Над миром вязким, в зареве седом,
Где каждый куст — прицел или укрытие,
Мы строим свой суровый, тихий дом,
Сплетая в узел грозные события.
Здесь утро пахнет гарью и дождём,
И горизонт прошит стальным пунктиром.
Мы совести своей не предаём,
Идя сквозь дым за справедливым миром.
Выходят танки, разрезая чернозём,
Их рокот глушит страх и колебанья.
В броне тяжёлой правду мы везём,
Сквозь тысячи часов и расстоянья.
Металл гудит, и лязгают катки,
Земля дрожит в неистовом порыве.
Но даже здесь, сжимая кулаки,
Мы помним о затишье и разливе.
А в небесах, где раньше пели птицы,
Теперь жужжат невидимые дроны.
Они листают боя страшные страницы,
Следя с небес за пульсом обороны.
Мир изменился: битва цифр и глаз,
Где каждый блик — сигнал для перехвата.
Но никакая схема не предаст
Того, что свято в сердце у солдата.
Герой — не слово, это просто шаг
В туман сырой, когда затихла рация.
Когда в глаза глядит нещадный враг,
И лишь в плече соседа — нация.
Мы здесь за тех, кто в тихих городах
Не знает свиста мин и канонады,
За тех, кто с солью в ласковых глазах
Нам шепчет: «Возвращайтесь, это надо».
И ожиданье тянется струной,
От блиндажа до кухонь и гостиных.
Мы связаны невидимой волной
С молитвой матерей в платках старинных.
Оно даёт нам силы среди тьмы,
Когда в мороз не греют даже печи.
В кольце суровой, затяжной зимы
Нас греет упование на встречу.
Мечта на возвращение домой
Горит внутри неугасимым светом.
Закончится когда-то этот бой,
И степь встряхнётся солнечным рассветом.
Мы снимем шлемофоны и броню,
Услышим тишину в садах цветущих.
Я этот образ в памяти храню —
Один на всех, единственный, ведущий.
Пройдёт гроза. Уляжется зола.
И дроны стихнут, канув в небылицу.
Мы всё вернём, что вьюга замела,
Перевернём кровавую страницу.
Домой. К дверям. К любимым и родным.
Туда, где мир не в пикселях, а в красках.
Где станет небо вечно голубым,
И жизнь пойдёт без касок и без масок.
