***
В той комнате тихо, в той комнате сыро,
В ту комнату влазит тот призрак луны,
Что раньше струился меж пальцев поэта,
Меж пальцев, что вечно теперь холодны.
Тех пальцев, что раньше сжимали бумагу,
Чужие сердца и бутылку вина.
Теперь эти пальцы лишь трогают землю,
А землю теперь освещает луна.
В той комнате тихо, в той комнате сыро,
В ту комнату больше никто не зайдёт.
И как бы слова ни бывали красивы,
Их автора больше никто не вернет.
Цветение
Чем громче я веду себя с друзьями
И чем огонь в глазах моих светлей,
Тем глубже сердце ночью утопает
В объятьях парка теплых фонарей.
Я чувствую, ладонь примкнула к шее,
Всё жмет и жмет, пытаясь удержать.
А я бегу по солнечной аллее,
Но пальцы скрутят волосы опять.
Мне душу жжёт златая горе-юность,
Извечный, стойкий страх её терять.
Я знаю, в мои годы это глупость,
Но мне не легче, зная то, дышать.
Я раньше всё шумел, шумел от скуки,
Сейчас — чтобы наполнить тишину.
И только гадкий страх, лаская руки,
Мне тихо-тихо шепчет ерунду.
И горько знать, что этот миг не вечен,
Что моя рожь однажды оцветет.
Я этим миром был когда-то встречен,
Теперь живу, пока не заберет.
Портрет
Ногой вступаю в зал людских скитаний,
И пробивает стен глухая дрожь.
Утянут в танец звуки, очертанья —
Где свет, где я, уже не разберешь.
Чужие пальцы вдруг сожмут запястье,
И боли вздох прорвется в тишину.
В груди чуть сдавит сердце, я во власти,
Вот только в чьей — пока что не пойму.
Вдруг вспышка, взгляд, рука уже немеет,
Мои глаза застрянут на лице.
И их огонь пожаром стать сумеет,
А губы ощутятся на кольце.
Я руку приложу к златому шелку,
Его чуть намотаю и сожму.
Боюсь прижаться к хрупкому осколку —
А вдруг витраж я этим разломлю?
Я трещину найду и поцелую,
В глаза вернется прежний трезвый свет.
В тебе нашел ту ниточку живую,
Что ни в одном смотрящем больше нет.
Колыбельная
За вами слепо я ступаю на очевидные штыки,
Иду с надеждой полелеять свои забавные мирки,
Чтобы затем глубокой ночью в воспоминаньях утонуть,
И даже жаловаться глупо, ведь я сам выбрал этот путь.
Я вашим светом опорочен, и мне ваш голос не забыть,
И никогда даже не думал, что я способен так любить.
Я поцелую нежно пальцы, переплету их и сожму,
Надеюсь, следом на запястье я бога взгляд не отпугну.
Щека всё трется об одежду, рука пройдется по рукам,
Из-под ресниц гляжу с надеждой, что не прощал я дуракам.
Ваш образ светлый прямо в сердце прозрачной нитью я вплету,
И расцветут тогда бутоны, и сам я тоже расцвету.
Вы вновь сидите на кровати, и вновь поете колыбель,
Слова которой сразу стали всего на свете мне милей.
Во сне увижу я то время, что было много лет назад,
И лишь одно переменилось — принадлежит мне впредь ваш взгляд.
