XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Паранойя

Это был самый обыкновенный осенний вечер. Листья, гонимые ветром прочь, редкие бегущие домой прохожие закутанные в тёплые шарфы, а также тихий дождик были постоянными атрибутами пейзажа за окном, который я не видел уже очень давно. Дома я ночую не часто, предпочитая старый диван в офисе своей кровати, лишь бы не встречаться с отцом. Не то, чтобы он плохой человек, просто его постоянные посиделки за барной стойкой не приводят ни к чему хорошему.

Уже как полгода я работаю над делом об исчезновении Оскара Эшвуда, и именно поэтому я отказался от жизни дома. Как правило, моё расследование, в среднем, занимает от силы пару дней, и отец, в целом, не мешает работе. Но, как я упоминал выше, это дело заняло куда больше привычного срока.

Первое время я находил множество улик, но они ни к чему так пока и не привели. С того самого дня, когда я принялся за этот случай, я крайне плохо спал: то и дело думал о том, что же могло случиться с Оскаром. Ведь знаменитые писатели просто так не исчезают. Пускай его последняя книга вышла два года назад, но популярность его работ до сих пор не угасла. Огонь, поднявшейся ещё десять лет тому назад, поднявший Оскара Эшвуда на полки с бестселлерами, до сих пор не желал гаснуть, ведь в него то и дело подкидывали новых дров, таких как инцидент с женой самого писателя, случившейся пять лет назад, так и само исчезновение Оскара, споры о котором не угасают по сей день. Некоторые строят теории, что сам автор решил покончить с собой. К этому ведёт множество нитей, но прочие факты с лёгкостью режут их.

К чему я это? Дело в том, что неделя выдалась совсем невозможной. Я прикладывал все свои усилия, чтобы добиться хоть каких-то результатов по делу, но получил лишь бессонницу, которая окончательно выбила меня из сил.

Ко всему прочему, в последнее время я испытываю сильное чувство паранойи. Будто за мной следят. И всё записывают. Каждый мой чих, каждый мой вздох и каждую мою тщетную попытку разобраться в исчезновении писателя. Как вы понимаете, эти мысли ещё сильнее усугубляли мой и без того хрупкий организм.

Я никогда не отличался хорошей физической подготовкой: весьма тощий и бледный, ещё с рождения отличался плохой переносимостью болезней. Порой даже удивляюсь, как при моей работе я ещё не откинул копыта. Но сейчас я похож скорее на живого мертвеца, который вот-вот да и обратится в песок.

Я пришёл домой исключительно из-за того, что мой друг Генри уже шваброй выгонял меня из офиса, оправдывая это тем, что постоянная жизнь на рабочем месте, вредит моему здоровью. Мол, я ни на миг не забываю о деле. Ну что же, старый друг, посмотрим, насколько это мне поможет.

Я продолжал смотреть в окно. Дождик за окном разбивался об асфальт, рассыпаясь на тысячи капель, подобно тому, как мои теории разрушались о железобетонные факты. Ветер был безмолвным странником среди засыпающего города. Даже не открывая окно, я, казалось, чувствовал этот запах мокрого асфальта и лёгкого холода. Это успокаивало и вводило в некий транс.

Я закрыл “Сияние”, едва не пролив кружку чая на пол. Моя реакция каким-то чудом ещё не пропала от истощения. “Похоже, Чёрный Вигвам дал мне сил” — подумал я про себя и ухмыльнулся.

Уже готовым ко сну, я вдруг услышал, как ветер за окном усилился, а капли дождя стали куда увесистее. Впрочем, мне это лишь на пользу: человек гораздо быстрее и лучше засыпает именно под звуки дождя. Связано это с тем, что хищники не охотится в плохую погоду, от того и пещерному человеку спать легче. Конечно, в наше время полно бездомных, но я не думаю, что на них внезапно нападаёт волк, даже если будет ясная погода.

Оказавшись под одеялом, по всему телу тут же распространилось блаженное чувство комфорта и безопасности. Да, эта кровать была определённо лучше дивана, который мы с Генри нашли на аукционе за копейки.

Прекрасная погода за окном продолжала набирать обороты. Я, казалось, уже спал, пока вдруг меня не разбудил звук отключения электропитания. Это меня немного удивило, ведь в последний раз я его слышал когда мне было пять лет. Когда моя мать была ещё жива. Я решил не обращать внимания на внезапное воспоминание, старательно загоняя себя в страну сновидений.

Резко, мою голову разорвал крик. Оглушительный женский крик, совмещённый с каким-то скрежетом. Я тут же поднялся с кровати, стараясь отдышаться. Сон как рукой сняло. Что бы это ни было, ставлю сотню, что это лишь моя звуковая галлюцинация. Генри мне уже рассказывал о подобном, ведь сам какое-то время страдал бессонницей.

Я решил налить себе воды. Капли дождя, подобно занавесу, закрыли окна, лишая меня возможности нормально видеть наружный пейзаж. Выпив стакан воды, я уж было хотел идти обратно в кровать, как вдруг услышал звук открывающейся двери.

Сердце забилось сильнее. Дыхание участилось. Я направился в коридор и заметил что дверь была открыта настежь, впуская ветер и дождь внутрь дома.

Я пытался сообразить, как же так вышло, что дверь оказалась открыта настежь? Я же помню, как закрывал её. Или же…

Включив фонарик, я осмотрев пол, однако не обнаружил никаких следов от обуви. Это немного успокоило меня, но мысли о том, что кто-то мог пробраться в мой дом, приводили меня в панику. “Спокойнее Уил, скорее всего тебе просто кажется. Ведь это не дух Оскара Эшвуда пришёл, чтобы напугать тебя? Ты ведь так и не закончил это дело. А что если это возможный похититель Эшвуда? Вдруг мистер Болдер на самом деле похитил писателя, и узнав, что я нахожусь близко к разгадке, решил меня устранить? Нет-нет, такого точно не может быть, я просто очень устал. Мне нужно идти спать. Завтра всё будет в порядке. Это точно. Я буду спать целые сутки напролёт. Это будет так здорово. Ведь будет? Всё точно хорошо? Всё будет хорошо”?

Никогда я не страшился смерти: моя мать умерла когда мне было всего пять лет. Мой приятель был застрелен у меня на глазах. Генри то и дело лезет в верёвку. Мне трудно вспомнить, сколько трупов людей я видел за всю свою малую жизнь. Многих из этих людей я видел ещё ребёнком. Смерть окружала меня. Я привык к её вечному дыханию у меня за спиной, но конкретно в этот раз, она застала меня врасплох: кто-то пробрался ко мне домой, чтобы убить. Да. Есть все шансы.

Как только я закончил свои умозаключения, с улицы послышались звуки грома, а с неба посыпался крупный град. Ко всему прочему, я услышал звук падения чего-то большого и тяжёлого. Скорее всего, это упал столб. На улицу мне не выйти. Соседи спят. Лучший вариант сейчас, это взять в руки нож и дождаться пока погода не успокоится. А потом валить куда подальше.

Два часа ночи. Стоп. Мне казалось, я лёг значительно раньше. Что если, я всё-таки уснул, просто не заметил этого? Я ничего не понимаю.

Ухватив с кухни нож, я начал медленно передвигаться по дому. Из-за стука града было очень плохо слышно всё остальное. Но я чётко различал звуки шагов по моему дому. Но это же не логично! Будь это убийца, он бы притаился где-то в углу и начал бы меня высиживать. Если кто-то передвигается по дому, то только если это вор. Да! Точно! Это вор! Он узнал, что сегодня будет такая погода, и пользуясь случаем, он решил поворовать вещей. Похоже, это тот самый “погодный грабитель”, который в последнее время орудует в городе. Всё сходится. Ах, а я уже думал, что двигался по делу в правильном направлении, раз за мной направился убийца. Ну что-же…

Я выглянул в коридор. На секунду, во время вспышки молнии я увидел силуэт, убегающий во тьму комнаты родителей. Он там. Можно будет закрыть его как в ловушке.

Впервые в жизни я радовался тому, что не жил в огромном особняке, как Генри. Иначе мне пришлось потратить куда больше времени на исследование. Да и сам я тогда бы походил больше на героя готического романа, нежели на детектива.

Идя по коридору до комнаты отца, я то и дело глядел на стены, что были украшены разными картинами, вперемешку с семейными фото. Дни рождения, празднования Хэллоуина и Рождества были перемешаны с картинами Ван Гога и Да Винчи. Но это вызывало воспоминания. Когда я был ещё ребёнком, когда ещё не было нужно беспокоиться ни о деньгах, ни о завтрашнем дне. Когда всё было хорошо.

Чуток расслабившись, я продолжил свой путь. Нет, в самом деле, а что если этот вор каким-то образом связан с исчезновением Оскара? Бред. Абсурд. Быть не может. Мне нужно собраться.

Очередная вспышка молнии осветила коридор. Тени разбежались по углам.

Я увидел странную женщину в белом, искорёжанную от боли, издававшую настолько громкий крик, что казалось, что вот-вот и мои уши лопнут. Этот крик был в десятки, если не в тысячи раз сильнее того крика, который я слышал ранее. Однако, больше меня испугало совсем не это. Женщина походила на мою мать.

Ещё миг, и она пропала. Всё было тихо. И даже град стал немного тише. Я не слышал ни единого звука передвижения возможного преступника.

Я зашёл в комнату отца. Когда-то родители жили вместе, но потом мать умерла (ЕЁ УБИЛИ!)

Странный громкий голос вещал в моей голове. Следствие бессонницы. Или, не уж-то та женщина залезла мне в мозг? Бред. Просто забудь. Тебе нужно идти спать. Осмотрев комнату, я никого в ней не обнаружил, а единственная деталь, что привлекла моё внимание, была оригами в виде птицы. Насколько я помню, мама сделала его за месяц до своей кончины. Какого чёрта он здесь делает? Прежде он лежал в моей комнате на полке, но теперь он гордо восседал на столе в совсем другом помещении. Однако остальное было чисто. В моём доме никого не было (ТЫ В ЭТОМ УВЕРЕН?). Уже через минуту я оказался в гостинной.

Мне нужен сон. Кровать. Сон. Мне лишь кажется (ТЫ ТАК ДУМАЕШЬ?). Я знаю что тут никого нет (ОНИ ПОВСЮДУ). Мне нужно закрыть глаза. Просто закрыть глаза (ОНИ НА ТЕБЯ СМОТРЯТ)

Я обомлел. Сотни, если не тысячи глаз смотрели на меня со стен, потолка, пола. С бытовых приборов. Картин. Фотографий. Все они издевательски всматривались мне в душу (МЫ ВИДИМ ТЕБЯ НАСКВОЗЬ, ГРЯЗНЫЙ УБЛЮДОК).

Я уже был готов закричать, как включился телевизор и начал заливать всё пространство белым шумом. Казалось, что комната, как водой, заливалась мерцающей жидкостью, а я буквально задыхался в ней, изо всех сил стараясь глотнуть немного воздуха. Я тонул. Гул не прекращался. Электрический писк лился мне в уши. Резко, вода исчезла, но шум усилился ещё в несколько раз. Из телевизора сначала тоже показался глаз (ЭТО ТЫ). Затем, оттуда послышался голос. (МЫ В КУРСЕ ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ. ЭТО ЛИШЬ ТВОЯ ВИНА).

Дыхание. Я упал на пол. Сердце билось настолько сильно, что казалось, я сейчас помру на месте. Я пытался сфокусироваться на мыслях, но белый шум был настолько громок, что не давал думать. Голос из телевизора был уже отнюдь не один. Я слышал как (ТЫ ЖЕ ПОНИМАЕШЬ ЧТО МЫ ВСЕ МЕРТВЫ И НИКТО НЕ УЗНАЕТ ПОЧЕМУ ТЫ ПОНИМАЕШЬ ЧТО НАШИ РОДСТВЕННИКИ НАДЕЮТСЯ УЗНАТЬ ИМЕНА НАШИХ УБИЙЦ ТЫ ПОНИМАЕШЬ ЭТО ТЫ ГРЯЗНЫЙ СУКИН СЫН) они кричали на меня. Я лежал на холодном полу и пытался не заплакать. Я не удержался.

В миг, всё погрузилось в темноту. Голоса ушли. Телевизор перестал работать. Град сменился простым дождём. Я ушёл в сон.

На утро, я обнаружил себя на полу. Утренний луч солнца встречал меня своим ярким светом. Это было похоже на то, как в фильмах про зомби к концу фильма показывали рассвет. Примерно те же эмоции испытал и я, пока лежал и смотрел на лучи солнца.

Поднявшись с пола, я увидел через лёгкий туман, что у соседей упал забор, а асфальт был завален палками и листьями. Однако все столбы электропередач были на местах. Упавших не было.

Я набрал полную грудь воздуха, а затем выдохнул. Эта ночь была позади.

Отправившись к себе в комнату, я тут же снова рухнул на кровать. Всё вновь погрузилось во тьму. И всё было хорошо.

Но они были уже здесь.

(МЫ ЗДЕСЬ НАВСЕГДА).

Чесноков Егор Сергеевич
Страна: Россия
Город: Южа