Принято заявок
2558

X Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Эссеистика на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Письмо из самоизоляции

Поздняя осень. Несколько голых кривых деревьев, под которыми лежит их листва, припорошённая снегом – пожалуй, это было тем немногим живым, что осталось на планете. Пусть и иссохшее, пусть и выглядящее давно погибшим и неестественным, но живое, в этих стволах и ветках всё ещё течёт жизнь…

Парень достал диктофон. Потные пальцы нащупывали кнопку включения записи. Закусил губу. Дыхание было прерывистым и поверхностным, оно давно потеряло свой ритм, как и биение сердца. Оно казалось громче из-за тишины, стоящей вокруг и сводящей с ума. А пустые улицы, где лишь изредка пробегал паук, только давили ещё сильнее, нагнетая обстановку. Растерянный взгляд никак не мог сфокусироваться на чём-то одном, бегая от одного объекта к другому. Мысли также быстро проносились в голове, тревога и страх захлестнули разум. А ноги уже будто сами несли парня к более-менее сохранившему свой вид зданию.

Но вот парень нажал на кнопку. Загорелась красная лампочка. Он начал говорить, хоть и медленно, с большими паузами, то ли из-за одышки, то ли из-за еле сдерживаемых слёз, но более-менее спокойно:

«Кхх… Девятнадцатое ноября… Две тысячи сто первый год… Или две тысячи сто второй… Я уже давно сбился со счё…»

Раздались выстрелы. Этот короткий, часто повторяющийся и громкий звук стал последней каплей – из глаз потекли слёзы, а голос стал дрожащим, проявилась вся гамма эмоций. Парень кричал в диктофон, нервно сжимая его в ладони, кричал и не мог остановиться, кричал и плакал, рыдал…

«ЧТО ЗА…? ПОЧЕМУ? КАКОГО ЧЁРТА, ЧТО ИМ ОТ МЕНЯ НАДО?! ЧТО ИМ ОТ МЕНЯ НАДО?! ЗАЧЕМ  ОНИ ПРЕСЛЕДУЮТ МЕНЯ?!»

Он постоянно повторял последние фразы на разные лады, снова  и снова, изредко прерывая ругательствами, которые звучали как крик отчаяния, как будто эмоция вырывается наружу, но нет слов, чтобы её выразить… Как будто всё то внутри, что сдерживалось недели, месяцы, годы – выплеснулось наружу огромным потоком. Речь изредка прерывалась быстрым дыханием. Парень и сам не замечал, как бежал к дому, затем быстро мчался к одной из квартир, как дверь не поддавалась, и приходилось искать открытую дверь… Как паника нарастала  с каждой секундой, как слёз и криков становилось всё больше от каждого звука выстрела рядом. Рассудок затуманился, парень просто бездумно бегал, дёргал за ручки и орал, орал в диктофон, истерично рыдая.

 

Но вдруг одна из дверей поддалась. Парень тут же, не задумываясь, вбежал в квартиру. Запер дверь. Секунда – и он уже сидит у порога, пытается успокоиться, продолжая говорить нечто невнятное в диктофон. Через пару минут речь можно было уже разобрать:

«Мне нужно кому-то всё рассказать. Я молчал все эти два года, по старой привычке… Я надеюсь, это кто-нибудь слушает. Начну, пожалуй, с того самого года, когда изменилось всё. Две тысячи двадцатый. Прошла сотня лет, и я это время знаю уже только по учебникам истории. Однако суть от этого не меняется, страшная картина всё ещё иногда появляется у меня во снах: миллионы людей сидят в изоляции, им хочется выть от отчаяния, готовы умереть от этого «covid-19», лишь бы прогуляться, просто забыть о ситуации в мире, об ужасе, который творится у них за стенами дома. Но сейчас не об этом. Те времена давно позади, вирус, по словам СМИ, «успешно повержен». Всё хорошо, не так ли? Даже праздник ввели, «День уничтожения коронавируса». Но вдруг что-то пошло не так…

Как сейчас помню: это был дождливый день. Обычная, серая повседневность, я иду на учёбу. Залипаю в телефон, кажется, я что-то писал другу. Но вдруг прямо передо мной на улице просто падает без чувств человек, вокруг столпились люди. Я тоже хотел было посмотреть, но вдруг по одному все в округе тоже просто начали падать, молча, без криков, без страха, просто резко тело шлёпалось об асфальт, и растекалась лужица крови. Боже, это было отвратительно. И страшно, очень. Тогда, мне кажется, я бежал как никогда в своей жизни. Врачи, скорая – ничего не помогало, дохли все, это нечто странное никого не щадило – может, вирус, может, что-то другое… Боже, это всё так странно. Я выжил, блин, выжил! Что со мной не так? Вроде я один остался, никого не видел, но я же слышу выстрелы. Они ищут меня, зачем?! Я опять плачу, просто…»

Вдруг парень замолчал. Снова слёзы… Каждый раз он все погони воспринимает с содроганием. Какафония звуков, погоня… Каждый раз ему удаётся убежать, и каждый раз не удаётся увидеть, кто же постоянно вызывает столько паники и страха. Но вот парень собирается с духом и продолжает:

«Я даже не хочу вспоминать это дерьмо. Конечно, происходит это только последние пару месяцев, но от этого не легче. До этого были друзья, но и они, царство им небесное, скончались. Это всё так… так… Боже, почему, почему именно я?! За что мне эти муки?! Смерть шагает за мной по пятам. Я прямо чувствую её дыхание за моей спиной… Также, как и в том самом 2020 году, эта Смерть буквально пронзала всю планету, заставляя сидеть по домам. У меня также, только, в отличие от этих счастливчиков сто лет назад, я не могу нарушить изоляцию. Весь мир теперь давит со всех сторон, он против меня, и лишь дома являются спасением… И то ненадолго»

Парень вдруг осёкся. Замолк на полуслове. Мёртвая тишина, только на фоне слышатся выстрелы. Однако она длилась всего секунду прежде, чем парень заговорил опять:

«Стоп, что?! Что за бред я несу? Походу я окончательно спятил. М-да, два месяца в одиночестве не прошли даром. Эти два месяца, как страшный сон, который до сих пор продолжается. Как будто я единственный счастливчик в городе, поражённом чумой, у которого есть иммунитет.

В городе величиной в весь мир.»

И вот он опять замолк, чтобы продолжить:

«Да что ж такое-то, а?! Ладно, кукуха уже слетела всё равно.

Вся эта ситуация… Началась с пандемии, дурацкой пандемии, такие мы побеждали десятки, если не сотни! Что пошло не так?!

Может, это кара Свыше? Я не особо верю в Бога, но, похоже, время поверить. Потому что человечеству пора было давно вымереть. Уничтожение природы, жестокость, насилие, войны… Это был лишь вопрос времени, когда, наконец, даже Богу это надоест, и он просто нас уничтожит, сотрёт с лица Земли… И вот, оно случилось именно в тот день. Как Всемирный Потоп в Библии, только я не заслуживаю спасения, я грешен и атеист. Ненавижу! Ненавижу!

Так, ладно, успокойся, вдох-выдох. Надо говорить о другом. Думать позитивнее. Воспринимать с юмором смерть. Это делали до меня, это же так просто… Всё хорошо, и дальше будет ещё лучше…»

Вдох. Всхлип. Снова слёзы. Он плачет по пятнадцать раз на дню, по поводу и без. Надо собраться с духом и говорить дальше. Просто говорить, уже нет сил сопротивляться, просто говорить на прощание, в тот последний день, пока он ещё жив.

«Нет, я не могу так! Чёрный юмор я всегда любил, но блин! Это слишком, такая ситуация, как её адекватный человек будет воспринимать с юмором?! Это же ужасно, никто не хотел бы оказаться на моём месте!

Нет, нет, нет! Никогда, ни за что! Это бесчеловечно и ужасно, я не хочу становиться жестоким садистом!»

Снова пауза. Парень сглотнул. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

«Опять я завёлся. Чёрт. Надо перевести тему диалога с самим собой. Ну или с тем, кто это слушать будет. Так, ничего на ум не приходит. Не хочу отвлекаться на сторонние темы, это всё равно не имеет значения. Кхх, что бы такого сказать…

Я один. Я знаю это, потому что последние люди, которых я видел, были два года назад. Два года… За это время так много изменилось. Эти светлые лица, весёлые глаза, оптимизм… Это всё погибло, исчезло, остался лишь я. Один на весь мир. Столько раз я почти нажал на тот курок, столько раз почти сделал шаг с крыши. И всегда меня что-то спасало, нечто внутри меня кричало, умоляло одуматься.

И я одумывался.

Убегал прочь, бросал оружие подальше, снимал с шеи петлю… Каждый раз, когда оставалось лишь мгновение, я передумывал. Каждый раз я был зол на себя, что не сдержался, поддался тому крику где-то внутри. Но каждый раз всё повторялось сначала, будто в первый раз. Я пытался по-всякому, обмануть систему, сделать всё, лишь бы исполнить задуманное. Я это желал так маниакально, мне снилось это, я думал, желал, мечтал об этом (не хочу даже называть это слово) круглые сутки. Строил планы и сложные схемы, но никогда ещё не удавалось. Случайности мне никогда не играли на руку, всегда какие-нибудь нелепости перечёркивали всю умственную работу. Если, конечно, мне удавалось избежать этого крика.

Чёрт, я говорю так спокойно об этом. Я плачу, слыша о катаклизмах, войнах, унёсших даже одну жизнь. Плачу от даже упоминания смерти, даже шутки воспринимаю остро.

Почему тогда, говоря о собственной кончине, я чертовски спокоен?

Такое не только сейчас появилось. Я был всегда чувствительным, реагировал на всё слишком сильно. Любая мелочь могла как испортить, так и улучшить день в тысячу раз. Мои друзья всегда подбирали слова осторожно, зная, что могут расстроить меня. Однако они также знали и другое. Некое правило, которое позволяло не разрушить дружбу из-за случайной фразы. Даже название придумал.

«Переведи всё на меня»

Достаточно лишь всё сказанное отнести ко мне – как я больше не грущу, не злюсь. Нечто внутри меня легко проглатывает оскорбления, грязные шутки, угрозы в мой адрес, не тревожа нервную систему. Но стоит это всё сказать другому человеку, как включается защита, я плачу и кричу, не желая слушать никаких оправданий.

Друзья ушли, а привычки остались. Увы. Я бы хотел, чтобы всё, что связано с дорогим и ушедшим – уходило также. Неприятные воспоминания, отчаяние, грусть… Чтобы остались только тёплые и радостные моменты в памяти, чтобы не хотелось кричать и бросаться с крыш от отчаяния. Чтобы можно было жить дальше, изредка ностальгируя по былым временам.

Да. Хорошо бы было. Сколько бы проблем исчезло в мире. Однако я знаю, что ничто не уходит бесследно. Даже побеждённая болезнь однажды возвращается. Только в иной форме. Сто лет могут протекать как обычно, а потом в один день все погибают.  И в мире остаётся только один человек, чисто из-за глупого везения.

Случайности никогда не играли мне на руку. И этот раз не стал исключением.

Именно я стал тем, кто продолжит своё бренное существование, уныло шатаясь от дома к дому, от улицы к улице.

От одного опустошённого места к другому.

Хотел я прервать бесконечное течение жизни, медленное и утомительное. Даже погони не спасают надолго. Стоит найти надёжное укрытие – как снова всё серо и крайне неинтересно. Всё, что только можно – перепробовал, рисковал, сбрасывал вещи с окна, но это не вызывало никакого интереса. Казалось таким пресным и скучным, будто каждый день газовый баллон взрываю. Как же мне не хватает общения! Как же хочется подойти и обнять кого-нибудь, идти и разговаривать, забыв обо всём, бежать от опасности вместе, смеясь, зная, что она никогда не настигнет. Как же хочется вернуться в тот 2020, когда можно было нарушить изоляцию, когда была защита от враждебного мира. Маска, перчатки, дистанция – и ты как будто «в домике», тебя не тронет ни один вирус. Но всё ещё можно разговаривать, общаться, веселиться. Всё ещё можно, даже сидя дома, кайфовать, вместе делать что-то с семьёй или просто болтать с друзьями по видеосвязи.

Но я родился позже. Намного позже, когда человечество было в шаге от вымирания, а оно даже не догадывалось об этом. В тот короткий период времени, когда мы думали, что наше поколение точно не увидит апокалипсиса, будто позабыли самое главное:

Конец света случается внезапно.

Нас этому учили тысячи фильмов, книг, видеоигр. Мы сами это знали, однако оказались бессильны перед Смертью. Медицина уже чуть ли не достаёт людей из мира мёртвых, но неизвестная болезнь выкосила всех раньше, и лишь единицы успели спастись. Почти везде был интернет, однако ещё никому не удалось выжить благодаря нему. Планета уже почти восстановилась, но множество новых лесов не вылечили нас, а переработанный мусор не помог изобрести лекарство.

Мы оказались не готовы.

Экология, технологии, наука… Они лишь отодвинули день нашего вымирания, однако перед самим вымиранием оказались бессильны. Но почему? Причин много. И одна из них ­­­–

Мы разобщены.

Неравество, дискриминация… Всё это однажды должно было иметь последствия. Может, если бы не унижение годами, если бы не общественные стереотипы, тогда, в день чрезвычайной ситуации, у нас была бы женщина, которая бы успела придумать лекарство. Был бы учёный-гомосексуал, который нам так был бы нужен. Были бы великие люди, которых нам так не хватало, но которые были непохожи на других.

Но не только это повлияло. Было куда более серьёзное препятствие.

Политики.

Они не забыли о конфликтах. Не объединились ради всего человечества. Все страны всё так же конфликтовали друг с другом, потому что времена меняются, но привычки-то остаются. Кто-то пытался вразумить политиков, но они не слушали. Отказывались сотрудничать. Отказывались прекратить войны. Ничто их не переубеждало.

Как же я их ненавижу! Хотелось в ярости швырнуть их об угол, кричать громко, но я понимал, что даже это не поможет. Потому что они слышат, но не слушают.

ПРЕЗИРАЮ! СЛЫШИТЕ?! ПРЕЗИРАЮ! НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕХ! ПОГАНЫЕ УБЛЮДКИ, ЭГОИСТЫ, ДАЖЕ НЕ ДУМАЮЩИЕ О ПОСЛЕДСТВИЯХ!»

 

Парень бросил диктофон в угол. Он кричал на устройство, не мог остановиться. Рыдал, не ведая, что говорит. Просто плакал, не пытался успокоиться, потому что не было сил. Не было сил сдерживать себя, всю обиду и злобу на мир. На весь мир, который обернулся против него.

 

Но вот прошло несколько минут. Парню надоело кричать. Он в ярости растоптал диктофон и ушёл прочь, хлопнув дверью. Ноги будто сами его несли куда-то. И очнулся парень, когда уже стоял на крыше, сзади послышались выстрелы, а нога неумолимо делала шаг… Крик раздался внутри, сердце сжалось, готовясь к худшему.

Тело летело вниз.

Раздался вопль. Прошли всего пара секунд, но уже перед глазами пронеслась вся жизнь. И вот, он в сантиметрах от земли…

“— Неужели?..”

“— Молодец. Догадался. Как жаль, что твоё тело уже распластано по асфальту.”

***

— Я так понимаю, эксперимент завершён? – спросил мужчина в строгом белом халате, не сдержав улыбки.

— Да. Как жаль, что так быстро всё закончилось. Я бы хотела посмотреть, что было бы дальше, – с ноткой грусти ему ответила девчушка, которой, казалось, было не больше пятнадцати.

— Вынужден тебя разочаровать: дальше будет труп на асфальте. Лучше давай посмотрим, что там со следующим пациентом.  Камера уже установлена? – мужчина устало вздохнул и положил кассету с записью на одну из полок.

— Конечно. Ого, уже включили! – девушка пропустила мимо ушей не самое остроумное замечание профессора и села на диван, поджав ноги. Она посмотрела на телевизор напротив. Немного помех, и вот девушка с интересом смотрит на экран, пока рядом сидит мужчина, тоже следящий за происходящим и слегка приобнявший её за плечи.

 

Парень стоит на улице. Он стоит в растерянности, оглядывая окрестность. Множество мыслей проносится у него в голове.

«Никого уже давно нет в живых. Это же надо умудриться стать тем самым, кто не сдохнет. Чёрт, почему у меня такое чувство, будто это уже происходило? Дежавю какое-то… Это вообще имеет значение?! Не знаю. Надеюсь, мои опасения не подтвердятся…»

 

Девичий смех заглушил ещё какие-то фразы паренька. Беззаботный, искренний радостный смех, как будто от остроумной шутки.

Мужчина приулыбнулся, загоняя подальше, вглубь себя  мысль, которую так хотелось озвучить, но не стоило. Не стоило разрушать наивные иллюзии молодой девушки.

«Как жаль, что виртуальна только локация, где всё происходит…»

Овечкина Жанна Александровна
Возраст: 19 лет
Дата рождения: 23.02.2005
Место учебы: Псковская инженерно-лингвистическая гимназия
Страна: Россия
Регион: Северо-западный
Район: Псковский район
Город: Псков