Однажды раннею весной
Сидел в окопе рядовой.
Вдруг слышит свист: летит снаряд
Туда, где штаб, его отряд.
Упал он точно, прямо в цель,
Накрыла штаб свинца метель,
И жизни трёх его людей
Оборвала в один из дней.
Кругом опасности, потери,
И смерть стучится прямо в двери.
Свистит металл перед лицом,
Грозя безжалостным свинцом.
Тот рядовой в окопе сжался,
Услышав взрыв, он испугался.
Услышал крик и скорбный стон —
И наземь пал бессильно он.
Уши зажал он что есть сил,
Ладонями их так сдавил,
Оружье выронил из рук,
Жилет защитный сбросил вдруг…
Лежал без чувств он на земле,
Сознанье скрылось в серой мгле.
Вдруг командир к нему подходит,
Суровый взгляд с бойца не сводит:
«Чего лежишь? Давай, вставай!
Огнём врагов скорей встречай!»
Прижавшись лбом к земле сырой,
Очнулся парень молодой.
Оружье взял, жилет надел,
Сквозь прорезь мушки поглядел.
Зажмурил глаз, скривился странно,
Но выстрел сделал долгожданный.
Летела пуля те сто метров
Быстрее яростных ветров,
Попала чётко, без сомненья,
Врагу в лицо в одно мгновенье.
Обрадовался рядовой:
Смог отомстить он той весной!
Осколок мимо пролетел,
Его шинели не задел,
А душу ранило тоской —
Зачем остался он живой?
Бежит к руинам рядовой,
Кричит: «Ребята, я живой!
Я отомстил! Врага разбил!» —
Но крик в груди его застыл.
Лежат три тела на земле,
Окутан штаб в смертельной мгле.
И подбегает он к тому,
Кто ближе всех был в том дыму.
«Проснись! — кричит ему солдат.
Вставай, Серёга, друг и брат!
Вставай, мы выиграли бой!» —
И тянет друга за собой.
Но друг не дышит. Кровь течёт.
Солдат прижал его к груди,
Рыдает, воет и зовёт:
«Пожалуйста, не уходи…»
Из пальцев мёртвых на песок
Упал исписанный листок.
В крови запёкшейся оно —
Домой недослано письмо:
«Мамуля, жди, вернусь весной…»
А за спиной — всё тот же бой.
Завыл, завыл навзрыд боец
Среди застывших трёх сердец.
Упал он навзничь на тела,
Где смерть безжалостно легла.
Обнял погибших и затих…
Он заживо погиб за них.
