XIII Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

… На небольшом процветающем острове часто происходят весёлые события. Этот случай – не исключение.

  Солнечные лучи щедро дарили земле и растениям свой свет и тепло. Пальмы стояли, покачивая своими зрелыми зелёными листьями, их колыхал легкий ветер. В прибрежном поселении, где жили местные люди и отдыхали в отелях туристы, деревьев было не так много, как в диких джунглях.

  Там же, если пойдет неопытный турист, то он едва найдет одну тропинку, по которой можно пройти. Но если ты живешь на этом острове уже долго, или даже родился на нем – можно без труда найти путь.

  Поселение располагалось на Южном побережье; вход в воду песчаный, мягкий, пологий. А на Севере располагалась большая гора, с растущими на ней кустарниками и деревцами. Сзади нее был тоже песчаный пляж, однако там редко кто-то купался: вход в воду крутой, много камней, в том числе и острых.

  Пес по кличке Мрамор, пастушьей породы Бордер Колли, шел по направлению к прибрежному продовольственному магазинчику, который назывался «Радость».

  Он обладал красивой внешностью: густая гладкая шерсть, которая имеет характерные узоры мерцающего серебристого и коричневого цветов с белыми отметинами. Светлые голубые глаза, словно ясное небо. Белая грудка, лапы, подточенные коготки, черный блестящий нос и изящный пушистый хвост.

  Он направлялся в магазин, чтобы немного провести время со знакомыми ему людьми.

  Мрамор любил это делать. Поскольку остров был маленький, Мрамора знали все местные люди, и некоторые туристы. Он был добрым и храбрым псом, а также очень сообразительным, что свойственно собакам его породы. Но дело было не только в породе.

  Вот, перед ним магазин. Он заходит в него, автоматические двери открываются, и после жаркой улицы он чувствует прохладу; Мрамор привык, что, когда заходишь в магазин, то становится прохладнее, но он не до конца понимал, с чем это связано.

— Аккуратнее, Андреа! Ставь коробку сюда.

— Да, Молли.

  Мрамор сел, наблюдая за работой двух знакомых ему девушек. Одну звали Молли, и она была администратором магазина. Иногда она сама стояла у прилавка, и Мрамор понимал, что ей, кажется, это нравится. Молли была стройной, но при этом крепкой женщиной, с рыжими волосами и с некоторыми белыми прядями, и с добрыми голубыми глазами. Еще у нее были длинные розовые ногти и четкие движения.

  Вторую девушку, которая была моложе администратора, звали Андреа. Она была помощником и младшим продавцом, и часто выполняла поручения старшей по статусу Молли. Она была тоже стройной, но она была младше, и выглядела соответсвующе. У нее карие глаза, тоже добрые, но еще в них часто светилась мягкость, как и в голосе, и в платьях, которые она часто носила, а за это ей порою делала замечание Молли.

Впрочем, обе девушки любили Мрамора и хорошо к нему относились – это он знал наверняка.

— О, Мрамор! Привет! – Молли сделала шаг к псу и, присев на корточки, потрепала его за ухо. – как дела? А у нас тут выгрузили товар в коробках, нам его разобрать надо. Это лето предвещает быть жарким, да?

  Мрамор не особо понимал, что говорит Молли, но ему нравился ее тон и то, что она делала, а именно улыбалась и ласково гладила его.

  Андреа тоже подошла к Мрамору. Она присела рядом с Молли и начала вглядываться в голубые, ясные глаза пса, в которых отражалось благородство и спокойствие.

— Анди, принеси Мрамору что-нибудь вкусного, — сказала администратор.

  Мрамор понял, о чем она попросила помощницу. Хоть он и не всегда воспринимал дружеское прозвище «Анди», но слово « вкусное» он знал прекрасно.

  Андреа встала и ушла в коридор, который был слева от прилавка. Мрамор напряг уши, прислушиваясь к звукам. Молли продолжала гладить его.

  Спустя две минуты послышался щелчок, а потом шаги приближающейся помощницы. Вскоре вышла и она, держа в руках одноразовую белую тарелочку. На ней лежало что-то, что источало приятный запах, от которого у Мрамора потекли слюнки.

— Вот, — Андреа отдала тарелку Молли, и та, поблагодарив, взяла ее в руки.

  Сосиска!

  Администратор поставила тарелку перед псом, который был очень доволен этой едой. Вообще, этот магазин был основным источником пищи. Иногда ему давали что-то туристы и местные жители, а два раза он даже пытался ловить рыбу.

  Мрамор положил лапу на руку Молли, выражая благодарность. Затем он перевел взгляд на Андреа. После чего, встав, взял в пасть сосиску, замахал хвостом и направился на улицу.

— Интересный пес, — произнесла, усмехнувшись, Молли, а Андреа и вовсе захихикала.

  Мрамор ощутил горячий воздух улицы и услышал крики. Повернув голову влево, где вдали располагался один из главных пляжей, он увидел весёлую семью, играющую в воде. Брат и сестра кидали друг-другу мяч, мама загорала на шезлонге – раскладывающемся лёгком кресле для отдыха полулежа – а папа со старшим, видимо, сыном, плавал и разговаривал.

  Мрамор пошел дальше, прислушиваясь к звукам. Веселые крики семьи не утихали, к ним прибавился плеск волн и шум океана.

  Недалеко от магазина располагалась тенистая пальма, под которой Мрамор частенько отдыхал. Она нравилась ему по двум причинам: Во-первых, под ней всегда было прохладно и хорошо, несмотря на жару и палящее солнце (под пальмой всегда была тень), а во-вторых, когда Мрамор был щенком, то обычно хорошие моменты происходили именно под этой пальмой (на ней даже есть зарубка, которую он оставил, когда у него чесались зубы).

  Он спокойно лёг под ней, положил перед собой сосиску, но есть ее не спешил. Сквозь шум волн и крики семьи, которые теперь слышались дальше, Мрамор услышал клич чайки.

  Эта прекрасная атмосфера, родной остров, на котором он – любимец, сытость и достаток, размеренный отдых под любимой пальмой – ну кому это может не понравиться?

  Прямо на нос Мрамора села бабочка. Она была красивой, сине-голубой, с черной «окантовкой» по краям крыльев. Помахав своими крылышками, она неторопливо полетела дальше. Мрамор глядел ей вслед, завороженный необыкновенной красотой этой бабочки.

  Пес положил голову на лапы и прикрыл глаза. Он видел разных бабочек, особенно когда бывал в джунглях, но эта запомнилась ему почему-то особенно.

  В собачьей голове было лишь спокойствие и приятная сонливость. Звуки становились все дальше, а ощущение – все приятней. Пес знал, что все будет хорошо. Жизнь прекрасна, он не знает горя и голода. Он любит людей, которые любят его. Он живет в гармонии с этим островом, и эта гармония будто наполняет его душу. Это прекрасно… Это чувство нужно помнить, ведь от него в теле возникает приятная сладость.

  Мрамор не был излишне субтильным и изнеженным, не был и драчуном. Но он слышал, как его называли «благородный, отважный пес», и он не очень понимал, что это значит.

  Но эта эйфория, которая сейчас возникла в нем, не считалась чем-то порочным. Это не была гордыня, или самомнение, нет, — это было счастье, искренняя радость…

  Внезапно порыв воздуха щелкнул над головой Мрамора. Это произошло так резко и неожиданно, что пес, мигом оживившись и потеряв всякую сонливость, вскочил и тревожно огляделся.

  От него удирала крупная чайка, которая схватила его сосиску, пока он дремал!

  Мрамор громко гавкнул и помчался за птицей, укравшей его еду.

  Теперь ничего не волновало его. Ни звуки, доносившиеся со всех сторон, ни свистящий в ушах ветер. Он бежал очень быстро, быстрее, наверное, всех собак его породы в этом мире; его цель – чайка, которая летела тоже очень быстро, но Мрамор сокращал дистанцию.

  Тогда Чайка сделала хитрый манёвр: она начала подниматься ввысь. Тогда Мрамор подпрыгнул, забежав на ближайший камень, и поднялся буквально в нескольких сантиметрах от птицы. Ее колыхнуло, она чуть не упала, но сумела удержать равновесие и начала взлетать еще выше.

  Теперь уже Мрамор не мог подпрыгнуть. Он начал оглушительно лаять, старался бежать еще быстрее, но внутренней тревогой понимал: он уже не достанет сосиску. Его еда «улетела», и теперь нужно искать ее где-то еще.

  В конце концов, он уже собирался замедляться и останавливаться: чайка уже подлетала к джунглям и норовила улететь за большую гору, куда Мрамор идти не собирался.

  Отчаяние, что сейчас его еда улетит, поселилось в собаке, но он продолжал бежать до последнего.

  Он ни о чем не думал, кроме как о сосиске, которую дали ему добрые девушки в магазине. До пса доносился еле уловимый запах еды, которую он упустил прямо из-под носа. Мрамор не чувствовал усталости, но чувствовал грусть и отчаяние.

  И тут он врезался во что-то. Ударившись головой, Мрамор увидел улетающую от него птицу, а потом, упав на бок, пляж и океан. А потом к нему бежал какой-то человек.

  Это был серфер – он знал Мрамора, и Мрамор знал его. Он бежал с синей доской, и выглядел при этом очень тревожно.

  Темнота сгустилась над псом, и он перестал ощущать что-либо…

  … Мрамор открыл глаза. Он с удивлением и ужасом отпрянул назад: вокруг него был не его мир. Все было в фиолетово-синих и немного белых тонах, и небо переливалось, как цветная вода. Мрамор видел цветную воду в бутылках у молодых туристов, но не совсем понимал, для чего она. Но здесь же будто это вода разлилась по небу и миру, который окружал его.

  Мрамор медленно поднялся на лапы и с изумлением огляделся. Где он? Что произошло? Почему он оказался здесь?

  Он неторопливо зашагал вперед. Перед глазами снова стояла сцена с чайкой… Но что случилось? Он настолько далеко убежал за ней?

  Мрамор пощупал почву под лапами. Вроде бы та же самая, а вроде и какая-то странная, будто уплывающая из-под лап…

  Вокруг стояли пальмы, под которыми он любил отдыхать, но они были неродные ему, чужие; они отворачивали от него тусклые голубоватые листья, которые время от времени падали, и на их месте тут же росли новые.

  Мрамор дошел до пальмы, под которой он задремал. Она вообще не была похожа на себя: ствол необычно блестел, а листья склонились до самого песка. Пес, подойдя ближе, положил лапу на дерево, и ужаснулся: оно было не настоящим! Оно покачалось, издавая странный звук, и вновь застыло на месте, зловеще блестя стволом.

  Мрамор кинулся прочь. Что, что не так в этом мире?!

  Он хочет домой. Туда, где деревья обычные, где почва твёрдая, где небо – не разноцветная вода, а прекрасная голубая высь….

  Мрамор бежал, зажмурившись и опустив голову. Он был не в силах смотреть на мир, в который попал. Но сил для быстрого бега, как казалось, в никуда, у него хватало.

  Внезапно он резко затормозил. В двух метрах от него навстречу шел черный кот. Он мяукал, говоря что-то на своем языке, но Мрамор не понимал его. Зато он узнал кота.

  Это был кот сёрфера, он часто брал своего питомца с собой на пляж. Мрамор видел его издалека, и кот обычно прятался при виде пса или вовсе не обращал на него внимания.

  Сверкнув своими зелеными глазами кот перестал мяукать и остановился. Мрамор осторожно приблизился к нему и потянулся, чтобы обнюхать. Кот пах океаном и солёной водой, но при этом был сухой.

  Кот мяукнул, прорезав внезапную тишину, и начал превращаться во что-то. Он стремительно перевернулся в воздухе, а потом стал вдруг невесомой зеленовато-черной бабочкой. Помахав крылышками, бабочка быстро улетела ввысь и вскоре скрылась.

  Мрамор удивленно моргнул глазами. За всю жизнь на острове он никогда не видел ничего подобного. Он удивлялся быстрому росту некоторых растений, но они прорастали из года в год, а кот превратился в бабочка только сейчас, прямо перед псом…

  Мрамор зашагал дальше. Нет, это не его мир. Чего еще ему ожидать?

  Он зашагал по песчаной тропинке, по бокам которой была устлана каменная гряда. Он знал, куда ведет эта тропа: к пляжу около джунглей, за горой и возле нее. Может, хоть там будет что-то знакомое, что есть в его мире?

  Мрамор знал, что там, недалеко от берега, есть большое огненное дерево. Это было одно из самых удивительных мест на острове, туда приходило много туристов по определённым дням, туда ходили вместе с ним Молли и Андреа.

  Когда Мрамор дошел до определённого места, где растет делоникс, то, подойдя к огненному дереву, начал разглядывать его.

  Так как время подходило к концу весны делоникс расцвёл в полной своей красоте: красно-оранжевые цветы полыхали, словно крупный пожар, восхищающий и завораживающий, зеленые листья слегка проглядывали через них. Ствол дерева был твёрдым, прочным, но передавал всю прекрасную его красоту.

  Мрамор видел цветение этого дерева третий раз: оно было посажено до того, как на свет появился щенок. А огненное дерево цветет через четыре-пять лет после посадки, каждый год.

  Мрамор не знал точно, как давно здесь это дерево, но видел его всю свою жизнь.

  Ну, делоникс не изменился – это уже очень хорошо.

  И только сейчас он заметил, что поодаль на пляже, где начинается синяя гладь океана, стоит катер. А на нем сидит та чайка с сосиской в клюве. Мрамор рысцой кинулся к ней, но в метре остановился: он не знал, что ожидать от чайки в этом странном мире.

  Птица покрутила головой, а затем спешно перебралась на нос катера, ближе к собаке. Затем она разжала клюв и отпустила еду. Мрамор от удивления даже приоткрыл пасть.

  Он опустил голову вниз, задумчиво глядя на еду. И тут вдруг пес услышал щелчок. Не успел он опомниться, как катер понёсся по волнам океана, рассекая водную гладь. Чайка поплыла на нем, глядя на удаляющийся берег.

  Мрамор отпрянул назад. Что здесь творится? Почему он оказался здесь?

  Пес судорожно пытался выстроить цепь последовательности, которая привела его к безумной реальности, но как бы он ни старался, это не получалось у него.

  Как сюда залетела чайка? Почему она помчалась на катере? Может, случайно кнопку нажала, не хотела этого?

  Да нет, не похоже.

  Мрамор попятился назад, не отрывая взгляда от сосиски. То, за чем он так быстро и спешно бежал, то, за что он, можно сказать, сражался, оказалось тем, что привело его в этот безумный, бессвязный мир, лишённый смысла и привычных вещей. Он не мог поверить, но постепенно в голове пса началась складываться картина. Да, он – собака, не мог мыслить так, как человек, не мог разговаривать, но он оказался в этой ловушке, как часто оказываются люди. В погоне, в пыли и спешке за вещью, которая приведёт к безутешному финалу, мы теряем свою существо, себя самих и то, что по-настоящему имеет значение.

  Мрамор почувствовал, как его задние лапы начинают дрожать, а то, за чем он так бежал, вызывало отторжение. Тогда он бросился от своего триггера, стимула бежать куда подальше, и перестал ощущать пространство, находящиеся вокруг него. Все равно это было не его пространство.

  Он бежал в лес, по джунглям, пробирался через плотные листья и лианы, ни на секунду не останавливаясь. И, хотя его лапы были уже стёрты в кровь из-за того, что он бежал «напролом» и не обращал внимания на колючки и шипы, усталости Мрамор не чувствовал. Зато он ощущал тёмное чувство, поднимающееся от живота до груди.

  Отчаяние.

  Он совершенно не знал, что делать дальше. А вдруг он не вернется в свой мир?

  Ну почему, почему он так рьяно бежал за этой сосиской?! Не мог прийти еще раз в магазин или найти еду в другом месте?

  Мрамор напоролся на корень большого дерева и, споткнувшись, упал. Он лежал так с минуту, не двигаясь и пытаясь прийти в себя. Сердце бешено колотилось, а лапы ныли от боли.

  С трудом поднявшись, пес сел и тяжело задышал. А что его окружает сейчас? Лес, прохлада, зеленые цвета и пение тропических птиц… Вот, это его мир. Наконец-то хоть что-то родное!

Впервые за долгое для Мрамора время тревога отступила, а отчаяние сменилось блаженством. Все осталось позади, лес не изменился, а даже похорошел на фоне тех кошмарных событий.

Райская птица завела знакомую мелодию, и Мрамор навострил уши, чтобы вслушаться в нее внимательнее. Никогда он не был так рад слышать эту очаровывающую музыку.

Он закрыл глаза. Дыхание стало ровным, в лапах уже не пульсировала боль от острых шипов и колючек, которые впивались в шкуру Мрамора и окропляли ее. Все беды отступили.

Но послышался странный звук, и птица умолкла. Мрамор вскинулся, открыв глаза. Он зашел на поляну, которая была окружена кустами и тропическими деревьями, и высоко над ним виднелось небо. По нему плыл, на синей доске… Серфер! Мрамор узнал его сразу, и испуганно сжался.

Серфер прилетел из неба на своей доске. Чушь! Он же на ней только по волнам катается!

Мрамор это твердо знал, но решил посмотреть, что будет дальше.

— Привет, Мрамор! Как дела, мальчик?

Серфер протянул руку, чтобы погладить пса, но тот боязливо отстранился.

— Ты испугался? По тебе не скажешь, красавчик. Но не переживай. Это все сон.

Что такое «сон»? Мрамор слышал это слово пару раз, но понятия не имел, что оно означает. Но почему-то оно показалось ему загадочным и необъяснимым. Ведь с ним происходила какая-то мистика…

— Иди сюда, — серфер похлопал рукой по доске.

Мрамор замахал хвостом, не понимая, идти, или нет.

— Иди сюда, — повторил мужчина.

Мрамор все же решился и прыгнул к серферу на доску. В следующий момент они взмыли в небо, и Мрамор с трудом удержал равновесие.

Перед ними простирался весь остров. Зрелище было захватывающем, однако Мрамор немного побаивался упасть вниз.

Они прилетели на самую верхушку горы, куда Мрамор всегда хотел отправиться, но опасался. Серфер стоял на доске, а пес сел на краю, на самой высокой точке этой горы.

Его родной остров… Как он прекрасен! Цветущая зелень, песчаные берега, океанские волны, омывающие их, королевский делоникс, смотрящийся контрастно, будто огненная вспышка, магазин недалеко от берега, туристские поселения…

— А ты не из робкого десятка, — раздался голос серфера. – мало, кто смог бы запрыгнуть на доску так быстро.

Мрамор повернул к нему голову, вопросительно посмотрев.

— Знаешь, ты найдешь ответы на все свои вопросы. Вот увидишь. Иногда нужно просто не бояться… А вот быть уверенным стоит чаще. В тебе хватает осторожности, Мрамор, и тебе следует добавить этих качеств.

Серфер встал увереннее.

— Не бойся сильно перемен. Но будь последователен.

Мрамор моргнул глазами, и серфер исчез, растворился. Начался дождь, заслонил своим серым потоком чистое небо. Сделалось вдруг темнее, но на душе у пса было солнечно и светло.

Он почувствовал, как дождь мочит его шерсть, как смывает грязь с ран, полученных в лесу. Свободное чувство овладело им, и пес, прикрыв глаза от блаженства и ликования, медленно подпрыгнул. Его лапы оторвались от вершины горы, и пес взмыл в небо, окрылённый истиной и прекрасным чувством.

Он взмывал в небо, словно птица, готов был взлететь еще выше, как самая легкая и чудесная бабочка на всем острове…

И тут он открыл глаза. Мрамор лежал, а около него сидел на корточках серфер и опрыскивал морду. Голова была положена особым способом, и лежала она на небольшой подушке.

Что же все-таки произошло?

— Мрамор, ты очнулся? Ну, молодец, потерпи, потерпи…

Никаких странностей. Все на своих местах. Это его мир! Его родная реальность! Мрамор был готов сорваться и побежать, но почувствовал усталость и небольшую, но назойливую головную боль.

Тогда серфер аккуратно взял пса и поставил на ноги.

— Идем ко мне? Я вызову тебе местного ветеринара, отдохнешь…

Мрамор понял, о чем он говорит. Дом серфера располагался не очень далеко, и поэтому пес охотно зашагал слева от человека.

Золотисто-алый закат уже окрашивал берег впереди них. В воде отражалось большое солнце, а листья пальм были окрашены мягким закатным светом.

То тут, то там стояли разные туристические отели или дома, но Мрамор знал, куда они идут. Они свернут налево от берега и придут к большому дому. Он там бывал пару раз.

Но сейчас речь шла не только о том, куда он надвигается сейчас, в какое место. Он знал, что он идет навстречу новым качествам – таким, как уверенность и вдумчивость. Хоть Мрамор и собака, но понимал несколько вещей, одна из которых – разгадки на его вопросы. Теперь-то он понял, о чем говорил серфер.

И он запомнит эту историю. Навсегда.