Действующие лица:
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА – главный человек в реставрационном центре, конкретной должности не имеет.
УЛЬЯНА – девочка-девушка с желтым диском в руках.
ИРИНА ПАВЛОВНА – бухгалтер в реставрационном центре.
ПАША – мужчина в самом расцвете сил, новый сотрудник реставрационного центра.
ГЕНКА – секретарь, дворник и официант в реставрационном центре, конкретной должности тоже не имеет, он же ДИРЕКТОР АГЕНСТВА.
ОХРАННИК.
ФИЛИПП КИРИЛЛОВИЧ – адвокат.
КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ – юрист в реставрационном центре, он же ПОНЯТОЙ или ПОНЯТЫЙ ОБЩЕСТВОМ.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Сцена 1
Морозный вокзал встречает очередной поезд. Гудит все вокруг. На четвертый перрон проходят люди, падает сумка. Несколько сумок. Огромный состав спускает каждого пассажира. Из четвертого вагона выползают УЛЬЯНА и ПАША, направляются к ларьку «Все по тридцать!».
ПАША. (останавливается посреди перрона, кричит в телефон) Да, мам? Не слышу! Так гудит тут все… Чего ты там орешь? Нет! Да, я же тебе писал. Ну. Баранки гну! Ага… давай-давай.
Крики ПАШИ заглушает женский протяжный голос из громкоговорителя. Мужчина отходит вглубь толпы, УЛЬЯНА сталкивается с чемоданом, падает на скамейку. Две сумки летят в разные стороны.
ПАША. Бог ты мой!.. Я не специально. Вы меня простите. Не больно?..
УЛЬЯНА. (ползает на четвереньках, осматривает сумки и чемоданы) Все в полном порядке… И даже не больно, даже колени не поцарапала. Вы вот только сумки наши перепутали. Отдайте, пожалуйста. (отряхивает пальто, поднимает обе сумки)
ПАША. Кхм… но обе сумки мои. Обе. Вы с одним чемоданом ехали. И вон… (обводит пальцем блестящее солнце) с диском. Всю дорогу.
УЛЬЯНА. Ну как так? Нет. Это у вас одна сумка была. А вот вторая точно моя.
ПАША. Девушка, вы что-то путаете… это мои вещи.
УЛЬЯНА. Ну, значит, открывайте сейчас обе сумки. Я уж точно помню с чем ехала.
ПАША. Девушка, не орите. Это, во-первых. А во-вторых… сумки мои. Ничего я вам открывать не буду. Нашлась тут… Ревизор из огорода! Не прибавишь, не убавишь.
УЛЬЯНА хмурится, притягивает обе сумки к себе. Не отпускает. К ларьку подходит ИРИНА ПАВЛОВНА. Осматривает парочку с сумками.
ИРИНА ПАВЛОВНА. А вы на личности не переходите. Знаю я вас. Все такие важные-бумажные, сумки у бедных девчонок таскаете. Вы лучше на себя посмотрите! Стоит тут… Аполлон с грядок.
ПАША. Да какие грядки… Кхм… мои это сумки. Ну мои они. Девка эта сама пристала, стояла тут, терлась все. И на тебе. Сумочки ей подавай…
УЛЬЯНА. Так вы даже посмотреть их не захотели. Почему у всех всегда одна я виновата?! Не нужна мне ваша сумка… мою отдайте и все.
ПАША. Я документы везу, мне нельзя их светить. Если это мои вещи, я не обязан их открывать и показывать всему вокзалу. Вы… вы…
ИРИНА ПАВЛОВНА. (перебивает) Мужик, ты бы лучше подошел к охране, попросил разобраться. Чего орать? Будто она твои сумки заберет. Девчонка же еще совсем, пугливая.
УЛЬЯНА. Да не нужна мне никакая охрана. Вы ведь видите две сумки? Одна его, я и не спорю… но вторая моя.
ПАША. Зачем вы врете? Ехала на боковушке с одним чемоданом, а сейчас сумку ей надо!
ИРИНА ПАВЛОВНА. Вот чего ты орешь, мужик?! Мне тебе повторить что ли? Позвал охрану и делов-то! (направляется к мужчине в форме) Мужчина, подойдите, пожалуйста. Молодые люди без вас не справляются. Устроили тут балаган из-за вещей!
ПАША хватает обе сумки, толкает УЛЬЯНУ и ИРИНУ ПАВЛОВНУ. Убегает. Спускается в подземный переход. На перрон падает диск, разбивается. УЛЬЯНУ подхватывает толпа людей, девушка падает. Гудит прибывающий поезд.
ИРИНА ПАВЛОВНА и ОХРАННИК. (хором) Нет, ну вы посмотрите на него!
Уходят.
Сцена 2
На заднем плане затухает свет. На четвёртый перрон выходит небольшая девочка (УЛЬЯНА), прижимает к куртке пупырчатый пакет. Она садится на скамейку, но тут же поджимает ноги от холода. Злой ветер задувает на алое лицо и играется с пшеничными волосами, которые неуклюже торчат из-под шапочки.
УЛЬЯНА. (Шмыгает носом) Холодно… Как же холодно. Я сейчас окоченею совсем.
Девочка начинает ходить туда-сюда по перрону, пытаясь согреться.
УЛЬЯНА. (смотрит на черное небо) Чего ты так дуешь? Страшно так. Мне вот сейчас тоже страшно, но я же не дуюсь на всех вокруг. А я могу так щёки надуть! Как будто два яблока специально подложила! Хотя не я должна сейчас щёки дуть… сама же виновата. (молчит)
Она раскрывает пупырчатый пакет, крутит в руках диск-солнышко.
УЛЬЯНА. Смотри какой красивый! Тётя Ира ещё месяц назад его отправила, а я сегодня только забрала. Здесь папина песня есть. Про стрекозу и ёжика. Папа мне всегда её пел, когда я болела. Теперь он не споёт… даже колыбельную не споёт. (вытирает рукавом нос) Он у меня музыкант. Я тоже буду петь. Буду заниматься и точно смогу такой же диск выпустить.
Девочка заворачивает диск-солнышко в пупырчатый пакет, прижимает его к курточке, садится на скамейку. Слышится гул прибывающего поезда.
УЛЬЯНА. Папа бы меня сейчас забрал отсюда, а не сердился бы как мама со своим Лёшиком. Они меня точно убьют. Вот прям убьют. И кричать снова будут. Потом ещё Лёшик маму отругает… Мне ведь всегда так обидно, что Лёшик этот и кричит, и ночью куда-то ходит, а мамочка о нём беспокоится. Она не говорит мне про это, но я же вижу.
УЛЬЯНА спрыгивает со скамейки, осматривает каждый поезд, жмурится от холода, крепко обнимает диск-солнышко. От него ей снова становится чуть теплее. Девочка слегка улыбается ветру.
УЛЬЯНА. Мне бы только до утра дотянуть. Утром мама проснётся, увидит, что меня нет, и испугается. Они с Лёшиком побегут меня искать. Они всегда меня находят. Только вот Муся… Муся там одна. Ждёт меня, пока я ей молока налью. Лёшик же её никогда не кормит. (молчит) Муся на меня точно обидится, я с ней и не играла сегодня.
Молчит, раскачивается взад-вперёд, пытается согреться.
УЛЬЯНА. Ты чего молчишь? Думаешь, я виновата? Ну да, виновата. Ушла. Но они тоже не лучше! Снова кричали… а я что есть, что нет меня. Всё равно кричат. Ты ведь понимаешь?
Девочка проходит вдоль перрона, греет руки, вздрагивает от холода.
УЛЬЯНА. Я сегодня всех расстроила, даже тебя. Опять дуешься. У меня уже и ноги промёрзли… Давай мы просто посидим тихонько. Ладно? Пока мама не придёт. Не выдавай нас.
Свет затемняется. Девочка крутит в руках диск, садится на скамейку.
Сцена 3
Реставрационный центр. По коридору ходит ФИЛИПП КИРИЛЛОВИЧ, садится за стол, подписывает бумаги. У панорамного окна расположена целая картинная галерея: несколько холстов, написанных маслом, иконки, подносы с росписью, коробки с мелочевкой. К ФИЛИППУ КИРИЛЛОВИЧУ подходит ИРИНА ПАВЛОВНА, обходит мужчину со всех сторон, садится рядом.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Вот что вы все время подписываете? Вы ведь всего лишь… адвокат.
ФИЛИПП КИРИЛЛОВИЧ поднимает на женщину тяжелый взгляд, молчит.
ИРИНА ПАВЛОВНА. А что у нас на этот раз случилось? Мне просто для общей информации, а то все суетятся, а я ничегошеньки не знаю!
ФИЛИПП КИРИЛЛОВИЧ молчит.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Ну поговорите вы со мной! Мне так одиноко, все по кабинетам бегают, обсуждают что-то, а я сижу в своей коморке, и никто меня не видит! Как серая мышь в коробке, ей богу!
ФИЛИПП КИРИЛЛОВИЧ молча подписывает бумаги.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Вы работайте-работайте, я ведь не тороплю на разговор. Просто меня послушайте. Мне так интересно всегда, что у нас могло случиться!.. Скажите, это снова из-за Генки? Ну… он опять кому-то задолжал?
ФИЛИПП КИРИЛЛОВИЧ. Не он.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Не Генка?! А кто же тогда? Я что ли?..
ФИЛИПП КИРИЛЛОВИЧ. Не вы.
ИРИНА ПАВЛОВНА. (изумленно) А кто?! Ну скажите уже! (наклоняется ближе, шепотом) Наталья Дмитриевна, да?..
ФИЛИПП КИРИЛЛОВИЧ. Она.
ИРИНА ПАВЛОВНА вскакивает со стула, проходится вдоль панорамного окна, останавливается посреди коридора.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Знаете, а я сразу знала, что она такая… Тёмная лошадка! У Натальи Дмитриевны же вообще души нет! Нет, даже не души!.. У нее сердца нет! Она всегда такая… такая холодная. Стерва! Я вот к ней подойду с расчётами, а ей всё не так. Ну тогда сама бы и распределяла эти отчеты, расчёты. Я математику может с детства не люблю! (молчит) Вот я чувствовала, что она ещё покажет! Как только мы все раньше ничего не понимали?..
Из главного кабинета выходит КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ, проходит в коридор, направляется к ФИЛИППУ КИРИЛЛОВИЧУ.
ФИЛИПП КИРИЛЛОВИЧ. Вы взяли с неё все подписи?
КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ. К-конечно! Все. Д-даже уговаривать не пришлось.
ФИЛИПП КИРИЛЛОВИЧ. Спасибо. Свободны.
ФИЛИПП КИРИЛЛОВИЧ подписывает очередные бумаги. КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ жестом подзывает к себе ИРИНУ ПАВЛОВНУ.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Ну что там?!
КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ. Тише! (шепотом) Н-набрала она долгов, так что т-теперь и мы под… с-сокращение можем п-попасть.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Ну и кино у нас! Поработала я с иконками, с холстиками… Видеть её больше не могу! Это же надо… долгов набрать!
ИРИНА ПАВЛОВНА цокает, топает ногой, уходит в свою коморку. КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ потерянно проходит вдоль коридора, уходит. Из главного кабинета выходит НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Филипп Кириллович, вас Геннадий проводит, можете выходить на улицу.
ФИЛИПП КИРИЛЛОВИЧ. Спасибо. У вас неделя. Я позже ещё раз напомню.
ФИЛИПП КИРИЛЛОВИЧ уходит.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. До свидания!..
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА садится за стол, рассматривает все подписанные бумаги, накрывает голову руками, вздыхает.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Апелляционная комиссия точно меня убьёт… Нет, мне нельзя так больше! Я ведь пыталась, я работала… Ну как так, дура!.. Делала-делала, а для чего? Что бы сейчас сидеть в яме долгов? В яме ненависти? Плевать я хотела на эту репутацию, уже и так… идиоткой осталась! «Наташенька у нас лучшая в центре!» Нет. Не ту вы лучшей делали все годы… Вон Иринка какая замечательная. Считать не умеет? Ну и что! Я ведь тоже рисовать не умею, а в реставрационном центре сижу. Десять лет уже сижу. Десять лет… Боже мой! (всхлипывает, молчит)
Пауза.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Нет… Нет, нет, нет! Я не могла зарыть себя в эти чертовы долги! Не могла. Слышите? Вы все там?! Не. Могла. Десять лет я их терпела. Генку терпела, Ирину тоже терпела. А теперь мне что? Увольняться? Не-е-т! Так дело не пойдет… я ведь главная. Да. Здесь я главная! Сама разгребу я эти долги, а кому надо – тот останется. Генка точно останется… он ведь без меня никто. Никто. Посидит тут пять часов, кофе принесёт, посетителей встретит… а дальше что? Геночка бежит в свою коммуналку, когда ему шестой десяток пошёл! В коммуналку… кому он там нужен? Соседям? Никому он там не нужен.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА вновь осматривает подписанные бумаги, начинает рвать их по одной штуке.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. А всё!.. Всё. Нет у меня больше долгов. Нет их! Посмотрите все! Нет. Ничего больше нет. Центра этого нет, Ирины нет. Меня нет!..
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА кладет голову на стол, плачет. Свет гаснет.
Сцена 4
Главный кабинет реставрационного центра, изящно меблированный. У окна располагается большой стол, заваленный бумагами, рядом с ним стоит шахматный столик и длинный шкаф. За столом сидит НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. В кабинет проходит ГЕНКА, бросает на шахматный столик стопку журналов.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. (бормочет, пишет в блокноте) Четыре сапфира, четыре алмаза… Нет! Точно нет… или три серебряных?.. (кашляет в кулак, замечает ГЕНКУ) Гена! Геночка, как я рада тебя видеть! (подходит к ГЕНКЕ, обнимает) Ты ведь в камушках у нас разбираешься?
ГЕНКА. (выбирается из объятий, отходит) Всё как обычно! Наталья Дмитриевна, вот сейчас только о камушках и думать! Кто вчера ходил покрывать третий кредит? Не вы, да… вам ведь только на кристаллики смотреть можно!
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Ну перестань, Геннадий… Я ведь наоборот… продать всё хочу! Надоели мне и долги эти… и кредиты. Устала я. Не могу.
ГЕНКА прикрывает рот рукой, отходит ещё дальше. Садится на стол.
ГЕНКА. (шёпотом) Дождался! Действительно дождался! Теперь хоть и помереть… (спрыгивает со стола, прыгает от радости)
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. (перебивает) Так разбираешься или мне к кому-то другому обратиться?
ГЕНКА. Нет! То есть, да! То есть, нет… Ну не могу я так! Вчера вон кредит погасил, а сегодня с вами камушки продавать?!
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Не можешь, значит… ладно.
Пауза. НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА нервно перебирает волосы, ходит по кабинету.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Ах, точно! У нас же Константин Ефремович недавно с Утесовым породнился, а у него ведь ломбард на ломбарде строится! От-ли-чно.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА деловито направляется к выходу, забирает пальто и блокнот. Медленно хватается за ручку, ждет.
ГЕНКА. Нет! Только не к Утесову… он вас так облапошит, что мало не покажется!
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. (оборачивается, улыбается) Ну тогда чего стоим, Геннадий? Кто со мной в ломбард пойдет? Собирайся.
ГЕНКА пыхтит, пытается что-то сказать, но выходят лишь несуразные вскрики. В кабинет заходит КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ.
КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ. З-здрасьте…
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Ах, Константин Ефремович! Доброго времени! А мы только про вас вспоминали. Да, Геннадий?
ГЕНКА. (разгребает журналы) Да-с!..
КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ. П-про меня? А з-зачем?..
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА деловито обходит юриста со всех сторон, осматривает, как на приеме у врача.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Что это с вами? Бледны и холодны…. Что стряслось?
ГЕНКА. (перебивает) Ой, Наталья Дмитриевна, вы тут разбирайтесь, а я вот журнальчики ещё разнесу… вы что-то не особо обрадовались!
ГЕНКА ядовито улыбается, уходит.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Болван!
Женщина топает острым каблучком, садится за стол. Накрывает голову руками.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. И что все-таки стряслось? Чего вы сегодня такой дерганный?!
КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ. (тараторит) Д-да ничего… Я в полном порядке! В-вы меня извините, что потревожил! Но у вас тут п-посетитель… на собеседование, г-говорит, приехал. Н-ну я пропустил, конечно.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Кто? И где он?
КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ. Н-на парковке остался… г-говорит, будет вас там ждать.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. (выбегает в центр кабинета) Бред! Боже мой, какой же это бред. Я никого не жду… вообще никого.
КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ. Т-тихо! Слышите?..
Раздается гул машин. НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА медленно подходит к окну. КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ ходит вдоль кабинета, осматривает фотографии на полках.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Пропусти его… Немедленно!
КОНСТАНТИН ЕФРЕМОВИЧ молча уходит. Женщина завороженно смотрит в окно.
Сцена 5
Приемная комната реставрационного центра. У окна располагается кровать, на ней сидит ИРИНА ПАВЛОВНА. Женщина бегло осматривает комнату, проходит к окну. Берет с подоконника ноутбук, печатает.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Девяносто два холста нам принесли неделю назад. Или их всего два? Арифметика хромает…
Раздается долгий звонок. В комнату заходит УЛЬЯНА. ИРИНА ПАВЛОВНА бросает ноутбук на кровать, поправляет волосы, оборачивается.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Опять вы? Это же… вы! Ну с вокзала. Вы. Точно вы!
ИРИНА ПАВЛОВНА подходит к девушке чуть ближе, осматривает ее со всех сторон, обнимает.
УЛЬЯНА. (усмехается) А у вас весьма неплохая память.
ИРИНА ПАВЛОВНА. (замечает коробку в руках) Кхм… чего это вы к нам пожаловали?
УЛЬЯНА проходит вглубь комнаты, садится на кровать, упорно пытается открыть коробку.
УЛЬЯНА. Вещицу одну восстановить нужно. Ну или просто склеить… Сможете?
ИРИНА ПАВЛОВНА. (садится рядом, активно жестикулирует) Да у нас специалисты такие есть!.. У всех руки точно из золота! Доставайте свою вещицу. Сейчас все посмотрим…
УЛЬЯНА открывает коробку, из нее вылетают лучи солнца. Девушка собирает их в одну кучу. Выкладывает каждый осколок диска на кровать.
УЛЬЯНА. Диск. Он разбит. Нужно починить.
ИРИНА ПАВЛОВНА забирает с подоконника очки, надевает их. Подносит один осколок на свет, рассматривает со всех сторон, щурится.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Диск?.. К сожалению, у нас такое не восстанавливают. (снимает очки) Был бы у вас антиквариат какой, а тут… ничем помочь не могу!
УЛЬЯНА. Возьмите его. И почините.
ИРИНА ПАВЛОВНА отходит к двери, открывает ее.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Ничем не могу помочь! Прошу, у нас еще много посетителей!
УЛЬНА. Я одна сидела в коридоре! Не уйду.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Давайте-давайте, на выход!
УЛЬЯНА. Да возьмите уже! Тут его только склеить и все…
ИРИНА ПАВЛОВНА закрывает дверь, вновь подходит к кровати, встает над девушкой.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Девка, ты на кой пришла?! Снова поорать, как на того мужика? А я тебя защитила от этого нахала!.. Ну не восстанавливаем мы такое. Еще раз повторить?
УЛЬЯНА. Я доплачу! Сколько нужно?.. У меня есть деньги.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Не. Восстанавливаем.
Вновь раздается долгий звонок в дверь. В комнату заходит ГЕНКА, шатается. Держит в руках очередную стопку журналов.
ГЕНКА. Ирина Пална, у меня к вам такое интересное предложение! (замечает УЛЬЯНУ) Ой! Простите-извините, так-с сказать!..
ИРИНА ПАВЛОВНА. Геннадий Владимирович, вы как всегда… очень вовремя.
ГЕНКА. У меня чуйка на хороших клиентов! (подходит к УЛЬЯНЕ) Вы у меня журнальчик вот возьмите. Хоть один, пожалуйста.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Генка! Наша посетительница уже уходит… ей твои журнальчики не нужны. Да? Вы ведь так спешите на работу?!
УЛЬЯНА. (усмехается, забирает у ГЕНКИ один журнал) Наоборот, очень даже нужны! Вы пока договор со мной подпишите, пока с деньгами вопрос решится… я как раз журнал почитаю!
ГЕНКА. Ой, спасибо вам. Очень выручили! У вас чего с собой? Очередной холстик или иконка?
УЛЬЯНА. (садится на кровать, листает журнал) Нет. У меня диск.
ГЕНКА. Чего? Диск? А это что?
ИРИНА ПАВЛОВНА. Геннадий! Шел бы ты дальше со своей журнальной почтой! Позоришь весь наш центр!
ГЕНКА. А вот и пойду! Да… пойду-пойду!
ГЕНКА направляется к выходу. ИРИНА ПАВЛОВНА его поспешно останавливает.
ИРИНА ПАВЛОВНА. Ты давай тут мне не кисни! Хватит дуться, забирай у меня клиента! Проводи до выхода.
УЛЬЯНА. (вскакивает с кровати, подходит к двери) Я же сказала – не уйду!
ИРИНА ПАВЛОВНА. Геннадий Владимирович, вот скажите ей, когда у нас в центре занимались восстановлением дисков?
ГЕНКА. Не помню! На старости лет у меня память уже… Но знаете, Ирина Пална, вы вот тут сидите, в коморке этой, а Наталья Дмитриевна нового сотрудника устраивает. Может быть, он и возьмется за этот несчастный диск! Это я вам так, для общего развития говорю, так-с сказать!..
ИРИНА ПАВЛОВНА. Как это – нового сотрудника устраивает? Кого?
ГЕНКА. А тебе все расскажи! (высовывает язык)
ГЕНКА шатается, пытается открыть дверь. Падает стопка журналов. В комнату заходит НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Ирина Павловна, у нас… (замолкает. изумленно смотрит на ГЕНКУ) Геннадий! Как бы тебя обозвать… поприличнее!
ГЕНКА. Я все уберу… сам! Уже почти все!
ГЕНКА сгребает все журналы в одну кучу, начинает формировать стопку.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Давай быстрее! У меня тут важные новости, а ты грязь развел!
ГЕНКА. (выходит из комнаты) Да все-все! Вот. Чистота, как на больничной койке! Могу потом вам и кофейку занести. Если изволите.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Уж будь так добр. И завязывай с этим своим… журнальным бизнесом (замечает в кабинете УЛЬЯНУ, закрывает лицо руками) Еще и при посетителе… Ой, Геннадий, иди уже!
ГЕНКА уходит. Закрывает дверь.
Сцена 6
Действие происходит в том же приемном кабинете реставрационного центра. У двери стоят НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА, ИРИНА ПАВЛОВНА и УЛЬЯНА.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. (УЛЬЯНЕ) Здравствуйте, вы нас извините! Вы за холстом? Его сегодня утром даже упаковали!
УЛЬЯНА. Нет, я вещицу одну принесла. Нужно починить.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. (оживленно) Ой, как замечательно! (ИРИНЕ ПАВЛОВНЕ) Вы договор уже подписали? Где мне подпись поставить?
ИРИНА ПАВЛОВНА. (перебивает) Нет. Мы не будем с этим работать.
НАТАЛЬЯ ПАВЛОВНА. (отводит ИРИНУ ПАВЛОВНУ в сторону) Как это? А с чем вы собираетесь работать?! Вы, по-моему, забыли, кто на прошлой неделе перепутал краски для подносов! Вам напомнить?!
ИРИНА ПАВЛОВНА. Нет… я все поняла! Мы сейчас подпишем договор, я позже занесу его вам на подпись.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Вот и замечательно!
Женщины возвращаются к УЛЬЯНЕ. Девушка нервно крутит коробку в руках.
УЛЬЯНА. Мне все-таки починят диск?
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Кого-кого?..
УЛЬЯНА. Ну диск. Самый обычный диск, на нем еще песни слушать можно…
ИРИНА ПАВЛОВНА. Она мне про этот диск уже полчаса говорит! Я сказала раз двести – мы с таким не работаем.
УЛЬЯНА садится на кровать. Плачет.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА жестами выгоняет ИРИНУ ПАВЛОВНУ из комнаты, садится рядом с УЛЬЯНОЙ.
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Вы не переживайте… у нас вот сейчас новый сотрудник подойдет. Он во всем разбирается! Ирина Павловна ему подписи поставит, и он весь ваш!
УЛЬЯНА. Мне просто нужно починить этот чертов диск! Это что… так сложно?!
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Деточка! Ты давай-ка успокаивайся… все починим, все исправим!
УЛЬЯНА молчит. Плачет. В комнату заходит ПАША. Останавливается посреди комнаты, молчит.
ПАША. Кхм… доброго времени! Мне сказали здесь договор подписать…
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. (оживленно дергает УЛЬЯНУ за плечо) А вот и наш мастер! Видите, как он чувствует клиентов! Павел Степанович, вы очень и очень вовремя. Нам как раз нужна ваша помощь!
УЛЬЯНА вытирает глаза рукавом кофты, щурится. Всматривается в силуэт ПАШИ.
ПАША. Уже заказы поступили? Я могу и сегодня взяться за что-то простенькое!
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Очень здорово! Вот уже и ваш клиент сидит! (шепотом УЛЬЯНЕ) Извините, вас как по имени отчеству?..
Девушка завороженно смотрит на ПАШУ, резко встает с кровати, направляется к мужчине.
УЛЬЯНА. Вы хотите сказать… это «мастер на все руки»? С золотой каемочкой и серебристыми пальцами?!
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Ч-чего? Чего она говорит?..
ПАША пожимает плечами, пятится назад. УЛЬЯНА подходит ближе, хватает мужчину за воротник рубашки.
УЛЬЯНА. А я много говорить больше не буду! Наговорилась уже на вокзале. Павел, значит… очень неприятно с вами познакомиться!
НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА. Девушка! Вы тут балаган не разводите!
УЛЬЯНА. Балаган?.. Ты бы лучше спасибо сказал, что я в полицию не пошла! Я бы такую заяву накатала! Я бы… Да тебя бы больше ни на одну работу не приняли! Грабитель ты фигов! Работку ты быстро нашел…. Все мои деньги спер? Все! Вижу, чую! А я еще и в отключке пролежала на этом перроне, потом в больнице. И знаешь, что мне там сказали?! «Мы не знаем, где ваши вещи!» Зато ты точно знаешь, где мои вещи. Весело тебе?! Личико вон какое красное. Не от стыда… Нет! Ты просто смеешься! Тебе ведь весело. Обокрал какую-то дуру на вокзале и все. Жизнь в шоколаде обеспечена!
УЛЬЯНА дает пощечину, отходит к НАТАЛЬЕ ДМИТРИЕВНЕ, оживленно собирает свои вещи в кучу, отходит к двери, нервно дергает ручку.
ПАША. Кхм…Вы бы на личности не переходили… и руки не распускали!
УЛЬЯНА. Это я на личности перехожу?! Я… конечно! Все как обычно! Ульяна ударила мужчину, нагрубила, еще и на что-то жалуется… Да ты даже не отрицаешь, что спер у меня все деньги! Тебе просто весело, что ты смог надуть какую-то дурочку и устроиться на работу в эту шарашкину контору! Знаешь, для таких лгунов здесь замечательные условия! Они не работают с обычными дисками, не могут посчитать сколько клиентов у них было неделю назад. Все условия для идиотов!
ПАША хватает УЛЬЯНУ за руку, забирает коробку с осколками. Высыпает все содержимое на пол.
