Обычный день в любой момент может превратиться в худший день твоей жизни. Можно завершить кучу дел, а можно просто лежать, не делая ничего. За час можно оказаться в другом городе, а можно стоять и смотреть, как улетает самолет, далеко-далеко, и уносит родного тебе человека. За минуту может родиться новая жизнь. И за минуту — умереть душа. Несколько секунд могут вывернуть мир наизнанку, порвать его, растерзать. Одно слово — тоже мгновение. Слово, которое кромсает душу на микроскопические частички, отрывает куски плоти, не давая ранам зарасти. Если опустишь руки… проиграешь. И нет, не жди громких фраз: «Проигрыш — это путь к победе» или «Чтобы подняться, нужно упасть». Нет. Ты проиграл.
***
— Plie, saute, changement de pieds. Карина пальцы натяни. Plie, saute, ещё быстрее … стоп!
Музыка остановилась, девочки, почти обессиленные, стояли, оперевшись на станки, кто-то упал и теперь пытался встать на ноги. В каждой клеточке тела чувствовалась усталость. Мысли кружились, пульсировали. Я легла, коснулась щекой пола, закрыла глаза. Слышала всё: тяжелое дыхание девочек, гулкие шаги, стук бешено бьющихся сердец.
— Это не серьезно! — прогремел властный голос, — вы танцоры, вы не должны показывать свои эмоции. У вас пять минут, и встаем на начало.
Девочки нехотя зашевелились, начали снимать балетки и носки с трясущихся ног, одни пошли в свою кулису, другие разминали стопы. Обычная репетиция. Ничего нового.
— Готовы? Начали.
Заиграла музыка, человек десять вышли на сцену — плавные движение, быстрые перемещения, мягкий бег. Парили по сцене, будто феи, которым подрезали крылья, но они смогли найти в себе силы, чтобы встать. Чувствовалась каждая напряженная мышца, ноги не хотели двигаться. Мы не танцевали, мы проживали этот танец. Каждую частичку себя отдавали ему, чтобы донести до зрителя историю. У каждого она своя: грустная, сложная, но такая живая.
Кто-то больно стукнул меня по руке, я с изумление посмотрела на девочку, стоящую рядом, но она продолжала танцевать. «Это просто случайность», — пронеслось у меня в голове. Вступив в нужный аккорд, я развернулась и, не сделав больше ничего, упала. Музыка смолкла, её никто не останавливал, просто села колонка, но на душе стало жутко. Будто обрезали ниточку чьей-то жизни. Оборвали мгновение. Полная тишина.
— Всё в порядке? — спросили меня. Я и забыла, что упала. Мне подали руку, но вдруг я поняла, почему упала: в ногу воткнулась заноза.
— С тобой все хорошо? — спросила хореограф, которая подошла, чтобы включить колонку.
— Да, можем продолжать, — ответила я, но репетиция сегодня не шла. Мы то не дотягивали по технике, то не отыгрывали эмоции. Кто-то врезался, кто-то падал, один раз чуть не сорвали кулису.
— Ну, нет, — рассердилась хореограф, — я так больше не могу. Вы что, все с ума сошли?! Быстро все по домам. Завтра такой сложный день, а вы ничего не можете сделать…
***
Завтра будет постановка. Опять борьба. Не за похвалу хореографа, а за место. Только место, но сколько оно значит для танцора. Первая линия, центр. На это место претендуют все, каждая девочка из группы.
Как несправедлива бывает жизнь. Нам с самого детства говорили: «Вы все равны». Но это только год, дальше отбор, кого-то ставят вперед, а кого-то отбрасывают в последнюю линию, как полное ничтожество. А всё из-за чего? Да просто из-за данных. Каждый день тебе твердят: «Ты, худая, ты, толстая, а ты, вообще деревянная». И так каждый Божий день! Тебя сравнивают с землёй, унижают, делают всё, чтобы остались сильнейшие.
И вот одна девочка бежит в слезах и кричит: «Я никогда сюда не вернусь!», а другая вышагивает, гордо задрав голову… да, это была я.
Я была лучшей в группе. Именно та девочка, которая стоит в первой линии, танцует сольную партию, ей доверяю хореографы. Тогда я была меленькой. Но то время прошло, появилась Она. Та, которая стала достойной соперницей.
Как сейчас помню, мы встали на общую фотографию, по центру стояла я и она. Тогда мы были счастливые, беззаботные, не обижались ни на что. Лучезарные улыбки озаряли наши детские лица. Тогда ещё я не знала, что это будет последний раз, когда я улыбаюсь рядом с ней…
Началась игра.
Она сильная и техничная, не остановится ни на секунду, добьется того, что ей нужно. Из слабой девочки взрастили идеал для любого танцора. Растяжка, гибкость — идеальные данные. А я просто отошла на второй план. Хуже растяжка, не такая гибкая спина — это стало решающим.
Я помню, как приходила на занятие и всё время видела её, мне в лицо говорили, что она лучше, а я никто, что она добьётся всего, а я ничего. Она лучше, она пойдет до конца, она идеальна. Нужно брать с нее пример, нужно быть, как она. Я — не она. Я не позволю себя сравнивать. Я совершенно другой человек.
Я стала ненавидеть её. На каждой репетиции я стояла рядом с ней и улыбалась, проклиная в душе весь мир и всё, что связано с этим человеком. Каждый день — соревнование. Я стала работать через боль, слезы, истерики. Я хотела уйти, просто не выдерживала, давила атмосфера, вечная конкуренция, замечания хореографов. Но осталась, решила дойти до конца. Вся группа знала, что мы лучшие, у остальных шансов просто не было. Нас ставили в пару, рядом на комбинацию, мы были вместе везде, а в душе просто ненавидели друг друга, но учились скрывать свои эмоции. Никто ничего не знал.
День постановки.
Выучили комбинацию, стали разводить номер, всё было как обычно. Но было одно «но»: её поставили назад. В самую дальнюю линию, в то время когда меня поставили по центру. Да, именно меня, а не эту девочку. Внутри всё ликовало, столько лет и наконец все поняли, кто выиграл эту битву.
— Осталось выбрать солистку… и ты, — хореограф указала на девочку в последней линии.
Я не обернулась, знала, на кого она показала. Опять она, почему, почему, почему?! Все было так хорошо… до этого момента. И вот мы опять стоим вместе на авансцене. Казалось, что все остальные куда-то испарились. Остались я и она. Полная темнота вокруг. Опять соревнование. В голове клубок мыслей, хотелось убежать и не возвращаться. Но нет, я опять касалась её, хотя эти прикосновения так неприятны. Каждое ощущалось как ожёг от кислоты на теле. Только не сойти с ума… нужно было держаться.
***
— Ой, привет! Наконец-то ты вернулась.
Меня не было целый месяц. Пришла на занятие первый раз. Сейчас опять входить в форму. Тело быстро отвыкло от физических нагрузок. Но я работала, делала всё, знала, что нужно быстрее нагнать упущенное.
— У тебя все хорошо? Такие нагрузки после отдыха, — спросила хореограф.
— Не волнуйтесь, всё хорошо.
— Настоящий боец… сколько её не было, а она делает больше, чем те, кто ходил всё это время. Какая у человека сила воли…
Я делаю всегда и всё на лучшем уровне. Реально работаю, даже если мне плохо, даже когда негативные мысли берут верх, даже когда хочется плюнуть на всё и бросить. Либо делать идеально, либо не делать вообще. Только так можно добиться успеха. Тот, кто хочет чего-то от жизни будет делать всё, идти по головам, пробираться через тернии к звездам. Ему будет плохо, нервные срывы, слёзы, но он обязательно добьётся результата. Ничего, что ты делаешь, не бывает зря. А усталость — это просто отговорка слабых людей, которые боятся за себя.
Тяжело дыша, я подняла голову. Она стояла в углу зала и смотрела на меня. Улыбка промелькнула на моем лице. А когда-то я говорила, что не улыбнусь больше рядом с ней. Та фотография всегда была со мной, как напоминание. Я достала её из кармана, по центру всё так же стояла я и улыбалась, но Её больше не было…
«Не дождёшься, дорогая. Я каждый раз буду впереди тебя».
