

— Пробито дно киля, там уже весь низ затоплен. У Николаса получилось

связаться с берегом. За нами выслали спасательное судно.

— Я видел русалок.

— Кого? Русалок?! — у Остина челюсть отвисла до пола. Он удивлённо

смотрел на Робина, отпуская штурвал. — Где ты их видел?

— В районе грот-мачты! У них огромные красные хвос…- его прерывает

жуткий треск. «Коралин» натыкается на скалу.

Столкновение было настолько сильным, что ударной волной моментально

Луиса выбросило за борт. Обломки впивались в его кожу, протыкая насквозь.

Его тело ударилось о скалу. Брызги крови разлетелись во все стороны, а на

каменистой поверхности остался свежий отпечаток от погибшего.

Моментальная смерть! Робина отбросило к бушприту. Он ударился виском

об эзельгофт и повис на утлегаре. Остин, ударившись головой о штурвал,

потерял сознание. Фок-мачта треснула пополам, сбивая грот-мачту и бизань-

мачту. Они, подобно домино, летели друг за другом. Судовой колокол со

звоном пробил грузовой люк. Николас был зажат остатками люка. Айк, не

справившись с равновесием, упал за корму. Его тело раздробило на кусочки

гребным винтом. Кларк попал под обломки мачты. Гибель его не была

мучительной. Доступ кислорода к легким перекрыло такелажем, а на лице

его так и застыла гримаса ужаса. «Коралин» поднялся на тридцать градусов

от поверхности океана, поэтому тела некоторых матросов и остатки матч

скатились к носу судна. В небе раздался свирепый рёв грома, а волны-

убийцы с новой силой обрушились на корабль. Когда судно вновь

столкнулось с водой и «Коралин» вернулся в привычное положение,

фальшкиль пошёл ко дну. Остин, приоткрыв глаза, ощутил резкую боль в

голове и тяжесть в ногах. Приняв сидячее положение, он вытер кровь со лба

и осмотрелся. На его ногах лежал труп Кларка. Рыжие волосы окрасились в

бурый цвет из-за кровотечения. В ушах капитана, пришедшего в себя,

раздался звон, а воздуха стало не хватать. Андерсон судорожно дышал

открытым ртом, сердце учащённо билось. Он согнул ноги в коленях и

подполз к Кларку, обхватив его голову ладонями.

— Вставай, поднимайся, нам надо выбираться отсюда, — бормотал капитан.

— Вставай, — с каждым разом всё громче и призывнее звучал его голос. —

Вставай! – но его голос срывался.

Поднявшись, Остин на ватных ногах подошел к штурвалу. Его руки

тряслись, брови были сведены к переносице, а одежда забрызгана кровью.

Поднимая взгляд, он заметил ещё одно тело на эзельгофте. На судне раздался

истошный крик. Это кричал капитан. В ногах начались судороги, а руками

Андерсон стал вырывать волосы на голове от бессилия. В один момент плач

сменился безумным смехом. Остин громко смеялся, расчесывая запястья до

кровавых ран, еле удерживая равновесие.

— Вы все слабые, слабые! — кричал он, взывая к небу. — Я сам выберусь! —

капитан вернулся к носу корабля, выбрасывая в воду обломки судна и трупы.

Он подошел к штурвалу, но «Коралин» стоял на месте. — Давай, плыви! —

слабый удар из последних сил пришёлся по рулевой колонке. Остин упёрся

руками в колесо, склонив голову вниз и крепко зажмурившись, прежде чем

услышал гармоничное пение снаружи корабля. Мелодичный голос заполнил

его слух. Тучи растворились в ясном небе, солнце приятно грело кожу. В

океане вдруг наступил полный штиль, волны наконец успокоились. Над

кораблём кричали чайки, и Андресон улыбнулся во все тридцать два зуба.

Нежные звуки сопровождались звонким женским смехом, а на душе стало

настолько легко, что хотелось, подобно бабочке, взлететь. На палубе всё

пришло в порядок: мачты укрепились, каждый был занят своим делом. Айк

как обычно находился на вахте, а Николас со шваброй в руках разгонял

наглых птиц.

— Капитан! — зовет Кларк. — Вас ждут, пора, — он головой кивает за борт.

Остин оборачивается и выглядывает. Из безупречно чистой воды в

окружении разноцветных рыб задорно рукой машет девушка. Её русые

волосы так хорошо сочетаются с янтарными глазами, что хочется взять

мольберт и написать портрет, чтобы запечатлеть навсегда.

— Поднимайся к нам, вместе будет веселее! — капитан зазывает на судно

удивительное существо, переглядываясь с Кларком.

— Спускайся ко мне, милый! Поплаваем вместе? — девушка шепчет, но Остин

всё слышит. Он, не задумываясь, снимает обувь, рубашку, брюки, оставив

лишь бандану на шее и вздохнув, прыгает вниз. Вода заполняет легкие, до

слёз жжёт глаза, но это не мешает наслаждаться красотой незнакомки. Потом

он поднимается на судно.

— Как твоё имя? — беззаботно барахтая ногами в воде, спрашивает Остин.

Девушка, продолжая свою песнь, подплывает ближе, их тела в опасной

близости. Она проводит ладонями по оголённой груди капитана и целует его.

Целует так непринужденно, что Андерсон забывается. Девушка-русалка

кладёт ладони на плечи и тянет его под воду, забирая весь воздух из легких

мужчины. Остин распахивает глаза и пытается всплыть, но сильные руки не

дают этого сделать. Отстранившись от чужих губ, девушка хвостом

обхватывает ноги капитана, а руками затягивает бандану на шее в плотный

узел.

— Захочешь выбраться, начну душить сильнее! – произносит это неземное

существо.

Дневного света и отражения неба не видно, наверху лишь тьма. Ноги

окончательно немеют до посинения, Андерсон старается не закрывать веки,

но сознание становится расплывчатым. Ему с погружением на дно

становится не по себе, невозможно сделать вдох.

— Зачем? — это последнее, что он смог выговорить, перед тем, как новый

поток воды попал ему в рот.

— Я дам тебе глоток своей любви! Я научусь тебя любить, — слова вводят

Остина в транс. Девушка проходится языком по шее капитана и, оскалив

клыки, прокусывает ему сонную артерию. Кровь хлынула, окрашивая

океанское дно в бордовый цвет. — Я утоплю тебя в своей любви! — она,

облизываясь, отпускает его тело, и оно быстро скрывается в тёмных

глубинах…

— Я вернулась! — раздаётся женский голос в коридоре. Мальчишка бежит ей

навстречу.

— Мама, ты сегодня такая красивая! — и правда, на женщине красное платье в

черный горошек и такого же цвета резинка на русых волосах.

— Ости, ты маленький подлиза! — она целует ребенка в макушку и проходит в

гостиную, пока тот относит сумки с продуктами на кухню. — Ты опять

смотришь эти бредни про русалок?!

— Мама, ты не понимаешь. Я вырасту, стану храбрым моряком и докажу

всем, что они существуют! — Остин застывает в дверном проходе в позе

супергероя и хмурит брови. Комната вмиг наполняется её заразительным

смехом. Женщина присаживается на карточки перед ребёнком, прижимая его

к себе.

— Храбрый моряк Остин Андерсон, приготовим сегодня ужин вместе?!

Клочкова Мария Викторовна
Страна: Россия
Город: Клин