Действующие лица:
Амфитрита — юная мореплавательница, увлекается кораблестроением и историей Великих географических открытий, а также морских кораблекрушений, 16 лет
Аид — сирота, закрытый и недоверчивый парень, исследователь подземелий, втайне от всех собирает коллекцию драгоценных камней и минералов и даёт каждому своё имя, 17 лет
Дорида — мать Амфитриты, милая женщина, которая любит готовить, особенно выпечку, очень переживает за дочь и не одобряет её тяги к морю и кораблям, 41 год
Нерей — отец Амфитриты, начитанный и эрудированный человек, всегда помогает людям советами и деньгами, 43 года
Амфиарай — работает следователем по наказу отца, любит пошутить и повеселиться, всегда носит необычные и яркие галстуки, несерьёзный, баламут, 25 лет
Фемида — следователь, напарница Амфиарая, раздражённая его поведением, собранная и ответственная, волосы всегда в строгом пучке, носит только каблуки и юбки-карандаши, 28 лет
Оиклей — отец Амфиарая, строгий, но справедливый человек, лучший друг Нерея, 48 лет
Гермес — очень любопытный молодой человек, учится на журналиста и подрабатывает фотографом и продавцом газет, в нашей истории выступает рассказчиком, 20 лет
Орфей — уличный музыкант, лучший друг Аида, тайно пишет стихи о великой любви, 17 лет
Люди в уличной толпе
Девушка у моря
ОТРЫВОК
Акт 1 “Непогода”
Сцена 1
Открывается занавес, по центру авансцены стоит девушка в белом платье, с букетом ромашек, смотрит вдаль, на заднем фоне изображено море перед бурей, где-то сверкают молнии. Вдалеке слышны чьи-то приглушенные голоса и беспокойные крики.
ДЕВУШКА: Когда мы теряем, то плачем бездумно,
А если потеряны — топимся.
Мы живём в симуляции, долго, безумно,
Но разным богам всё же молимся.
Должно быть искусство свободно, без рамок,
А каждая личность — добрее,
Заточите поэта в разрушенный замок,
Чтоб взгляд его стал вдруг светлее.
Эти волны бунтуют против шума прибоя,
Хотят заглушить пульс от страха.
И всё-таки… Что ж в этом мире святое?
Безгрешная сущность иль птаха?
Мне стихия родней всего глупого мира,
О, море, дождись же меня!
Природа пришла в странной роли кумира,
Я прыгну, себя не виня!
На сцене гаснет свет, всё исчезает, абсолютная тишина
Сцена 2
Меняются декорации
На сцене появляются стол, два стула, на заднем фоне огромная пробковая доска с фотографиями, красной нитью, записками и кучей силовых кнопок. Фемида сидит за столом и сосредоточенно что-то пишет на печатной машинке, постукивая каблуком. Вокруг неё ходит Амфиарай с блокнотом, грызёт ручку.
АМФИАРАЙ: Опять утопилась безымянная в море…
ФЕМИДА: Причина?
АМФИАРАЙ: Не знаю, любовное может быть горе…
ФЕМИДА: Мужчина?
АМФИАРАЙ: Возможно, они были в ссоре?
ФЕМИДА: Рутина…
АМФИАРАЙ: Ага, всё опять на таком же повторе.
ФЕМИДА: Пучина…
АМФИАРАЙ: Морская? Что губит в задоре?
Фемида резко встаёт и поднимает вверх бумагу с подписью.
ФЕМИДА: Балерина!
АМФИАРАЙ: Погибшая? Что, наплясалась в миноре?
ФЕМИДА: Дубина…
АМФИАРАЙ: Ну кто же виновен в моём глупом вздоре?..
Амфиарай улыбается и убегает от Фемиды, она за ним.
Сцена 3
Песчаный берег моря, рассвет, слышен звук прибоя. На край сцены выходит Амфитрита, поднимает ромашку, брошенную ночью загадочной утопленницей, смотрит вдаль, затем начинает медленно обрывать лепестки цветка, гадая. На ней сводится лёгкий свет.
АМФИТРИТА: Любит. Пещеры стальные и камни.
Не любит. Иначе не избегал бы.
Любит. Книги и… Эх, наковальни…
Не любит. Не поёт никому дифирамбы.
Любит. Стены и почвы землянок.
Не любит. Ему не близка даже моря волна.
Любит. Странные корни бледных поганок.
Не любит. Он и неба не видел когда-то сполна.
Любит. Искренность. Разве я не такая?
Не любит. Выскочек, их часто ругает.
Любит. Когда не ему потакают.
Не любит. Меня. Что ему не хватает?!
Гаснет свет. На противоположный край сцены садится Аид, слабый свет сводится на нём. В его руках кирка, а на лице грязь. Он смотрит наверх и тяжело вздыхает.
АИД: Уж погасло давно на моём небе солнце,
Я не видел его года два…
И давно я не чувствовал ярких эмоций,
Но тут появилась она…
Я не думал, что может любовь появиться
В моём сердце, что закрыто всегда.
Как же просто бывает когда-то влюбиться,
В того, кто бесил иногда.
Она так любит море, а я ненавижу
Эти блики, что сияют и в дождь,
Но одно точно знаю, одно точно вижу:
Над собой я уж больше не вождь.
Так странно, так глупо, до боли безумно,
Я любовь эту всю проклинал,
Ведь только трудиться — на деле разумно,
Но всё же я ум потерял…
Свет гаснет. Аид и Амфитрита также сидят на разных концах сцены, сзади выходят Орфей с гитарой и Гермес с фотоаппаратом, о чём-то переговариваясь. Замечают влюблённых, вздыхают и переглядываются. Орфей подходит к Аиду и начинает его успокаивать, а Гермес настраивает фотоаппарат.
ГЕРМЕС: Она так любила море,
А он ненавидел её…
Пластинка на граммофоне
Начало даёт им своё.
Орфей подходит к Гермесу, начинает наигрывать какую-то спокойную мелодию.
ОРФЕЙ: Она обожала яхты
И ярко-кровавый закат,
А он исследовал шахты —
Суров, очень злобен, предвзят.
ГЕРМЕС: Она засмеётся так звонко,
А вслед за ней чайки кричат.
У него же подземна поломка,
Лишь эхом своды звучат.
ОРФЕЙ: Она купалась в одежде —
Русалка для нашей земли,
Он — потерявший надежду…
Сойдутся ли их корабли?
ГЕРМЕС: Она — это море и волны,
Он — подземелий закон,
Сомненьями речи уж полны,
Но не сходит с поломки вагон…
ОРФЕЙ: Она полюбила пещеры,
А он — её бурю воды,
Сменили друг другу карьеры,
Но себя изменить не смогли.
ГЕРМЕС: Инь янь ведь притянутся, верно?
Параллельны и никак не равны.
Но силы стихий вошли мерно,
И стали они влюблены…
ОРФЕЙ: Спокойным вдруг станется море,
Задрожат сталактиты в ногах,
Потеряно в радости горе,
Им — пройти этот мир в сапогах.
ВМЕСТЕ (шёпотом): Она так любила море,
А он любил лишь её…
В пустом выборе был так свободен,
Что забудется эго своё…
Свет полностью гаснет, исчезает фон, полная тишина.
Сцена 4
Частный дом, кухня. Уютная обстановка, Дорида готовит блинчики, за столом сидят Нерей и Оиклей, играют в шахматы и пьют кофе.
ОИКЛЕЙ: Вы слышали новости?
ДОРИДА: Новости?
ОИКЛЕЙ: Новости.
НЕРЕЙ: О моря суровости?
ДОРИДА: В пропасти?
НЕРЕЙ: В пропасти.
Оиклей невозмутимо делает глоток кофе, Дорида выключает плиту и поворачивается к мужу, вытирая руки о фартук.
ОИКЛЕЙ: Опять утопилась девчонка младая.
ДОРИДА: Совсем молодая?
ОИКЛЕЙ: Как дочка чужая.
НЕРЕЙ: Как дочка… Родная?
ДОРИДА (всплеснув руками): Родная?!
НЕРЕЙ: Не наша, моя дорогая.
ОИКЛЕЙ: А где ж Амфитрита?
ДОРИДА: А где Амфитрита?
ОИКЛЕЙ: У морей лазурита?
НЕРЕЙ: Она очень разбита.
ДОРИДА: Насколько разбита?
НЕРЕЙ: Как будто волною попутною сбита.
В комнату заходит Амфитрита всё с той же ромашкой, на которой осталась пара лепестков.
АМФИТРИТА: Я вас отвлекаю?
ДОРИДА: Ты была вновь у моря, я так понимаю?
АМФИТРИТА: Слов уж нет, я безмолвно киваю…
НЕРЕЙ: Милая, ну когда я тебя наконец воспитаю?
АМФИТРИТА: Когда я в пучине морской той растаю…
НЕРЕЙ: Что случилось? Скажи, я всегда помогаю!
ОИКЛЕЙ: Нерей, успокойся, тут всё по-другому.
НЕРЕЙ: Я хочу научить её только благому!
ОИКЛЕЙ: Ты научишь её лишь примеру дурному.
ДОРИДА: Но я же волнуюсь, она учится злому!
ОКИЛЕЙ: У моря? Не думаю, только людскому.
ДОРИДА: Ещё и Аид… Она любит и верит чужому!
Дорида вновь отворачивается к плите, выключает огонь и уходит.
ОИКЛЕЙ: Шах и мат, милый друг, здесь победа!
НЕРЕЙ: Оиклей, отвлекла нас беседа…
ОИКЛЕЙ: И такое бывает, поведай.
НЕРЕЙ: Соглашусь. Ну и что ж, будет время обеда?
ОИКЛЕЙ: Не могу. Моего дармоеда…
НЕРЕЙ: Я всё понял. Твой сын — это прямо торпеда.
ОИКЛЕЙ: Амфиарай — непоседа…
НЕРЕЙ: Но зато рассказал два сюжета.
ОИКЛЕЙ: И то верно. Прощай, до рассвета!
Оиклей встаёт, пожимает руку Нерею и уходит. Гаснет свет.
Сцена 5
Фемида стоит у обрыва, где менее суток назад в море прыгнула неизвестная танцовщица и смотрит вдаль. На фоне кричат чайки, море спокойное, прекрасного бирюзового цвета. Сзади на велосипеде подъезжает Амфиарай.
ФЕМИДА: Опять опоздал, ты же в курсе?
АМФИАРАЙ: Опять поученья, опять?
ФЕМИДА: Опять твой отец будет в грусти.
АМФИАРАЙ: Оиклея не надо вплетать.
ФЕМИДА: Опять ты грубишь, что ж такое.
АМФИАРАЙ: Опять ты кричишь на меня.
ФЕМИДА: Опять не оставишь в покое.
АМФИАРАЙ: Фемида, тебе не понять.
ФЕМИДА: Опять утопилась девчонка…
АМФИАРАЙ: Опять чья-то жизнь под откос.
ФЕМИДА: Опять поплыла здесь юбчонка.
АМФИАРАЙ: Опять возникает вопрос…
Фемида и Амфиарай начинают ходить туда-сюда по краю утёса, выкрикивая вопросы, с каждым разом всё быстрее и быстрее.
ФЕМИДА: Почему захотела ты смерти?
АМФИАРАЙ: Почему вас так море манит?
ФЕМИДА: Почему в этой всей круговерти?
АМФИАРАЙ: Почему эти волны — магнит?
ФЕМИДА: Почему же так глупо, так рано?
АМФИАРАЙ: Почему же душа твоя спит?
ФЕМИДА: Почему не затянуты раны?
АМФИАРАЙ: Почему твоё сердце болит?
Сзади выходит Амфитрита, всё замирает, Фемида и Амфиарай останавливаются и смотрят прямо. Все звуки затихают. Свет гаснет полностью и только тонкая его полоска сводится на Амфитрите, она встревожена.
АМФИТРИТА: Потому, что она так устала
От ужасной и страшной любви,
Потому, что она не сказала,
Мол, себя, этот мир, вдохнови!
Потому, что искусство вдруг стало
Глупой миссией алчных людей,
Потому, что она танцевала,
Не стесняясь своих же идей!
Потому, что смеялись над нею,
И плевались, в душе загния,
Потому, что я знаю и тлею,
Ведь девушка эта — всё я…
Амфитрита опускает голову, свет гаснет.
Занавес. Конец 1 акта.
