Я не знаю как правильно сказать
про то место где я родился,
где учился ходить, падать, вставать,
где впервые с велосипеда свалился.
Родина — это странное слово.
Большое. Как будто больше меня.
В учебниках пишут про неё снова и снова,
но я понимаю её по-другому, не так, не звеня.
Для меня родина — это запах после дождя
на нашей улице, где асфальт уже старый.
Это бабушка, дверь открывающая, ждя,
это чай на столе и немного усталый
дедушкин голос когда он рассказывает
про горы, про реку, про прошлое время.
Он говорит и руками показывает —
вот здесь был лес, вот здесь было племя.
Родина — это язык.
Мой первый язык — другой.
Но этот я тоже полюбил,
научился думать на нём порой.
Иногда мне не хватает слов
чтобы объяснить что внутри.
Но родина не просит красивых слов —
она просто говорит: смотри.
Смотри на небо над твоим домом.
Смотри как мать идёт вечером с работы.
Смотри как всё вокруг тебе знакомо —
даже трещина на стене, даже ворота.
Я видел картинки красивых стран.
Там чисто, там ровно, там всё блестит.
Но у меня внутри какой-то туман
когда я думаю — а здесь кто сидит?
Здесь сидит кто-то мой.
Здесь земля помнит чьи-то шаги.
Здесь зима бывает такой —
что думаешь: всё, не беги.
Останься. Потерпи. Пройдёт.
И правда — проходит. Приходит весна.
И снова кто-то во дворе поёт
и снова жизнь не совсем страшна.
Родина — это не флаг на стене.
Не слова из красивой речи.
Родина — это то, что болит во мне
когда кто-то говорит — вам здесь делать нечего.
Мне есть что здесь делать.
Я здесь учусь, дышу, расту.
Пускай я говорю не так смело —
я всё равно люблю эту простоту.
Простые дома. Простые люди.
Простой автобус в шесть утра.
Всё это моё и всё это будет
моим — и вчера, и сейчас, и вчера.
Нет, я ошибся — и вчера, и сейчас,
и завтра тоже будет моим.
Родина не бросает нас.
Мы сами иногда уходим.
Но она ждёт. Как бабушка у двери.
Как запах дождя на старом асфальте.
Ты можешь не верить, можешь не верить —
но ты вернёшься. Все возвращаются. Хватит.
