Сирень — это особенный кустарник. Его часто ассоциируют с приходом весны и месяцем маем. Красивые светло-фиолетовые цветы словно маленькие бусинки на диадеме. Они грациозно блестят на солнышке, но, когда светило заходит за горизонт, крошечные вестники тепла закрываются и уходят на покой. Каждая бусина — это часть организма, цельного и неразлучного. У людей старшего поколения довольно часто можно встретить сирень возле дома. Вы можете сказать, что это глупое совпадение. Люди сами выдумали легенды и суеверия о растении. Самая известная примета — найти цветок с пятью лепестками. Его нужно съесть или засушить, чтобы привлечь удачу. Чистый бред. А почему бы и нет? Сирень не похожа на обычное растение. Она может быть как кустарником, так и деревом, всё зависит от сорта и способа выращивания. А почему она цветёт именно в мае? Ведь тепло приходит к нам уже в апреле, а иногда и в марте.
Это история началась ещё задолго до моего рождения. Когда мой дедушка был мальцом, а его отец мужчиной средних лет, началась Великая Отечественная война. Авдея Григорьевича, так звали моего прадедушку, призвали на фронт. Его главным другом стал конь, особый помощник на войне. Прадед его любил, как своего ребёнка. Один только взгляд в эти бездонные, добрейшие глаза заставлял улыбаться. Авдей Григорьевич в одном из боёв навсегда потерял верного жеребца. Во время перевозки раненых солдат конь был подстрелен; солдаты пытались спасти его, но он скончался на месте. Прадедушка долго не мог найти себе места. Вместе с проворным скакуном у Авдея Григорьевича забрали часть сердца. Верный товарищ, с которым прадед пробыл вместе три с половиной года, покинул его навсегда. Вскоре прадедушка получил ранение и попал в госпиталь. Пролежал он там почти до самого окончания войны. Победу удалось ему встретить в Берлине, он написал на рейхстаге не только своё имя, но и кличку коня. Это уже спустя какое-то время я уточнила у дедушки, спрашивая про его отца и лошадь:
— Дедуль, а как коня звали?
Дедушка посмотрел на меня пару секунд, помолчал, потом нахмурил брови. Вдруг задумчивое лицо сменилось счастливым, и он проговорил своим старческим заговорщическим голосом:
— Сириус…
— Сириус? — переспросила я, будто не веря в слова деда.
— Да, в честь звезды. А ещё папка-то мой, чтобы память о коне своём сохранить, с войны вернулся и сирень перед домом посадил.
Дедушка уже хотел закончить рассказ, но увидел мои блестящие глаза, пожирающий взгляд и непоколебимое желание узнать подробности и продолжил:
— Она, сирень-то, при отце моём только крепнуть начинала, а потом уже, когда он из жизни ушёл, я продолжил ухаживать за деревом.
Увлекшись воспоминаниями, дедушка встал с кресла и подошёл к окну, из которого хорошо была видна цветущая сирень. Вздохнув и немного помолчав, дед продолжил:
— Она вон как разрослась. Ветки некоторые на крышу легли, мнут её своим весом. По-хорошему спилить бы их, но я не могу. Память это, даже ценой крыши.
Я посмотрела на дедушкин профиль. По его щеке скатывалась слеза. Это был второй раз, когда я видела, чтобы дедушка плакал. Я обняла его, положила голову ему на плечо и предложила:
— Давай посадим ещё одну сирень. Для нас.
В мае этого же года рядом с большим многолетним деревом сирени, ветки которого уже не выдерживали собственного груза, стояло молодое, ещё не напитавшееся солнечными лучами деревце. Это была эстафета памяти. Сохранение того, о чём некоторые забывают. В трудные минуты я прихожу туда. Деревья придают мне силы и желание двигаться дальше.
Что было дальше? Я не знаю. Это обычная светская беседа, которую я услышала случайно. Загадочная незнакомка с роскошными угольными волосами рассказывала эту историю своей подруге, сидя на соседней скамейке. Они ушли через некоторое время, и поэтому я никогда не узнаю, чем же закончилась эта удивительная история. Срубили ли ветки, которые ломали крышу? Я думаю нет, потому что память о прошлом — это единственное, что связывает нас с былыми временами. Без памяти мы — пустые куклы, не имеющие смысла для существования. Я ещё долго сидела на скамейке, смотрела на вечный огонь, горящий возле памятника, и возложенные цветы. И всё-таки. Май, победа, сирень — всё это связано одним. Нашей памятью.
