Музыка и прежде точно так же волновала его. Музыка не раз тревожила его душу. Но музыка лишена членораздельности. Она не создает новый мир, а лишь пробуждает в нас очередной хаос страстей. Слова! Просто слова! Как же они пугающи! Какими четкими, яркими и беспощадными они бывают! От них невозможно сбежать. И все же, какая утонченная магия в них скрыта! Перенести собственную душу в какую-то изящную форму и позволить ей побыть там мгновение; услышать, как твои собственные интеллектуальные сомнения превращаются в музыку; заметить, где именно в процессе мышления соприкасаются материальное и духовное — какое же это изысканное наслаждение!
Он чувствовал, что наступивший момент стал переломным в его жизни. Обычные люди ждут, пока жизнь сама раскроет им свои секреты, но лишь немногим, избранным, тайны жизни открываются еще до того, как будет сорвана скрывающая их завеса. Порой это происходит под воздействием искусства, и главным образом — литературы, которая имеет дело непосредственно с человеческими страстями и разумом. Но время от времени место искусства занимает сложная, многогранная личность, которая берет на себя его роль и сама по себе становится подлинным произведением искусства. Ведь у Жизни есть свои шедевры, точно так же, как у поэзии, скульптуры или живописи.
Music had stirred him like that. Music had troubled him many times. But music was not articulate. It was not a new world, but rather another chaos of passion in us. Words! Mere words! How terrible they were! How clear, and vivid, and cruel! One could not escape from them. And yet what a subtle magic there was in them! To project one’s soul into some gracious form, and let it tarry there for a moment; to hear one’s own intellectual doubts whipped into music; to notice where during the progress of thought the material and the spiritual meet — what a exquisite pleasure it was!
He felt that the reached moment was a crisis in his life. Ordinary people wait for life to reveal its secrets to them, but to the few, to the elect, the mysteries of life are revealed before the veil is drawn away. Sometimes this is the effect of art, and chiefly of the art of literature, which deals immediately with the human passions and intellect. But now and then a complex personality takes the place and assumes the office of art, is indeed in its way a real work of art, Life having its masterpieces just as poetry has, or sculpture, or painting.
