Читаем с мамой разные книжки, как-то она читала мне Фридриха Шиллера «Ода к радости», я запомнила строчки, которые как будто бы сейчас так важны:
«Так, терпите, миллионы,
Ожидая лучший мир…».
Наверное, это страшно, когда дети пишут о войне. Но, мы сейчас взрослеем рано. Да и жизнь у некоторых из нас как будто бы не детская. Мой одноклассник потерял отца на войне, мальчик не плакал один, я плакала с ним, только не показывая ему.
Ведь и Шиллер, насколько я помню,
в своих строчках, сказал:
Кто «своей» чужую душу, хоть одну, но назовёт!
Мне хотелось бы верить, что это не только про радость.
Я люблю лето не за каникулы, где можно ничего не делать. Люблю лето за возможность поехать к Волге, лечь там на песок и смотреть на небо. Волны целуют пальчики на ногах, как мама, когда я была маленькая. Руки в стороны, забивая пальцы в тёплый песок. Ветер щекочет живот. Я думаю, что человек может быть по-настоящему счастлив, если однажды он тоже ляжет на песок. Даже если его прожитые дни захотят быть забытыми. Люблю смотреть за закат после купаний и пикника на Волге, я представляю, как будто бы это я создала это. Небо — полотно, закат — художественное видение. Может я, как художник, задумала брызнуть апельсин на небо в виде заката, а может захотела оставить лишь кружок грейпфрута в виде садящегося солнца. Это детство, омытое радостью.
В этом году радость на Волге смылась. Мы снова, как и всегда, легли на песок, но увидели в этом невинном небе нежно-голубого оттенка военный вертолёт. Мама прячет меня от новостей. Но от всего не спрячешься. Я услышала, что в небе, от людей, отдыхающих рядом. Если я скажу, что мне не бывает страшно, то это не будет правдой. Слышала сирены, видела дрожащие стёкла дома, мне приходят сообщения от МЧС… Если кто-то скажет, что современные дети более счастливые, потому что у них всё есть, всё доступно, то я не соглашусь. Счастье не в доступности всего. Счастье в том, чтобы спокойно лежать на песке, смотреть, как плывут облака по небу, словно кораблики, движущиеся лёгким ветром, по неподвижной воде.
Пусть у каждого, кто сейчас испытывает ужас войны, будет своя ода к радости — путь домой, где будет возможность лечь на песок и смотреть на небо.
