В крохотной комнатке тесно, повсюду разложены коробки с подарками. На подоконнике ворох карнавальных костюмов – чего только нет: заяц, лиса, пират, мышь и не то конфетка, не то хлопушка. Воздух пахнет мандаринами и аквагримом. В углу, важно пыхтя носом, одевается в свой кафтан Дед Мороз. На вид ему не больше пятнадцати лет и для доброго волшебника он слишком худой, по этому, его товарищи обмотали «деду» вокруг пояса широкий шерстяной шарф. От него было ужасно жарко и всё тело чесалось невероятно, но Дед Мороз не собирался сдаваться.
— Вася, а у тебя ус отклеился! – весело сказала улыбчивая девочка Таня, примеряющая на себя наряд Снегурочки.
-Где? Ой, точно…Надо обратно приклеить. – и Дед Мороз с серьёзным лицом подошёл к зеркалу.
Волонтерский отряд из студентов медицинского колледжа пришёл поздравить малышей, которым приходится встречать Новый год в больничных стенах. Таня и Вася – студенты второго курса, они знакомы друг с другом с самого детства. Вместе ходили в детский сад, потом учились в одном классе, и в колледж тоже поступали вместе. Просто в их родной деревне всего одна школа. Василий всегда помогал Тане, она росла без отца, мать часто болела, и девочке приходилось вести хозяйство самостоятельно. С выбором профессии Татьяна определилась очень быстро – маме требовался медицинский уход, а где ещё научиться ставить уколы, как не в медицинском колледже. Мальчик всегда мечтал стать врачом, чтобы носить белоснежный халат, а не синюю робу тракториста (как его отец). Но когда Вася узнал, что Таня уезжает, немедленно подал документы на тот же факультет, он просто не представлял себе ни минуты, без своей Нюши.
Надевая костюмы и собирая подарки в огромный, вышитый золотыми нитями мешок, ребята не знали, что этот новогодний праздник навсегда изменит их жизнь.
В холле больницы украсили огромную ель (искусственную конечно), развесили игрушки, блестящие ёлочные шары и сверкающие разноцветными огоньками гирлянды. Вокруг неё поставили несколько рядов стульев. На них уже разместились маленькие зрители – бледные, измученные болезнью мордашки, худенькие ручки с накрепко прибинтованными к ним катетерами, больничные пижамы, головы, с которых химиотерапия забрала волосы – в шапочках. Кто – то у мамы на коленях, кто- то сам по себе, и все ждут его – новогоднего чуда!
Концерт прошёл замечательно, малыши смеялись, хлопали в ладоши, водили хоровод вокруг ёлки и читали Деду Морозу стихи, праздник помог забыть про болезни хотя бы ненадолго. Когда пришло время раздавать подарки, Таня – Снегурочка обратила внимание на мальчика, который сидел один. Он был в шапочке, и пижаме, на первый взгляд ничем особенным он от других детей не отличался, просто у него были совершенно удивительные зелёные глаза. Такие серьёзные и взрослые глаза, взглянув в которые ей – Тане, самой на мгновение показалось, что она маленькая девочка.
— Это тебе подарок от деда Мороза – сказала Снегурочка, протягивая красивую коробку.
— Спасибо большое! А ты настоящая Снегурочка? – спросил малыш.
— Конечно настоящая! – не раздумывая ответила Таня. А что?
— Можешь передать Деду Морозу от меня письмо? Это очень важно. – тихонько сказал мальчик. Я сам хотел, но он уже ушёл.
— Обязательно передам! – заверила Таня и взяла из рук малыша почтовый конверт, на котором аккуратным почерком было написано « Письмо Деду Морозу от Сидорова Леонида». Как красиво написано, сказала Снегурочка. Это не я, я пока не умею, это Света мне помогла, моё письмо внутри. – ответил мальчик. Там моё новогоднее желание.
Вася уже переоделся из костюма Деда Мороза в обычную одежду. Он ждал Таню в холле, возле ёлки. Там же сотрудники собрались, чтобы поблагодарить ребят за организацию праздника. Светлана Владимировна – медсестра, та самая, что помогла Лёньке написать письмо, раздавала студентам шоколадки, когда подошла Таня.
— Вот и наша Снегурочка, держи свой подарочек! – сказала женщина, отдавая шоколадку.
-Спасибо! А вы случайно не знаете где родители мальчика по имени Сидоров Леонид? Он мне конвертик передал, с желанием. – поинтересовалась Татьяна.
— Ох, бедненький! Я забыла совсем про конверт- то! – всплеснула руками Светлана Владимировна. Мы с ним вместе подписали и запечатали, я обещала отправить Деду Морозу и позабыла, как я могла! Нет у него ни родителей, ни родственников. Один он, нам его из детского дома привезли, Лёнька уже полгода у нас живёт, и когда вылечится одному Богу известно…Женщина, вдруг стала очень печальной, подошла к Тане и сказала:
— Ладно, чего уж там. Давай мне этот конверт, попробую выполнить его желание, раз письмо не отправила. Он очень добрый мальчик и ответственный, хотя ему всего три годика, обязательно с меня спросит.
— Не нужно, я ему пообещала, когда была Снегурочкой, я выполню. – серьёзно ответила Таня. Скажите пожалуйста номер палаты, я хочу его навестить, если можно.
Даже нужно, к нему ведь совсем никто не приходит. Палата тридцать шесть, направо по коридору третья дверь. – ответила Светлана Владимировна и удалилась по своим делам.
Таня шла по коридору, держа в руке шоколадку и мандаринку. Она никак не могла понять, чем таким привлёк её внимание маленький мальчик с необычайно зелёными глазами. Девушка не знала, о чем будет разговаривать с малышом, но словно какая – то непреодолимая неизвестная сила вела её вдаль по больничному коридору. Подарю шоколадку, и дальше как получится, решила она, открывая дверь палаты.
— Привет! Как твои дела? – едва успела произнести Таня до того как малыш, спокойно сидевший на краю больничной кровати бросился ей на встречу и обнял со всей силы. Роста Лёнька был небольшого, по — этому обнять получилось только обтянутые джинсами девичьи колени.
— Наконец — то ты пришла! Я так долго тебя ждал! Ты моя мама! – радостно закричал мальчик. От неожиданности Татьяна даже не сразу сообразила, что происходит. Она осторожно погладила Лёньку по голове и попыталась аккуратно «отлепить» его от себя. Малыш не разжимал объятия.
— Я…девушка выдержала небольшую паузу. Я не твоя мама, Лёнька, но я твой друг. – Таня очень боялась, что малыш начнёт плакать.
-Друг? – удивился Лёнька и опять посмотрел на неё невероятно зелёными и удивительно взрослыми глазами. Жалко, что ты не мама, проходи, садись ко мне на кровать. – вздохнул мальчик.
Они проговорили больше двух часов, так, как будто были знакомы очень давно. Таня узнала, что Лёнька очень любит мандарины, шоколад и плюшевых медведей, а манную кашу терпеть не может. Ещё он боится уколов, пауков и темноты. На прощание малыш протянул ей конфету, которую бережно прятал под подушкой.
— Что ты, не надо, ешь сам. У меня есть конфеты. – смутилась девушка.
— Мы же друзья! Друзья должны всем делиться! А ты придёшь ещё? – с надеждой спросил Лёнька.
— Обязательно! – пообещала Таня.
Поздно вечером, уже ложась спать, девушка вспомнила про письмо. Она осторожно раскрыла конверт, чтобы не повредить его содержимое. В нём оказался сложенный вчетверо тетрадный листок. На клетчатой бумаге были нарисованы два человечка – один поменьше с шапкой на голове и большими зелёными глазами, второй с длинными волосами и в непонятной одежде, вероятно в платье. Под рисунком детской рукой написаны две кривоногие буквы – МА. Это же Лёнька и мама! Таня аккуратно свернула листок и убрала его обратно в конверт. Как же выполню это желание? Подумала девушка засыпая.
Уже через пару дней они с Васей выбирали плюшевого медведя и мандарины.
— Если у меня когда – нибудь будут дети…юноша быстро исправился, — Когда у меня появятся дети я их низа что не оставлю! Чем бы они там не болели…С этими словами он положил подарки в пакет.
Лёнька прыгал от радости и обнимал по очереди сначала Таню, потом Васю. Плюшевый медведь с блестящими глазами сразу поселился на его кровати.
— Теперь- то я не один буду спать! – малыш от радости хлопал в ладоши.
Когда пришло время уходить, Лёнька обнял Таню за шею, и тихонько поцеловал в щёку. Таня смутилась и в ответ погладила малыша по голове и тоже поцеловала. Девчачьи нежности, подумал Вася и крепко пожал худенькую ладошку.
Приходите ещё! Пожалуйста! – попросил мальчик. Просто так приходите, без всего.
Таня старалась приходить к Лёньке каждый день. Светлана Владимировна, видя, как мальчик привязался к девушке, предложила ей работу в отделении.
— Нам как раз нужна санитарка, ночная. В смысле для работы в ночную смену. Танюша, ты же днём учишься, а ночью то у нас работы немного. Приходи. И с Лёнькой будешь видеться, и денег подзаработаешь. – сказала Светлана Владимировна.
Таня согласилась. Она и сама думала об этом. Каждую ночь, ложась в постель, девушка представляла себе Лёньку. Как он лежит один в палате, и прижимает к себе плюшевого медведя с блестящими глазами. Малыш, который не плачет, даже если больно, потому что никто не пожалеет, не погладит по голове, не возьмёт за руку. Холодными зимними вечерами некому принести тёплое одеяло и почитать сказку на ночь. Одиночество, как колючий снег, от которого холодно и больно. От таких мыслей Тане становилось так грустно, что к утру её подушка была мокрой от слёз.
Учиться стало сложнее, но зато теперь они виделись с Лёнькой каждый день, точнее каждую ночь. Как же он ждал этой встречи! Он мчался по коридору, широко раскинув руки, и обнимал Таню с такой силой, что ей иногда казалось, будто останутся синяки. А однажды Лёнька заболел, точнее он и так был болен, раз вынужден был жить в больнице, но сейчас у него поднялась температура. Девушка забросила учёбу и на несколько дней осталась в больнице, ухаживать за малышом. Когда Лёньке стало лучше, он обнял Таню и сказал
— Спасибо, мамочка!
Таня в ответ расплакалась. Вечером того же дня они с Васей внимательно изучали документы необходимые для усыновления. Юноша устроился в ту же больницу, где работала Таня, ночным сторожем. Светлана Владимировна похлопотала, и для него выделили крохотную комнатушку в подвале, без окон и освещения. Вася сделал там ремонт своими руками, провел свет, поставил небольшой диван и стол. Теперь можно было работать и учиться одновременно, а главное его Нюша и его теперь уже Лёнька были рядом.
— Мамочка, а мы скоро поедем домой? – то и дело спрашивал Лёнька.
— Скоро, малыш, скоро. Потерпи ещё немножечко, и мы будем жить все вместе ты, я и папа. – отвечала Таня.
Мальчик сначала побаивался Васю, и не решался звать его папой. Но однажды Василию удалось уговорить Светлану Владимировну отпустить Лёньку в цирк, ненадолго. Женщина, проверяющая билеты, окинув строгим взглядом Васю, Таню и Лёньку, строго сказала – надо же, такие молодые, а уже родители!
— Это мои мама и папа! – гордо ответил Лёнька.
Вася тогда от счастья носил Лёньку целый день на руках.
В больнице все давно считали их семьёй, и не удивительно, так как они жили вместе три года. Таня и Вася ждали, когда им исполнится по восемнадцать лет, чтобы узаконить отношения.
— У меня в ЗАГСе подруга работает, вам, как только обоим восемнадцать исполнится, сразу ко мне. Мы вас быстро зарегистрируем. –бодро сказала Светлана Владимировна. А потом вы и ипотеку сможете взять – как молодая семья. Будет жильё – пропишем к вам и Лёньку!
Но в тот злополучный год всё пошло не по плану. На следующий день после Таниного восемнадцатилетия у неё умерла мама. Из деревни позвонили соседи, сообщить траурную весть. В последнее время женщина уже перестала выходить из дома. С Таней общалась по телефону, говорила «молюсь, чтобы дожить до твоего совершеннолетия». Девушка регулярно высылала деньги на лекарства, на продукты, но возможности забрать маму в комнату студенческого общежития у неё не было. Вася помог организовать похороны, на небольшом деревенском погосте. Незадолго до своей смерти, мама завещала Тане потратить все накопленные сбережения не на траурную церемонию, а на первый взнос в ипотеку. Девушка так и сделала. Беда не приходит одна, и за пять дней до своего пятого дня рождения Лёньки не стало. Татьяна в ту ночь не работала, взяла выходной, вечером как обычно попрощалась с малышом и пожелала ему спокойной ночи.
Утром его нашла Светлана Владимировна, мальчик лежал на кровати и прижимал к груди плюшевого медведя с блестящими глазами…
— Батюшки…горе то какое! – медсестра быстрыми шагами шла по коридору. Как же так! Вот ведь несчастье…бормотала женщина, стараясь скрыть слёзы.
— Может вы ошиблись? Может нужно в реанимацию позвонить? Может быть можно ещё… – сотрудники наперебой предлагали свои идеи.
— Не ошиблась. – коротко сказал пожилой доктор выходя из больничной палаты.
Какая была погода в тот день – Таня не помнит, как не помнит она и то, как бежала бегом до больницы. Светлана Владимировна позвонила ей в пять утра, и, стараясь изо-всех сил не разреветься в трубку, рассказала о Лёньке.
— Прости, Нюша, не уберегли мы мальчишку твоего. – шепотом сказал седовласый доктор. Таня ничего не слышала и не видела в тот момент, только своего малыша, обнимающего плюшевого медведя. Она плакала. Никто вокруг не подошёл, чтобы утешить. Иногда бывает так плохо, что трудно подобрать нужные слова. Все чувствовали себя виноватыми в том, что произошло, но изменить уже ничего не могли.
В кабинете главного врача больницы было необычно тихо. Сотрудники сидели за огромным столом и внимательно смотрели друг на друга.
— Иван Петрович, нам очень нужна ваша помощь. – начала свою речь Светлана Владимировна.
— И в чём она должна заключаться? – осторожно спросил главный врач, глядя на своих подчиненных. Какие – то уж слишком печальные лица были у всех, не похоже, что хотят прибавки к зарплате, успел подумать мужчина.
— Мальчишку надо похоронить, он сирота, родственников нет. – начал было седовласый доктор.
— Я не ритуальное агентство. – резко ответил Иван Петрович, чего вы от меня хотите? Знаете же, что по закону…
— Мы не об этом. – прервала речь начальника Светлана Владимировна, нам нужно ваше разрешение, чтобы сироту этого наша сотрудница похоронила, за свой счёт. Это Татьяна, я вам про неё рассказывала уже. Лёнька умер. – тихо добавила женщина.
Как умер? Это тот мальчик, ну у него ещё глаза такие красивые, были…доктор вдруг запнулся. Он не раз слышал эту историю и даже сам лично осматривал мальчика. Лёнька нуждался в дорогостоящем лекарстве, которое можно было купить только во Франции. Пока заключили контракт, пока доставили, вчера буквально всё необходимое завезли. Не дождался значит…Иван Петрович тяжело вздохнул.
Давайте, какие бумаги нужны? Я подпишу. – сказал он доставая из кармана носовой платок. Соринка в глаз попала…
Василий после окончания колледжа поступил в медицинский институт, как и мечтал. Татьяна вышла за него замуж и осталась работать медсестрой в той же больнице и в том же отделении где когда – то жил Лёнька. Она больше не улыбалась, и совсем не походила на ту весёлую Снегурочку, которой была несколько лет назад. Всё изменил один телефонный звонок.
— Иван Петрович, дорогой, это Коля Шишкин. Помнишь меня? – раздался в трубке приятный мужской голос.
— Коля! Конечно, помню! Сколько зим, сколько лет…как ты? Где сейчас работаешь? – радостно ответил Иван своему бывшему однокурснику. Сразу же нахлынули воспоминания о весёлых студенческих приключениях, но Николай прервал размышления.
— Я в Мурманске, здесь чудесная больница, и мне очень нужна твоя помощь. Случай такой интересный, а я слышал, что у тебя как раз есть опыт. У меня тут мальчик, заболевание редкое, необычное. Смотри. С этими словами Николай перевел камеру телефона на маленького мальчика.
— Святой Боже! – выдохнул изумлённо Иван Петрович, это же вылитый Лёнька, и даже глаза такие же. Не может быть! Так не бывает! – от волнения главного врача бросило в пот.
— Иван! У нас тут связь не очень, я тебя плохо слышу. – продолжил Николай. Это Санька, ему нужен редкий препарат, говорят во Франции…
— Коля! Коля мне срочно нужен этот мальчик – Лёнька, то есть Санька твой он сирота? У него не было родного брата? Да, лекарство французское, в моей больнице есть. Отправляй его ко мне. – возбужденно почти кричал в трубку Иван Петрович.
— Да, сирота. А как ты догадался? Про брата не знаю ничего… – сказал Николай. Могу, конечно, его отправить, только, кто перелёт оплатит?
— Коля, не волнуйся, я всё оплачу. Сам. Санька, ты готов полететь на самолёте навстречу своей мечте? – спросил доктор у мальчика.
— Конечно! Я ещё никогда в жизни на самолёте не летал. – радостно ответил Санька.
Уже через неделю Санька сидел в приёмном покое той самой больницы, где работала Таня. Главный врач задерживался, поэтому встретить мальчика поручили Светлане Владимировне.
— Бог мой! – только и смогла выговорить женщина, увидев Саньку. Идём со мной. – сказала Светлана Владимировна, пряча дрожащие от волнения руки.
Санька сидел на краю кровати и разбирал привезённые вещи, когда в палату вошла Татьяна. Её попросили лично познакомиться с новеньким мальчиком. Она остановилась в дверном проеме, лишившись на мгновение дара речи. Из под взъерошенной чёлки на неё смотрели те самые необычайно зелёные и удивительно умные глаза.
— Мамочка, где же ты так долго была? Я видел тебя во сне каждую ночь! Я тебя так сильно люблю, пожалуйста не оставляй меня одного! – с этими словами Санька бросился навстречу Тане, крепко обнял её за талию, и прижался лицом к её животу, чтобы не зареветь.
— Я тоже тебя очень люблю и никогда не оставлю, никогда Лёнька! – женщина обняла мальчика и заплакала.
— Я Санька…тихо возразил мальчик, но это было уже не важно.
До Нового года оставалось чуть больше недели и Санька вместе с папой Васей решили написать письмо Деду Морозу.
— Только это секрет, ты не подсматривай, иначе не сбудется. – сказал мальчик.
Я только одним глазком. – ответил папа, глядя как старательно сын выводит на листе бумаги слово «мама». У тебя ведь уже есть мама, да? Осторожно спросил отец.
— Это желание не для меня. Мама должна быть у всех! – ответил Санька.
